Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

5 и 6 к тому времени давно уже закончили. На первых этажах в них было по две квартиры, на втором по три. Беккерам я выделил трёхкомнатную. На четверых. Восторгам детей и их папы не было предела — ещё бы! В каждой квартире были своя отдельная кухня и санузел с ванной. А до этого уличный скворечник и общая кухня на целый дом. Мало того, специально для них я обставил квартиру мебелью — столы, стулья, шкафы и кровати. Так что они заехали только с личными вещами. Остальные квартиры пока пустовали — я не спешил с жильцами. В конце концов, это всё принадлежит Эльфи и Вивиану, вот пусть они и решают, как и кого селить. И со своими жильцами сами хлопочут.

Косметический салон тоже был готов. В пристрое положили на пол плиты полированного мрамора — чёрного и белого, в шахматном порядке. Провели воду. Выгородили туалет с унитазом. Стены до самого потолка тоже покрыли мрамором — белым с серыми прожилками. За ширмами разместилась пара раковин для мытья головы. Зеркало во всю стену (кто бы знал, во сколько оно мне обошлось!), кресла и столики вроде бы понятного назначения. Ещё что-то из мебели весьма странного вида — заказывал Эльфи, типа, вы, оме, не понимаете, а я знаю, что нужно. Я и не лез. Хочет, пусть делает так, как считает нужным. Работать-то ему. И вот Эльфи начал свой бизнес. Все трое мелких Беккеров тоже были с ним. Вообще они очаровали всех своей запредельной милотой, наивностью и свежестью взгляда на мир. Да и бегать с судками им теперь не нужно — за геллер в день на нос мы с ними договорились к обоюдному удовольствию.

Все мои, включая Веника и Машку, целыми днями торчали в салоне. Появились и первые клиенты. На огонёк зашло несколько омег-соседей и Эльфи с жаром накинулся на них. Через весьма непродолжительное время у меня под боком образовался какой-то женский клуб. Все мои омеги с утра до вечера только и говорили о том, что и как постричь, выщипать или подкрасить. Были поползновения и в мою сторòну. Я откупился тем, что специально для салона нарисовал несколько образцов причёсок, как их помнил ещё с Земли, разрисовал на специальных стендах, развешенных по стенам, брови, ресницы, контуры губ и от меня отстали…

А! Точно! Координаты. Беру приготовленный заранее секстан и начинаю определяться. Карта звёздного неба говорит, что на данной широте в это время года видна вон та звезда — Auriga. Если от неё продолжить линию через Bootes и Pavo, то там, куда она укажет в сторòну севера, будет здешний северный полюс. На Эльтерре он полностью совпадает с магнитным полюсом и выверка компаса не требуется. Большое удобство.

Да.

По справочнику в это время суток на этой широте Auriga стоит над горизонтом на 60 градусах. Та-ак… Есть широта.

Скорость по лагу. Так. Теперь время по хрòнометру. Несложное действие в уме и вот она долгота.

Вот и координаты. Запишем:

«В три ноль ноль 12 декимуса место судна — один градус, две минуты южной широты и три градуса, одна минута и двадцать секунд западной долготы».

А при заступлении на вахту долгота была три градуса ровно. Значит, прошли на запад две мили и двадцать кабельтовых. Здесь всё строго десятичное, поэтому и в окружности двадцать градусов, в градусе сто миль, в миле десять кабельтовых. Скорость небольшая, ну, да нам торопиться некуда.

О! Кто это там не спит? Сквозь переборки корабля вижу энергетический силуэт с желтеющей промежностью. Аделька в гальюн сорвался.

Второй день мы неторопливо идём к западу, забирая чуть-чуть южнее. Пересечём экватор, а там начнутся, согласно карте, острова как союзников Лирнесса, так и просто принадлежащие ему. Посмотрим как тут живут, погуляем, нанесём визиты вежливости… в том числе и фон Балкам.

Пустынный океан вокруг мерно дышит, перекатываются длинные пологие волны, за кормой биландера остаётся фосфоресцирующий след. И над всем этим звёздное небо с широкой полосой галактической туманности.

Аделька чешет назад, спать.

— «Иди сюда, Аделечка» — зову я мальчика телепатией и он, осторожно переступая босыми ногами по ступенькам трапа, выбирается на палубу.

Подходит ко мне и я усаживаю его рядом с собой, приобнимая рукой.

— Чего не спишь?

— Да так, оме, в туалет ходил, — шепчет он.

— А я вот опять счисление делал.

— Сколько прошли? — спрашивает он, приникая к моему плечу головой.

— Да. Ерунда. Чуть больше двух миль… Ветра-то нет почти.

Сейчас, в ночь, на биландере поставлены все паруса, какие имеются. Они едва-едва шевелятся, удерживая еле заметный ветерок.

Я уткнулся носом в макушку Адельки, вдыхая запах его волос. Мальчик прикрывает глаза. Волосы у него уже отросли почти до плеч. После нового года уже никто его не перепутает с простолюдином, все будут видеть, что он оме.

Я ему ничего не говорю. Он тоже. Мы просто оба знаем, что дороги друг другу. Молча. Не озвучивая этот факт. Как говорится: знающему — достаточно.

— Ну, иди, спи… — я напоследок тыкаюсь губами в головку Адельки, чуть воздействую на него, усиливая желание спать и отправляю в кают-компанию. До утра ещё далеко.

Двадцатичасовые здешние сутки поделены между нами — четверыми искусниками на пять вахт. Моя с полуночи до утра. Всегда. А Ёрочка, Сиджи и Ют делят остальное время между собой. Причём, я настоял, чтобы вахты у них чередовались в разное время суток и чтобы чересчур ответственный Сиджи не оказывался каждый раз на вахте с пятнадцати до двадцати часов, как он поначалу требовал.

Почему на вахтах стоят только менталисты? Всё просто. Нам доступен телекинез и управлять парусами, в случае чего, мы можем в одиночку. А если бы Аделька, который тоже состоит в экипаже, заступал на вахту, то ему бы приходилось каждый раз кого-то звать, чтобы управляться с такелажем и рулём одновременно. Поэтому Аделька от вахт освобождён. Но у него весьма неплохо с математикой и я, поделившись с ним премудростями счисления, определил его в штурмана. Чем он и занимается весьма прилежно с раннего утра и почти до полуночи — а там, заступая на вахту в полночь, счисления я делаю сам.

А сейчас мы в океане для собственного удовольствия, торопиться некуда — в Схоле каникулы до нового года и десять дней из целого каникулярного месяца мы вполне можем потратить на себя, неспешно переплывая от острова к острову и посещая заморские владения Лирнесса.

Вечерами, перед тем как за два часа до