Проклятие лилий - Валентеева Ольга

— Дай мне тело! — Призрак отца взвыл так, что я шарахнулся в сторону и едва не вспыхнули волосы. — Дай мне тело, Ил, и мы победим.

— Нет! — выпалил я.

Секунда потери сосредоточенности — и нити оборвались. Я упал на колени, кашляя от дыма, ползущего в легкие. Где все? Почему рядом никого не осталось? Они погибли? Я попытался выбраться из огня, но вместо этого упал на землю, надсадно кашляя. Пламя погасло, кто-то склонился надо мной.

— Эд, пожалуйста.

И снова Тиана.

— Да вы герой, сержант Аттеус! — А это уже чужой голос. — Вы взяли пленника. Кто у нас тут? Ого.

Я дернулся, вот только все плыло перед глазами.

— Связать и глаз не спускать. Вести за мной…

Это было последнее, что я слышал. Видимо, сильно надышался дыма, потому что потерял сознание, а когда пришел в себя, понял — лучше бы уж умер. Светало. В небо все еще валил черный дым. Пахло смертью, тут и там виднелись тела как в литонской, так и в изельгардской форме. Сам я не мог пошевелиться, потому что веревка опутывала и руки, и ноги, а я бессилен, пока не смогу сплести новые нити.

— Как насчет тела? — поинтересовался призрак отца.

Почему? Почему из всей моей потусторонней армии остался только он?

— Обойдешься, — просипел я.

— Глупый мальчик. — Призрак хохотал мне в лицо. — Если сейчас ты не выберешься, представляешь, что тебя ждет? О нет! Ты, конечно, не представляешь, маленький некромант. А я расскажу. Изельгард на тебе отыграется за все, что произошло за эти недели. Осмонд не забудет твоей непокорности, и ты будешь умолять о смерти. Если повезет, тебя убьют, а если нет… Но всему свое время.

Я закрыл глаза. Безумно хотелось пить, но что такое жажда, когда изнутри поднимается волной отчаяние?

— Пленник очнулся.

Надо было не шевелиться, пусть бы и дальше думали, будто я без сознания. Страшная действительность никак не могла уложиться в голове. Что делать? Что же мне делать? Как заставить их снять веревки, чтобы снова призвать мертвых? Я отказывался признавать свое поражение. Так глупо! Стоило не слушать Эйша, а разделить войска на несколько групп и попытаться окружить врага? Почему не думал головой, а прислушивался к советам? Зачем Айк мне солгал? А в том, что он сделал это намеренно, я больше не сомневался. Где он сам? Что с моим войском?

Меня рывком подняли на ноги. Я зашатался. Похоже, кто-то все-таки сумел меня задеть. Вокруг были изельгардцы, и в их глазах я читал свой приговор. Мы находились на большой поляне, и сколько хватало взгляда, ее заполняли солдаты, солдаты, солдаты. Вперед вышли трое незнакомых мужчин, за их спинами держался Эрвинг Аттеус, и готов поклясться, в его взгляде было сожаление.

— Некромант очнулся. Какие будут указания, командир Рансер? — спросил у одного из пришедших мой охранник.

— Его величество Осмонд приказал тащить эту падаль в Самарин. Он сам будет там со дня на день.

— Самарин взят? — едва слышно спросил я, но меня услышали.

— Город давно принадлежит Изельгарду, — ответил Рансер. — Неужели ты думал, что он выстоит против нас? Что хотя бы будет сражаться? Самарин открыл свои ворота, некромант. Скоро ты сам в этом убедишься.

Это безумие. Я сплю и вижу страшный сон. Настолько страшный, что от него одного можно умереть. Вот только сон оказался явью.

— Выдвигаемся к Самарину. — Рансер махнул рукой. — Передовые части уже на подходах к городу. Дэй Ферренс, ваш отряд отвечает за некроманта. Только помните, его величество желает видеть врага живым.

— Вас понял, главнокомандующий, — склонил голову рыжеволосый мужчина рядом со мной. — Готовимся к отбытию в Самарин.

Пить захотелось сильнее, кашель раздирал легкие, но просить воды не стану. Может, призрак отца прав и лучше мне умереть где-то по пути? Потому что Осмонд не встретит меня с распахнутыми объятиями. Ему нужна месть, и он захочет отыграться. Иначе зачем едет в Литонию сам?

— Ступай вперед. — Кто-то из ребят Ферренса толкнул в спину. Ноги запутались в веревках, и я упал на колени.

— Рано умолять о пощаде, некромант, — рассмеялся кто-то из солдат. — Увы, мы не начальство.

Я попытался подняться, но из-за веревок ни на что не мог опереться. Кто-то подошел со спины, поставил меня на ноги.

— Веревки надо перевязать, идти он не сможет.

Голос дяди Эрвинга я узнал и зажмурился. Какой позор!

— Его проблемы, — ответил командир отряда. — А вас ждет дэй Рансер, полковник Аттеус.

— Уже иду, но советую вам прислушаться к моим словам. Пешком отсюда до Самарина около двух суток. Не думаю, что вы хотите идти целую неделю.

И прошел мимо, а я склонил голову. Ферренс все-таки его послушал и приказал своим людям завязать веревку так, чтобы я хотя бы мог идти. Пусть небыстро, но лучше, чем ничего.

— Вперед, некромант.

Кто-то толкнул в спину. Да, охрану мне выделили внушительную — человек пятьдесят. Они окружили меня кольцом, и даже думать нечего о том, чтобы выбраться. Только идти вперед, потому что стоило остановиться, как в спину летели тычки. Я плохо разбирал дорогу, голова все еще была чугунной. Понимал — это конец. Моя армия разбита, Самарин сдан. Значит, и все остальные города быстро окажутся во власти Изельгарда. Кто же меня предал? Эйш, который так настойчиво советовал ударить в лоб всеми силами? Кто-то из приближенных? Я пытался найти ответ, чтобы хоть чем-то отвлечься от мыслей о плене. Но главный вопрос оставался прежним: что мне делать? Что, все боги мира, мне делать?

А дорога вилась и вилась. К жажде прибавилась тошнота. Видимо, я все-таки хорошо приложился головой, когда потерял сознание. Зато отсутствие питья лишало меня других проблем, с которыми неизбежно сталкивается каждый человек. Руки мне не развяжут, а просить… Нет, не стану.

Надо идти. Просто идти вперед, не думая ни о чем, иначе можно сойти с ума.

«Илверт», — позвал мысленно.

— Чего тебе? — Отец тут же появился передо мной.

«Как мне дать тебе тело, если у меня связаны руки?»

— Мудрый вопрос, мой мальчик. Пока никак, но я готов помочь тебе в обмен на эту маленькую услугу.

«Я подумаю».

— Думай быстрее. Осмонд не будет к тебе милосерден.

«Ты знаешь, кто меня предал?»

— Знаю, но не скажу, — потешался призрак. — На самом деле список состоит не из одного имени, мой мальчик. И он тебе не понравится.

«Просто скажи».

— Зачем?

«Чтобы я знал, кого ненавидеть».

— Думаю, скажу, когда обрету тело. Поэтому подумай, как освободить руки, Ил.

«Если я смогу призвать мертвых, твоя помощь станет мне без надобности».

— Я бы не зарекался. Шевели ногами, мальчик мой, тебя никто не станет ждать.

Призрак растаял, а я чувствовал себя до того опустошенным, что хотелось умереть. А ведь там, в Самарине, Тиана. Изнутри поднялась ледяная волна ужаса. Успела ли она спрятаться? А вдруг изельгардцы решат, что она предательница? Вдруг…

Постарался выровнять сбившееся дыхание. Ничего, Тиана сильная, она справится. И ее приемный отец здесь. Он не даст дочь в обиду. Но как мне смотреть ей в глаза? Я оказался слаб. Я про игра,!. Хорошо хоть мать не увидит моего позора. Она прокляла бы меня и отказалась называть сыном. Мама-мама, как же ты была права. Ты ведь сразу говорила, что сейчас мне не хватит сил удержать Литонию. Но я так искренне верил, что мне это удастся, мамочка. И теперь потерял все: страну, свободу, уважение своего народа. И, вполне вероятно, потеряю жизнь. Прости, мама.

ГЛАВА 32

Тиана

Брат никогда в жизни не повышал на меня голос. Папа мог и отругать, и наказать, если надо, а Эд нет. Зато сейчас он кричал на меня так, что звенело в ушах.

— Ты с ума сошла, Тиа? Ты зачем лезла мне под руку? Захотела, чтобы Илверт меня убил?

Я только безнадежно всхлипывала и размазывала слезы по щекам. Мыс братом шли вперед, к Самарину, а отряд, который сопровождал Илверта, остался где-то позади. Эд выбрал время на кратком привале, оттащил меня в сторону и ругал на чем свет стоит.