Щит Спэрроу - Девни Перри

перекатываясь и переворачиваясь, пока, наконец, не смогла подняться на колени и встать.

Я перегнулась через перила и показала Тиллии поднятый вверх большой палец.

— Получилось.

Она выглядела так, словно пыталась скрыть смех. Помахав рукой, она побежала в направлении своего дома, вероятно, чтобы разыскать своего мужа и найти спальню.

Счастливая женщина.

Я оглядела широкую площадку, окружавшую здание, моя рука скользнула по перилам балкона, когда я шла по его краю. Деревянные доски под моими ногами были чистыми и сухими, сосновые иголки сметены. Когда я обогнула сооружение, то обнаружила еще один домик на дереве, спрятанный за этим. Они были всего в десяти футах друг от друга. Достаточно близко, чтобы я могла перебросить сосновую шишку от одной двери к другой.

Может быть, это помещение охранника? Достаточно близко, чтобы совершить прыжок в случае опасности?

У меня не было настроения здороваться с соседями, поэтому я собралась с духом и открыла дверь. Если это был домик на дереве Завьера, я не могла вечно его избегать.

Внутри была одна комната с большой кроватью в центре. Матрас был покрыт плюшевыми одеялами цвета овсянки и пушистыми подушками.

— Да, — выдохнула я, и мои плечи поникли. Если терпеть неловкий секс означает, что я должна сохранить эту кровать, пусть будет так.

На потолке висели мягкие бежевые занавески, вероятно, для того, чтобы закрывать кровать для уединения. Или, может быть, для защиты от насекомых.

С одной стороны комнаты стояли письменный стол и деревянный стул. С другой — резной деревянный шкаф. Мои сундуки стояли рядом с перегородкой от пола до потолка.

Я подошла, чтобы заглянуть за перегородку, и стон, вырвавшийся из моей груди, сотряс домик на дереве.

Туалет с раковиной и медной ванной.

Ванна была наполнена теплой водой, от которой шел пар.

Я потянулась к подолу своей туники, собираясь снять ее с себя, когда снаружи донесся звук шагов.

Мой желудок сжался. Черт.

Я одернула тунику, убедившись, что каждый дюйм моего живота прикрыт. Затем я вышла на середину комнаты, ожидая, что Завьер вот-вот войдет в дверь.

Глупая я и мои ожидания. Когда же я научусь ничего не предполагать?

Конечно, внутрь вошел не мой муж.

Это был Страж.

Его борода была аккуратно подстрижена, а волосы влажные, как будто он только что сам принял ванну. Из-под воротника его туники виднелся треугольник упругой, гладкой кожи над сердцем. Его брюки облегали сильные бедра и заканчивались потертыми ботинками. Его глаза были такого же яркого изумрудно-зеленого цвета.

Он был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.

Я опустила взгляд в пол.

— Ты.

— Я.

— Я думала это Завьер.

Он прищелкнул языком.

— Прости, что разочаровал, моя королева. Он… задерживается.

— В Перрисе?

— Такая любопытная. — Он медленными, неторопливыми шагами вошел в комнату и направился к столу.

Тарелка на столе была накрыта салфеткой. Он снял ее, и под ней оказались запеченное мясо с овощами и ломоть плотного темного хлеба.

В животе у меня заурчало, впервые за много дней я почувствовала голод.

— Почему ты здесь?

— Я никогда не встречал женщину, которая задавала бы так много вопросов.

— И получала так мало ответов.

Его низкий смех наполнил комнату.

— Как насчет того, чтобы для разнообразия я задавал вопросы?

— Если я скажу «да», ты уйдешь? — Я хотела залезть в ванну, пока вода не остыла.

Он накрыл мой ужин и прислонился к стене, скрестив руки на груди.

— Где твой дом?

— Какой смысл в этом вопросе, если ты и так знаешь ответ?

— Все равно скажи.

— В. Рос. Ло. — Я произнесла оба слога с явным разочарованием. — Счастлив?

— Вполне. Неужели это было так сложно, Воробушек?

— В этом есть какой-то смысл?

— Конечно. Теперь я знаю, каково это — слышать правду, слетающую с твоего языка.

— Потому что ты думаешь, что я лгала тебе все это время? — Я закатила глаза. — Мы уже выяснили, что ты никогда не будешь мне доверять. Что бы я ни сказала. Мы можем продолжить? Я голодна.

Уголок его рта приподнялся.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать три. А тебе?

На вид ему было около двадцати, как и мне. Хотя, возможно, он был таким же, как Востер, и долгожителем. Может быть, ему было сто лет, и он только выглядел как мужчина в расцвете сил.

Он цокнул языком.

— Ну вот, опять она лезет с вопросами. Ты действительно ничего не можешь с собой поделать, не так ли?

— Нет, думаю, нет.

— Твои глаза. У тебя нет крапинок.

У него тоже. Это как-то делало нас похожими? Он беспокоился, что я обладаю такими же способностями, как у него? Сила или скорость? Наши тренировки должны были развеять эти страхи. Может, у меня и другие глаза, но во мне нет ничего особенного.

— Это не вопрос. Что-нибудь еще?

— Ты девственница?

Ему действительно было не все равно? Нет.

Он спрашивал, чтобы увидеть реакцию? Да.

Сработало ли это? К несчастью.

Мои щеки вспыхнули. Я сжала руки в кулаки.

— Следующий вопрос.

— Тебе нравится в Туре?

— Не особенно.

— Тебе нравится лошадь, на которой ты ехала?

— Да.

— Сильно ли у тебя сейчас болит задница?

— Очень, — ответила я сквозь стиснутые зубы.

Он оттолкнулся от стены и подошел ближе, носки его ботинок почти касались моих. Я чувствовала жар, исходящий от его груди. Вдохнуть аромат его кожи и мыла.

— Твой отец послал тебя сюда шпионить?

— Нет.

Это была лучшая ложь, которую я когда-либо произносила. Даже я бы поверила себе.

— Ты ужасная лгунья, Кросс. — Он коснулся завитка у меня на виске, прядь выбилась из моей косы.

Я оттолкнула его руку.

— Как долго я здесь пробуду?

Он повел плечом.

— Я не знаю.

— Когда я отправлюсь с Завьером в Аллесарию?

— Не терпится увидеть наш прекрасный замок, моя королева?

Мои ноздри раздулись.

— Готова быть вдали от тебя.

— Ты предполагаешь, что я живу не в Аллесарии?

— Живешь? — Я не могла представить его в городе. Страж казался человеком, которому было бы комфортнее в дикой местности. Зверь, довольный тем, что бродит на свободе.

Сам по себе он был монстром.

— Ты поедешь в Аллесарию, когда Завьер сможет тебе доверять.

— А если он такой же, как ты, и никогда не будет доверять мне? Что тогда? Я проживу в этом домике на дереве всю оставшуюся жизнь?

Это заставило его улыбнуться. Угрожающая, злая, великолепная улыбка.

— Уходи, — огрызнулась я, отворачиваясь и уставившись в стену.

Его смех не стихал даже после того, как он вышел за дверь.

Я подождала мгновение и последовала за ним, надеясь запереть его снаружи.

Только