Поцелуй сирены и первобытные хищники - Елена М. Рейес

что цветы, кристаллы или золотые акценты не могут быть красивыми, а из-за того, какой вид они выбирают. Непристойное количество, добавленное в каждый уголок и щель, заставляет чувствовать удушье на каждом квадратном дюйме.

Сначала мой взгляд останавливается на лице моего дедушки. Он сидит за резным столом, с царственной осанкой и повелительным блеском в глазах. Рядом с ним Ная опускает голову, и невозможность даже взглянуть на меня говорит о многом.

Слева — лорд Северус при всех регалиях, как будто мы направлялись на королевский бал, а не на архаичное фиаско, которое устроили мои родственники. Он неподвижен, как статуя, бледный и закутанный в тяжелую ткань, тень, облаченная в плоть, его багровый взгляд блуждает от моего хвоста к шее и обратно.

Каждый раз, когда я сглатываю, он облизывает губы.

Мое сердце учащенно бьется, и он, похоже, считает удары сердца в своей бухгалтерской книге.

Но у меня перехватывает дыхание от моей бабушки. В стороне, закованная в цепи, она выглядит измученной и хрупкой. И все же при виде меня облегчение смягчает ее взгляд. Облегчение и надежда отражаются на мне, она едва заметно кивает, и мне тоже становится немного легче дышать.

Она получила мое сообщение до того, как это произошло, и мой отец приедет. Другие сирены присоединятся к этой битве. Не проявляя к ней слишком много внимания, я расправляю плечи и смотрю на мужчину, на которого когда-то смотрела как на второго отца.

Непоколебимо. Нерушимо.

— Ваше величество, — говорит один из стражников, который втащил меня внутрь, кладя руку мне на плечи, пытаясь опустить меня пониже, но я остаюсь стоять. Я не ерзаю и не становлюсь на колени, не говоря уже о том, чтобы показать этим людям то шоу, которого они ищут.

— Он никогда не должен был быть нашим королем. — Мои слова встречают несколько вздохов тех, кто является частью армии, в то время как Орион подходит ближе. Он позволил им тащить меня; он не хотел пачкать руки после моего маленького представления.

— Если бы я знал, какая ты восхитительная маленькая покорная шлюха, я бы сломил этот дух много лет назад, принцесса, — прошептал он прямо перед тем, как мы вынырнули на поверхность. Остальные уплыли, но он задержался достаточно надолго, чтобы выпустить свой яд. — Ты подавишься моим членом, заплачешь слезами радости, а потом поблагодаришь меня за то, что я воспользовался твоим грязным, любящим шавок ртом, когда я закончу.

— Будь осторожна, Нерисса. Не заставляй меня причинять тебе боль.

Угроза Ориона не всем нравится; вампир предупреждающе шипит на него.

— Не причиняй ей вреда, или сделка расторгается.

— Нери, пожалуйста… — Начинает Ная, но это все, что она успевает сказать, когда я смотрю на нее сузившимися глазами.

— Ты не из тех, кто обращается ко мне с такой фамильярностью. Наша дружба умерла, когда ты предала меня.

— Я сделала это из любви.

— Нет, ты сделала это для своего удобства. Желание быть больше, чем ты есть. — Мои слова сыплются как колкости, точные и режущие. Она вздрагивает, молча умоляя меня прекратить это, но я уже устала быть понимающей, заботливой подругой. — Если бы ты пришла ко мне, я бы помогла тебе — поговорила со своей семьей и нашла тебе более высокое положение в нашем дворце. Потому что в твоем бредовом сознании ты ему не ровня, тогда как на самом деле Орион тебя недостоин.

— Хватит! — Мой дедушка встает, хлопая своей сероватой рукой по столу, и старинная фарфоровая чайная чашка опрокидывается, разбив ее вдребезги от удара. Осколки разлетелись, темно-коричневая жидкость внутри испортила ковер под ним. Большая ошибка, когда Северус встает и идет через комнату, его рука крепко сжимает горло моего дедушки.

Атласа поднимают над землей, его маленькое тело цепляется за руки старого вампира.

— Твое отношение наводит на меня скуку, Водяной. Я предупреждал тебя вести себя вежливо, не угрожать ей, и все же ты дважды ослушался меня. Еще один раз, и я казню тебя прямо сейчас, а ее назову королевой.

Если он думает, что я поблагодарю его, Северус ошибается, и я снова обращаю внимание на Ориона.

— Моя корона. Моя кровь, — выплевываю я, резкий голос разносится по комнате. — Никогда не забывай об этом, Орион. Я не какая-то безымянная женщина, которой ты можешь командовать по своему желанию, и я никогда не упаду перед тобой на колени. Твоя самая большая ошибка в том, что ты путаешь манеры с подчинением… Ты недостоин, эгоистичен и ослеплен уровнем собственной важности, который поражает.

Его челюсть сжимается, глаза отрываются от меня, чтобы посмотреть на вампира, держащего своего короля.

— Уходи, пока тебя опережают.

Я фыркаю на это, вместо этого поворачиваясь к женщине, которую когда-то называла своей лучшей подругой.

— Что ты в нем нашла, Ная? Что это за мужчина, который причиняет боль своей возлюбленной только для того, чтобы отвернуться и использовать ее снова и снова?

Это должно было задеть не одного человека, особенно учитывая то, как Атлас убил крестницу Северуса по схожим причинам.

— Мы здесь не для этого, — вмешивается вампир, его голос контролируем. Низкий. — Предполагается, что это праздник между видами, а мой донор недоволен. Это делает меня еще менее согласным на то, о чем ты меня просишь, Атлас. Исправь это.

— О чем ты говоришь? — Спрашиваю я, и меня снова наполняет ужас.

Особенно когда Северус, обхватив дедушку за шею, подводит его и представляет мне. Стоя на коленях, король русалок смотрит на меня снизу вверх.

— Что ты сделал?

— Ты выходишь замуж за Ориона сегодня вечером, в новолуние.

— Нет.

— У тебя нет выбора, Нерисса. Сделай это, или твоя бабушка умрет.

Шесть слов, и они не приносят мне ничего, кроме ужаса. Ужас. Я знала, что, придя сюда, у них будут планы поженить меня и Ориона, но не сегодня. Конечно, не тогда, когда я понятия не имею, насколько близок Кай.

— Это единственный способ сохранить ее дыхание, и ты рядом с ней, дитя мое. — Его взгляд опускается на камень в моей руке. Я забыла об этом, сосредоточившись на том, чтобы сохранять спокойствие и тянуть время как можно дольше. — Не думай об этом как о плохом, скорее, как о радостном событии. Мы избавим тебя от волчьего запаха, проведем церемонию с помощью моей жены, а затем скрепим узы укусом. Ничего слишком сложного, и думай об этом как об инвестициях, а не растрачивай свое наследие на эту грязь.

Орион вмешивается, когда я не отвечаю. Мой шок позволяет это сделать, его рука обвивается вокруг меня, прежде чем