Новая жизнь Эвелин - Елена Крамская
- Может, прогуляемся? Луна такая яркая сегодня.
Джек взял меня за руку, и вот так, вместе, держась за руки, мы вышли к берегу. Волны тихо шептали свои вечные истории, разбиваясь о каменистый пляж.
- Я уже и забыл, насколько хорошо звезды видны с этого места. Здесь нет огней большого города.
- Из всех созвездий я знаю только Большую Медведицу. Ну, и Ориона, благодаря греческим мифам, - честно призналась я.
- Хорошо, сейчас дам тебе быстрый урок астрономии, - Джек обнял меня одной рукой сзади за плечи, а другой указал в небо, - Видишь вон то созвездие? Это, кстати, Орион.
- Мне кажется, что я вижу мужчину, который целится стрелой в какое-то скопление звезд…
- Какое-то скопление? - Джек засмеялся, - Эви, это же Плеяды. В литературе их упоминают чаще всего. Согласно древним легендам, Орион охотился за Плеядами, поскольку был в них влюблен. И его чувства были навечно запечатлены в виде звезд, сверкающих на ночном небе.
Наступила тишина. Наши тела были так близко, что я чувствовала тепло его дыхания на своей шее.
- Почему ты все еще не нашел себе девушку, Джек? - мне этот вопрос показался очень естественным в этот момент, - Ты умен, красив, очень добр и романтичен. У тебя есть свой самолет! Любая девушка захочет быть с тобой. Ты идеальный парень.
Джек отпустил мои плечи и развернул меня к себе лицом. Его глаза в свете луны были глубокими и серьезными.
- Возможно, я уже нашел ту самую, кто мне нужен, - прошептал он, его голос был хриплым, - Эвелин, я люблю тебя. И всегда тебя любил. С самой первой встречи, там, на поле боя, когда ты вытягивала меня из пекла, я понял, что ты особенная.
Джек притянул меня к себе и поцеловал. Мои руки резко стали липкими от пота, сердце провалилось куда-то вниз, а в висках больно застучало. В голове пронеслись миллионы мыслей. Поцелуй? Сейчас? Я была не готова к такому развитию событий. Я не знала, что ответить, что почувствовать. Мой мозг, привыкший к четким алгоритмам, завис.
- Там твоя мать, - я резко освободилась от объятий Джека, едва заметив приближающуюся фигуру.
- Джек! Джек! - Эмили быстро приближалась к нам по берегу, ее голос был полон паники, и она отчаянно заламывала руки, - Я только что видела твоего отца! Он в бешенстве! И зачем-то схватил пистолет! Он бубнил что-то о Виктории и Маркусе!
- Похоже, он хочет пристрелить Маркуса, - я быстро зашагала в сторону поместья, чувствуя, как адреналин снова наполняет меня, - Надо его остановить, пока он не натворил еще больших бед!
Через несколько минут мы с Джеком уже мчали по дороге к дому Маркуса. Когда мы подъехали к самому подъезду, воздух прорезали два резких выстрела.
- Стреляли в гараже! - Джек выскочил из автомобиля и попытался открыть массивные гаражные ворота, которые были заперты изнутри, - Отец! Отец! Открой! - Джек отчаянно колотил по воротам.
- Джек, отойди в сторону! Я протараню ворота! У нас нет времени искать ключ!
- Эви, может, не стоит? Это опасно! Может, найдем другой способ?
- У нас нет на это времени! Отойди, Джек! - я отъехала назад, и, разогнавшись, на полном ходу протаранила гаражные ворота. В тот момент, когда ворота с треском распахнулись, раздался еще один выстрел. Я только успела увидеть вспышку, нажать на тормоза, и, судя по оседающему вдоль стены Маркусу, пуля попала в него.
Через полчаса санитарная машина забрала Маркуса, который, к счастью, был жив, но потерял много крови. Полиция прибыла, чтобы арестовать Эвери.
- Маркус хоть и потерял много крови, но выживет, - сказал прибывший офицер, - Пуля вошла неглубоко.
Между нами с Джеком повисло неловкое молчание. Поцелуй, звезды, признание в любви - все это казалось далеким эхом из другой жизни, затерянной где-то среди всего этого хаоса.
- Джек, на счет твоих слов, там на пляже… - начала я, не зная, как закончить.
- Забудь, Эви. Считай, что я ничего не говорил. Сейчас не время для этого.
- Но, Джек…
- Мне нужно побыть одному. Наверное, тебе пришла пора возвращаться, Эвелин. Моя семья слишком… сложная, и опасная для тебя.
Я стояла посреди развороченного гаража, слушая затихающий вдалеке вой полицейских сирен, и смотрела в широкую, поникшую спину Джека.
Я прекрасно понимала, как всё это выглядело со стороны. Тот поцелуй на пляже, под светом Плеяд… я оборвала его в самый ответственный, самый хрупкий момент, шарахнувшись от него, как от открытого огня. Мое резкое отстранение, панику в глазах и сбивчивое дыхание Джек воспринял абсолютно однозначно. Он решил, что я отвергла его, что его многолетние, трепетные чувства мне просто не нужны.
В его глухом, надломленном «забудь» читалась глубокая, саднящая обида. Он не понял моего жеста, восприняв появление Эмили лишь как удачный предлог для моего трусливого побега. Да и как он мог понять?
А правда была куда сложнее и безумнее, чем банальная неразделенная любовь. Мой внутренний голос просто вопил о тяжелейшем приступе синдрома самозванца. Как я могла ответить на его поцелуй?
Джек - невероятный, просто парень мечты. Он красив, умен, благороден, у него золотое сердце (и собственный самолет, что в любом веке — огромный плюс к карме!). Но главная и самая болезненная ирония заключалась в том, что любил-то он «не меня».
Он любил ту самую, оригинальную Эвелину Пелл. Девушку, с которой он прошел ужасы войны, которая спасала его из-под обломков, и в чьем теле я сейчас так удобно устроилась. Я чувствовала себя хакером, взломавшим чужой аккаунт с идеальной жизнью.
Ответить ему взаимностью казалось мне верхом цинизма - я считала себя совершенно недостойной этого потрясающего мужчины, потому что вся моя личность, по сути, была для него одним грандиозным хронологическим обманом.
Глава 26
Когда Эвери Хейзена окончательно арестовали (что стало для него, пожалуй, лучшим местом, где он не мог навредить ни себе, ни окружающим), Джек решил побыть в одиночестве. Его можно было понять. Вся его жизнь оказалась одним большим политическим спектаклем, где его мать была режиссером, отец - нерадивым актером-марионеткой, а бабушка - серым кардиналом, дергающим за ниточки. Я не стала навязываться и вернулась домой, в Нью-Йорк, оставив его разбираться с обломками семейного наследия.
