Осколки правды - Анастасия Пименова

class="p1">– Нет, но они уже должны быть на подходе. Объезд занимает дольше времени.

– Повезло, что они столкнули нашу машину, а не ту, где были дети.

Картер выдал кивок и встал со своего места, направившись ко мне, а я замерла, будто врастая ногами в землю.

Когда он положил свои руки поверх моих плеч, то будто пламя столкнулось со льдом. Такой эффект это произвело.

– Почему ты не холодный?

– Ты вся дрожишь, – в унисон сказали мы друг другу.

Картер притягивает моё ледяное тело к своему, и я вздрагиваю от ощущения тепла, всё ещё не шевелясь.

Слышу, как он втягивает воздух и закидывает мои ладони себе на шею, безмолвно приказывая обнять. Колеблюсь секунды, но всё-таки ощущение тяжело тепла побеждает, и вот мои пальцы покоятся на его шее, которую при желании не смогу всю обхватить.

Не поднимаю взгляда, продолжая смотреть ему в грудь. Только сейчас вдруг понимаю, насколько маленькая в сравнении с ним. Моя макушка не достает ему даже до плеч с учетом того, что я сейчас в обуви на невысокой подошве.

Невольно начинаю водить пальцами одной руки по его шее, продвигаясь выше и зарываясь в жесткие волосы.

Поднимаю взгляд и натыкаюсь на его обжигающий.

Он отзеркаливает моё движение и тоже запускает одну из рук в мои влажные волосы, заставляя запрокинуть голову. Вторую руку Картер перемещает мне на талию, и тело в тех местах, где он касается меня, вновь начинает сгорать в невидимом огне.

Плохая идея была раздеваться…

Мысль не успевает окончательно поселиться в голове, потому что я замираю, не дышу и не моргаю, кажется, вообще не существую, когда его губы едва касаются моей щеки и опускаются ниже к шее, туда, где с неимоверной скоростью бьется венка.

У меня кружится голова.

В момент, когда Картер скользит по шее ещё ниже, уже в районе ключице, мне становится так дико… Вдох выходит рваный, будто мои легкие сжимают в стальных тисках.

Он целует меня, каждый сантиметр кожи, а я продолжая держать и сжимать его волосы на затылки, понимая, что в любой момент могу остановить его. Мне бы следовало остановить его, но я не делаю этого.

Почему?

Почему я ничего не предпринимаю?

Не останавливаю его?

Он опускает руки ниже и поднимает меня, и я тут же обхватываю его ногами. Картер куда-то идет со мной, и сейчас моё лицо впервые на одном уровне с ним.

В момент, когда моя спина касается холодного камня пещеры, мы целуемся. И этот поцелуй отличается от всех предыдущих.

Медленный, тягучий и глубокий. Я не сопротивляюсь, позволяя нашим языкам встретиться.

Наши тела вжались друг в друга самыми неправильными местами. Или наоборот – самыми правильными.

Его грудь оказалась необычайно мускулистой.

Жар буквально потек по моим венам, и теперь я дрожу точно не от холода.

– Проклятье… – прерывая на секунду поцелуй, хрипло произносит Картер.

Я смотрю в его черные глаза и впервые не пугаюсь собственных ощущений, а принимаю их, сдаюсь. И сама целую его.

На этот раз мы с ним словно вновь боремся. Я прикусываю Картера за губу, чуть оттягивая её и ещё раз целую, ощущая, как его язык делает такие вещи, от которых у меня внизу живота появляется напряжение.

Мои ноги снова касаются земли, которая кажется уже не такой твердой.

Я ахаю, когда Картер отрывается и прикусывает мочку моего уха. Его рот продолжает исследовать моё тело и останавливается возле груди. Легким движением руки он расстёгивает лифчик, который падает куда-то на землю, и целует мою грудь.

Молния продолжает периодически сверкать, освещая наши сплетенные тела.

Картер целует каждую часть моего тела, уже опустившись до пупка.

Позже я беру инициативу в свои руки и тоже начинаю целовать его не только в губы, прикасаясь к его шрамам, которые он когда-то получил.

***

Я останавливаюсь первой, когда уже совсем не совладаю со своим дыханием и на грани сознания понимаю, что это может закончиться совсем не так, как мне сейчас бы хотелось…

Мои руки покоятся на его груди, когда я смотрю в его глаза и вижу в отражении вспышки молний. Пугающее зрелище. Как и мои чувства.

Картер понимает меня без слов и выдает кивок, после чего просто обнимает, всё ещё даря тепло.

Мы стоим с ним так некоторое время. Не знаю, сколько именно. Но к этому моменту костер окончательно догорает.

Я отстраняюсь для того, чтобы надеть лифчик. А Картер садится на ту корягу, после чего стучит себе по коленям.

Не анализирую произошедшее и не хочу сейчас об этом думать, поэтому просто сажусь к нему на колени и прислоняю голову к груди, прикрывая глаза и слушая звуки дождя.

Мы сидим так два или три часа и за это время дождь полностью прекращается. Удивительно, но мне даже удается немного вздремнуть в таком положении.

Мы надеваем влажную, но уже не настолько сильно мокрую одежду и выходим из этой пещеры.

Картер прислушивается некоторое время и говорит:

– Пойдем вдоль дороги, но по лесу. Поблизости никого не слышно, но это не значит, что кто-то не сможет увидеть или услышать нас.

Мужчина включает рацию, но пока там раздаются только помехи.

Пуль у нас осталось совсем немного. Двенадцать на двоих если быть точной, а это ничто в сравнении, если нам снова встретится такое количество измененных.

Уже скоро начнет темнеть и хотелось бы выбраться из леса к этому моменту, потому что идти ночью будет проблематично. Картер плохо видит. Ночевать на сырой земле или деревьях… не вариант, а вторая такая пещера нам может и не попасться.

Глава 26

Мы идем так час, может два, когда Картер резко останавливается так, что я чуть не врезаюсь ему в спину.

– Что…

Не успеваю договорить, потому что мужчина резко разворачивается и зажимает мне рот рукой, а дальше тащит моё тело. Он падает на землю, прислонившись спиной к широкому стволу дерева и тянет за собой, но чтобы прислонить к себе.

Не дышу, прислушиваясь к звукам окружающей среды и пытаясь понять, почему мы спрятались.

Ничего не слышу. Мы находимся в таком положении несколько минут, и я уже хочу пошевелиться, но Картер продолжает удерживать меня. Его губы касается мочки уха, когда он произносит шепотом:

– Это не измененные.

Его слова давят на психику, потому что я понимаю, что если там где-то люди, то дела у нас плохи. Если в измененных мы можем стрелять, и они