Святилище - Клэр Кент
Они вот-вот сдадут позиции, и мы не можем этого допустить.
Половина из нас начинает стрелять с верхних перил, в то время как остальные бросаются вниз, чтобы помочь нашим уступающим по численности союзникам. Я остаюсь рядом с Коулом на мезонине. Прицеливаюсь и стреляю так точно, как только могу, несмотря на сильный страх, пульсирующий в моих ушах и глазах, и пот, из-за которого пистолет выскальзывает у меня из рук.
Мне уже дважды приходилось перезаряжать его. Скоро у меня закончатся патроны.
Эйдан занял наиболее уязвимую позицию, прикрывая остальных возле большой колонны, пока они один за другим спускались по лестнице. Мне неприятно видеть его таким незащищенным, но он не замечает опасности. Теперь он стреляет из двух разных пистолетов и одинаково хорошо стреляет обеими руками.
Здесь слишком шумно. Слишком хаотично. В воздухе пахнет кровью и потом, и меня от этого тошнит. Я все еще вижу тело Гейл, неуклюже придавленное дверью. Я все еще вижу раздробленную кость и мозговое вещество из зияющей раны в черепе Марка.
Мне не следовало этого делать.
Ни за что на свете я не должна здесь находиться.
Я не солдат, не воительница и не стрелок. Я девушка, у которой не было шанса закончить среднюю школу. Которая любила бегать на длинные дистанции на соревнованиях по легкой атлетике и любила ходить по магазинам и в кино со своими друзьями.
Постепенно большинство остальных спускается вниз, так что наши силы сравнялись. Но нас недостаточно, чтобы одолеть плохих парней. Только если нам очень повезет.
Даже я это вижу.
Мы с Коулом все еще стоим у перил мезонина и стреляем вниз со своего наблюдательного пункта. Из-за опасности, которую мы представляли, большая часть боевых действий переместилась под нами, так что мы больше не можем целиться в противника.
Мы тоже собираемся спуститься вниз, когда позади нас раздается свист пули. Коул слегка вздрагивает и резко оборачивается. На правом рукаве его рубашки проступают пятна крови, когда он целится в сторону бокового коридора, из которого мы пришли.
Все происходит так быстро, что кажется, будто в тумане. Коул встает передо мной, заслоняя своим телом. Затем он опрокидывает декоративный столик с гранитной столешницей и толкает меня, чтобы я присела рядом с ним на пол, используя столешницу как щит.
Должно быть, группа парней поднялась по боковой лестнице и подобралась к нам сзади. Теперь мы совершенно беззащитны перед ними, нас защищает только столешница.
И Коул ранен.
— Убирайся отсюда, — выплевывает он, держа винтовку над краем стола и стреляя вслепую. — Вниз по лестнице. Я прикрою тебя.
— Я не оставлю тебя здесь одного, как легкую добычу! — я практически кричу на него. Не со злости, а чтобы быть услышанной. И в то же время в безумном страхе.
— Ты должна! — в нашу сторону летит все больше пуль, и мы оба пригибаемся еще ниже. Гранитная плита на столе толстая, но на ней довольно быстро появляются сколы. Долго она не продержится. — Брианна, уходи! Если ты останешься, Дел потеряет нас обоих. И мы ни за что на свете не сможем так с ней поступить!
Я подавляю рыдание. Знаю, что он прав. Что потеря меня и Коула одновременно уничтожит Дел, и что мы оба слишком сильно любим ее, чтобы позволить этому случиться.
— Тогда уходи ты! Ты нужен ей. Я останусь и прикрою тебя.
— Ты не можешь! Я могу их задержать. Ты не можешь. Иди! Скажи ей… — он начинает говорить что-то еще, но запинается. — Она уже знает. Просто позаботься о ней. Ради меня.
Я всхлипываю, почти ослепленная слезами. Я действительно не думаю, что смогу пережить этот момент. Не думаю, что смогу заставить свое тело двигаться. Я пытаюсь сделать то, что он говорит. Я двигаюсь в направлении центральной лестницы.
Внезапно я вижу Эйдана, спрятавшегося за толстой колонной на верхней площадке лестницы. Он стреляет в сторону парней в коридоре, как и Коул. Он машет мне рукой, подзывая подобраться к нему.
Я так и делаю. Я двигаюсь инстинктивно. Не задумываясь. Я пригибаюсь и бросаюсь к колонне. Пуля пролетает так близко, что взъерошивает мне волосы, но не задевает меня. Поскольку Коул и Эйдан стреляют одновременно, плохие парни не могут как следует прицелиться.
Через несколько секунд Эйдан увлекает меня за колонну. Одной рукой он продолжает стрелять в направлении мишеней, а другой обнимает меня.
Я всхлипываю, уткнувшись в его рубашку, представляя, как когда-нибудь расскажу Дел, что Коул мертв.
— Милая, тебе нужно спуститься вниз. Он не хочет, чтобы ты умерла.
— Я знаю, — это требует каких-то нечеловеческих усилий, но мне удается сдержать слезы. Я шмыгаю носом и вытираю лицо рукавом. — Я пойду. Ты тоже иди. Коул сказал, что сможет их задержать.
— Я знаю, что он сказал. Иди вниз, милая.
У него другой голос. Я слышу его даже сквозь грохот выстрелов рядом с нами и под нами.
— Что ты собираешься делать, Эйдан?
— Я собираюсь помочь ему, но сначала тебе нужно выбраться отсюда.
— Но…
— Не спорь. У нас нет времени.
— Но если ты поможешь ему, то умрешь сам! — все мои рыдания по Коулу и Дел застыли у меня в горле. Вместо этого меня захлестывает волна ледяного отчаяния.
Потому что я знала, что так и будет. Я так и знала.
Я видела это по лицу Эйдана прошлой ночью. И снова сегодня утром.
Я почему-то знала, что до этого дойдет.
— Но ты будешь жить, — Эйдан все еще держится правой рукой за колонну, стреляя наобум, чтобы обеспечить Коулу хоть какое-то прикрытие. Но левой рукой он касается моего лица. — Коул будет жить, и это важно для тебя. И ты будешь жить. Вот что важно для меня.
— Ты не можешь…
— Это мой окончательный ответ, любимая. Хорошие люди выживут. Я собираюсь проследить, чтобы так и было.
Эхо слов Марка, сказанных ранее, потрясает меня. Потрясает до глубины души. Я не могу заставить свой голос работать. Я вообще ничего не могу делать.
Когда Эйдан слегка подталкивает меня к лестнице, я убегаю. Низко пригнувшись, я, спотыкаясь, направляюсь к лестнице, оглядываясь назад, чтобы увидеть, как Эйдан выпрямляется и частично прячется за колонной, чтобы стрелять эффективнее.
Чтобы он мог прикрыть меня. Чтобы я могла уйти.
Я уже на полпути вниз по лестнице, когда снова поднимаю глаза.
Коул вылезает из-за стола.
