Шихан Анна - Долгий, долгий сон

Затем картинка сменилась. Я не слышала голоса корреспондента, но поняла, что он расспрашивает о подробностях произошедшего мужчину с расцарапанной щекой, который только что выпал из похищенного глиссера.

Снова включилась секретарша Гиллроя.

— Полицейские говорят, что Пластина трудно отследить, поскольку он вывел из строя спутниковую антенну на ялике, однако они обещают поймать его в течение часа.

— Спасибо, Стелла. Держите нас в курсе. — Гиллрой снова повернулся ко мне. — Ну, видела? Я же говорил, что все будет в порядке!

Я перевела дыхание. По крайней мере, теперь я могла быть уверена, что этот монстр мне не привиделся. Он все время таинственно исчезал, появляясь из ниоткуда и снова скрывался в неизвестном направлении, иными словами, вел себя не как труп, а скорее как призрак. Гиллрой дотронулся до экрана, чтобы узнать время.

— Здесь есть великолепный открытый ресторан, прямо у основания рога нашего единорога, — сказал он. — Не хочешь составить мне компанию?

Я помотала головой.

— Я не могу есть.

Тогда располагайся здесь. Эта часть этажа полностью в нашем распоряжении. Твоя комната дальше по коридору, моя — сразу за дверью. Можешь включать музыку или головизор на полную мощность, здесь все помещения звуконепроницаемые. Если тебе что-то понадобится, не стесняйся, заказывай обслуживание в номер. У тебя есть номер моего сотового?

Я кивнула, и Гиллрой оставил меня в покое.

Мне было неуютно в этой большой комнате. В прошлой жизни я часто бывала в таких местах, обычно во время благотворительных балов, вместе с мамой. Наверное, именно поэтому мне было сейчас так не по себе — на этих балах я все время находилась на виду, причем больше в роли реквизита, чем живого человека. Если Гиллрой напоминал мне золотую статую, то эта комната была похожа на коробку с драгоценностями. Отличный футляр для золотой статуи. Я вздохнула и поплелась на поиски ванной.

Поскольку вчера горячая ванна сотворила со мной чудо, я наполнила очередной гигантский резервуар и погрузилась в очищенную и обогащенную воду. Все это казалось фальшивкой, примерно такой же, как рисовать в ноутскрине вместо того, чтобы работать красками по холсту. После ванны я переоделась в новую школьную форму и вышла, бросив свои вещи и сумку на полу.

Вернувшись в главную гостиную наших апартаментов, я машинально поискала глазами свой ноутскрин. Было уже около десяти, я боялась, что Отто будет волноваться. И тут я вспомнила, что не взяла ноутскрин с собой! Наверное, можно было бы воспользоваться экраном Гиллроя, но он забрал его с собой, да и я в любом случае не стала бы рыться в чужом ноусткрине без разрешения хозяина. Это было бы слишком, даже ради разговора с Отто. По крайней мере, сегодня. Интересно, секретарша уже перезвонила Гиллрою, чтобы сообщить о поимке Пластина? Может быть, завтра я уже смогу вернуться домой? Мне очень хотелось поговорить с Отто. Наверное, это место показалось бы ему забавным. ЮниКорп заигралась в бога — создает рукотворные острова и рукотворных людей.

Я подумала было включить стоящий в углу головизор, но расхотела. Посмотрела на часы. Несмотря на роскошь и обилие позолоты, комната была довольно удобной. Прихватив с собой альбом, я уселась в шезлонг и вскоре поняла, что засыпаю. С чувством облегчения я погрузилась в сон, убаюканная доносившимся снаружи шумом прибоя.

Неожиданно мой сон был прерван. Мистер Гиллрой шумно ворвался в комнату:

— Розалинда! Молодец, что не спишь!

Я сонно захлопала глазами. Снаружи стояла тьма, в которой была разлита та особенная мягкость, которая появляется в воздухе вскоре после полуночи.

Гиллрой сменил строгий синий костюм на желтовато-коричневый, который, судя по всему, полностью соответствовал его представлению о повседневной одежде. Несколько мгновений он смотрел на темный внутренний двор, потом закрыл стеклянную дверь, отсекая шум искусственного прибоя. Постояв немного, Гиллрой направился к бару и налил себе выпить.

— Я боялся, что ты уже легла!

— Я уснула прямо здесь, — промямлила я, соображая, как бы повежливее сказать ему, что теперь мне в самом деле пора отправиться в свою комнату.

— Отлично, отлично, — пробормотал Гиллрой, пропуская мои слова мимо ушей. Он повернулся, держа в одной руке стакан, и придвинул золотистое кресло к моему шезлонгу. Потом тяжело опустился на обитое золотой тканью сиденье. В своем коричневом костюме, со стаканом янтарного напитка в руке, он восседал в золотом кресле, как статуя египетского фараона, обозревающего свои владения. Даже лед в его стакане блестел, словно бриллианты.

— Ну вот, — сказал он. — Такие дела, Розалинда. Я тут подумал кое о чем. Ты представить себе не можешь, какой преподнесла нам сюрприз, присоединившись к нашей маленькой семье ЮниКорп. Воссоединившись с нами, так сказать. Когда я впервые тебя увидел, мне показалось, что я тебя знаю. Думал, раскусил тебя. А теперь понял — ничего подобного! Я просто заранее составил в голове некий образ. Но ты не слишком похожа на своих родителей, так ведь?

Я села чуть ровнее и вцепилась в свой альбом.

— Я не знаю.

Зато я знаю! — улыбнулся Гиллрой. — Ведь, как ни крути, я управляю их компанией! Почти наследник, так сказать. Фотографии твоих родителей до сих пор висят повсюду. Ты же знаешь, Джеки была помешана на благотворительности. Балы и все такое, ну, ты понимаешь.

— Да, я знаю, — ответила я, поражаясь тому, что он назвал мою маму Джеки. — Мы специально покупали одинаковые платья, и мама постоянно вывозила меня на благотворительные концерты, балы, ужины и даже состязания по покеру.

— Наверное, это было шикарно, — хмыкнул Гиллрой. — Должно быть, вы привлекали всеобщее внимание — две очаровательные женщины, входящие в зал как хозяйки мира. — Обычно мои платья были гораздо более скромными, чем у мамы, однако я не стала говорить этого Гиллрою. — Да уж! Твоя мать в молодости была исключительно привлекательной женщиной. Можешь мне поверить, я видел фотографии. Кстати, ты очень на нее похожа.

Я сглотнула. Мне стало совсем не по себе.

— Спасибо, — шепотом выдавила я.

— На месте Марка я бы тоже попытался заполучить такую женщину. Неудивительно, что она положила глаз на твоего отца, верно? Шутка ли — самый могущественный человек во всем мире!

— Я ничего не знаю об этом, — сказала я.

— Да нет, брось, — сказал Гиллрой, подаваясь всем телом вперед, как будто собирался сообщить мне какой-то секрет. — Плевать на то, что твердят все вокруг. Плевать на избранные власти, на мировых лидеров и религиозных деятелей! Нет слов, все они совсем неплохие ребята и все такое, но власть… настоящая власть есть только у таких людей, как мы с тобой.