Хроники Королевств. Царица Степи. - Кира Вайнир
- Терри... Ага, конечно. Она две недели в служанках ни про что, ни за что. Вот, поди, Мегана с компанией старух отведут душу. Не простит. - Сложил руки на груди один из молодых охотников. - Так что теперь она для нас всех Её Высочество Терриэль. И отпаивать своими зельями с похмелья точно не будет.
- Ошибаешься. - Глухо произнёс Медий. - Через день после вашего отъезда, вернулись скальники. Мой отец сорвался и перебил спину. Он вложил в мою руку кинжал старшего и прощался с семьёй. А Фламми и Морий привели Терриэль. Они же вечно около неё вертятся. Она и магией, и личной силой, и знаниями своими... Отца ноги стали слушаться едва она закончила. И она пообещала, что через две недели встанет, а через год будет опять по скалам лазить. Я ей должен за то, что мою вину на неё возложили, и за жизнь отца. Поэтому пришёл сразу.
- И к чему этот рассказ? Чтобы мы точно знали, какие мы твари неблагодарные? - огрызнулся тот же охотник.
- А это Медий объясняет, что обидится Её Высочество не на всех орков вообще, а на конкретных и виноватых. То есть, как говорит моя ба, погонит мужа со двора грязными тряпками. - Высказался старший следопытов.
- Всё сказал? - рыкнул я.
- Не-а, - хмыкнул следопыт. - Ты ещё заранее придумывай, как ты это всё шаману объяснишь. Может, отправим кого в город, чтобы наказание отменить хотя бы?
- Каждый воин на счету, даже этот, - кивнул я на Медия. - И отмена наказания до нашего возвращения спугнëт действительно виновных. А нам ещё ожерелье вождя возвращать.
- Саргал, - сочувственно посмотрел на меня Хвост. - Принцесса же... Не простит.
- Ну, накричал при всех. Извинюсь при всех. А работы... Что там страшного или тяжёлого мог ей назначить Хрон? Посуду помыть? - сказал я, успокаивая больше самого себя. - Не так уж и заденет её это наказание. Я побуду пока один.
Я поднялся на вершину каменистого холма. В свои слова я и сам не поверил. Важно же не наказание, а потеря статуса и положения. А Кайра у меня гордая. Отец, который император, обидев дочь отказом от неё, пусть и разыгранным для вида, вернуть обратно её уже не смог. Даже остаться дома не уговорил.
Позволит ли вернуть всё, как было до этого или навсегда запомнит, что её обвинили при первом подозрении? Выстроит вокруг себя стену и будет жить как во дворце императора, считая всех вокруг слугами и предателями? В империи у неё была наставница, здесь будет шаман.
Хотелось всё бросить и немедленно возвращаться, пока ещё теплилась надежда, что ещё всё можно исправить, пока обида не успела глубоко прорасти в душе моей гадючки. Согласится ли она теперь быть моей?
Но я не мог! Там, в норах, которые нарыли себе изгои, не просто обоз. Там пленники. Я обязан сейчас думать о племени. О тех, кто со мной одного рода и клана! Хотелось упасть на колени и со всей силой молотить кулаками землю и камни от бессильной ярости.
Я посмотрел вдаль, туда, где всё ярче разгоралась полоска горизонта. Странное поведение птиц, что вдруг почти пикировали вниз или взлетали целой стаей, отвлекло от тяжелых мыслей. Не время им сейчас так сбиваться. Если только кто-то не рассыпал им примерно мешок зерна... Незаметно так, продырявил мешковину, чтобы окружающие не увидели. А от тряски в телеге зерно и посыпалось ручейком.
- Отставить поиск, готовимся выступать. - Спустился я бегом к отряду. - Старый Лис нам указатель оставил, вся степь видит.
Ломиться на взмыленных вепрях прямо в стойбище мы не стали. Не зря Волки давно уже основная ударная сила степи. Да и близость к землям вампиров сказывается. А у изгоев, живших в этих то ли каменистых холмах, то ли землистых горах дела, похоже, и впрямь были плохи. Дозор охранения лагеря стоял такой редкой цепью, что обездвижили и связали мы их исключительно по привычке не оставлять даже малую опасность за спиной.
- Саргал, - кивнул мне на одного из горе-дозорных Хвост.
Мальчишка совсем, даже клыки совсем мелкие. Зато рёбра под кожей видны отчётливо.
По змеиному, на брюхе, мы подползли к самому гребню холма, под которым уже начинался "город" изгоев. Внизу было оживлённо. В центре стоял наш обоз, чуть в стороне, сидели на земле связанные пленники.
Из одной из дальних пещер вышли двое незнакомцев и явно не орков. Чëрные плащи были покрыты плотной и выпуклой золотой вышивкой. Но такой неприятной, словно по плащу вились корни или нити плесени. Руки были закрыты перчатками, а вот внутри капюшонов словно была пустота. И только маска, напоминающая лицевую часть черепа и покрытая росписью в том же стиле, что и вышивка на плащах, сверкала белизной на чёрном фоне.
Следом за этими двумя, появились ещё почти сотня таких же, в странных плащах, но без масок. Зато с оружием. В лагере моментально наступила тишина.
- Ты принёс необходимое нам? - спросил один из тех, что был в маске.
Голос был жутко неприятный. Не живой. Больше напоминающий скрип старого и сухого дерева на сильном ветру.
- Принёс, - вышел на середину Каркут. - Даэрра вождя Саргала лично передала мне его ожерелье, в котором как известно, сразу три Слезы Бездны. Когда мы получим артефакт, что позволит нам быстро возводить города, вроде тех, что воздвигала Царица? Мои люди измотаны и истощены. Нам всем нужен дом. Без крова, немногие переживут эту зиму.
- Как только мы вернёмся к мессирам со Слезами и пленниками. - Проскрипел второй.
- Пленниками? - явно удивился Каркут. - О пленниках речи не было.
- Чтобы использовать Слëзы, нужно их пробудить. Для этого нужна жертва. Много жертв, не меньше десятка на каждый камень. - Чуть колыхнулся плащ второго. - К счастью, у тебя есть пленники. И тебе не придётся выбирать необходимых для мессиров жертв среди своих подданных.
- Такого уговора не было! - зарычал Каркут.
- Жизнь нескольких ради благополучия остальных. Не большая плата за процветание твоего племени. Согласись, - равнодушно проскрипели
