Проклятие лилий - Валентеева Ольга

Вот только что-то кольнуло в его голосе. Хотя Айк и вовсе был человеком странным, и я до конца не понимал его.

— Тогда на рассвете выступаем, — сказал ему. — Вы с нами?

— Как прикажешь. В бою толку от меня будет мало, но все-таки предпочту держаться рядом с тобой.

— Хорошо. Благодарю за помощь.

— Пока еще рано, — усмехнулся Айк. — Сначала надо победить. А теперь, с твоего позволения, я хотел бы отдохнуть с дороги.

— Да, конечно, — поторопился ответить я и снова замер перед картой, а Айк вышел. На душе было неспокойно, и я никак не мог отделаться от чувства надвигающейся опасности. Хотя на войне опасно всегда.

— Что, страшно? — поинтересовался призрак отца, возникая посреди комнаты.

— Немного, — ответил я.

— И правильно, не боится только дурак. И меньше слушай Эйша, я уже тебе говорил.

— Я не слушаю его.

— Зато кто-то подслушивал вас.

— И кто же? — мигом насторожился я.

— Откуда мне знать?

Понятно, не хочет говорить. Я вспомнил, что именно говорил Айку. Но даже если нас подслушивал шпион, город закрыт, он не сможет передать сведения дальше. И призраки его упустили. Странно.

— Думай головой, когда что-то делаешь, — сказал призрак. — Своей, не чужой.

— Я внесу коррективы в план.

— Вот и молодец.

И призрак растаял, а я остался. Кажется, Тиана обиделась на меня, а я не хотел ссориться с ней, поэтому вышел из кабинета и пошел в ее комнаты. Тиана нашлась в гостиной. Она сидела на софе и будто ждала меня. А может, действительно ждала? Я молча сел рядом с ней, не зная, с чего начать разговор.

— Я хотел извиниться, — сказал осторожно.

— Нет, это я должна извиняться, — ответила она. — Прости, я слишком волнуюсь о родных. Эдгар исчез бесследно, и…

Я коснулся ее губ.

— Все понимаю, Тиа, и повел себя неправильно.

— Я тоже.

Она обняла меня и уткнулась носом в плечо. Забавная девчонка, которую очень хотелось защитить, но я понимал, что удерживать ее рядом все равно что держать ветер. Хотя разве это мешало мне ее любить? Было страшно признаваться самому себе, как быстро Тиана заняла место в моем сердце. Она будто стала частью меня, первой мыслью после пробуждения и последней перед сном. Если бы мы встретились не посреди войны, не по разные стороны, все было бы проще. Но я лишь раз был в замке Аттеус, а Тиана никогда не приезжала с родителями к нам. Тем не менее мы встретились. Судьба? Или проклятие, о котором твердит Эйш? Я не знал.

— Айк говорит, что меня ждет победа, — сказал Тиане, — поэтому завтра мы выступаем.

— Я буду ждать, когда ты вернешься, — улыбнулась она. — И будь осторожен, хорошо? Я очень о тебе беспокоюсь.

— Буду, — пообещал ей. — Мне обязательно надо победить, Тиа.

— Значит, ты победишь.

Она поцеловала меня, и я растворился в этой ласке. Казалось, мир не так уж плох и все обязательно получится, потому что рядом со мной лучшая из женщин и никакая другая не была мне нужна. Глупо и по-юношески? Да. Но разве первая любовь подчиняется рассудку? Вот и мне хотелось забыть о войне, о предстоящей битве и просто быть собой, быть с любимой женщиной, радоваться и грустить вместе с ней. Но впереди ждала только война, и надо оставаться сильным, ни на что не отвлекаться, иначе не стоило и начинать.

Тиана

Наша ежевечерняя прогулка с Илвертом оставила привкус грусти. Мне было так страшно его отпускать! И в то же время я понимала, что так надо. Казалось, зря Илверт отказался от предложения Осмонда. Надо было заключить мир, выждать время, а может, вместе двигаться на Веранию. Да, Осмонду нельзя доверять, но кому можно? Я, изельгардка, начинала рассуждать как литонка. Смешно.

Проводить Илверта я не вышла — мы оба решили, что это будет лишним. Вместо этого стояла у окна и наблюдала за последними сборами. Войско Илверта выросло, горожане массово вступали в ряды его армии, приходили отряды со всех концов Литонии. Я желала победы Изельгарду — и желала ее же Илверту. Как можно разорваться на части? Как можно не сойти с ума в этой бесконечной пытке, которую нам устроила жизнь? Я не знала, надеялась только, что с Илом все будет хорошо.

Айк уезжал вместе с ним. Я видела его светловолосую голову, то и дело мелькавшую рядом с темной — Илверта. На сердце было неспокойно. Я понимала, что это нормально, когда любимые люди рискуют собой и при этом воюют друг против друга. Умом понимала, но разве ум всегда во главе? И я вцепилась в оконную раму, как в последнюю поддержку. Илверт уезжал. Не пройдет и часа, как я последую за ним. План был продуман до мелочей. Да, я не уверена, что все получится, но можно ведь попытаться.

Первые ряды войск тронулись с места. Я отступила от окна. Пора! Переодевалась очень быстро: надела мужской костюм, накинула плащ с капюшоном и спустилась вниз, на первый этаж. Повозки с провиантом для армии Илверта еще стояли во внутреннем дворе. Вокруг сновало много людей. Они что-то проверяли, подсчитывали, а я двинулась вдоль повозок, стараясь держаться подальше от чужих глаз. Нырнула в первую попавшуюся, заполненную тюками и мешками, спряталась в уголке, накрылась плащом и замерла. Не знаю, сколько времени прошло до тех пор, когда заскрипели колеса и повозка тронулась с места. Ее никто не проверял, меня никто не останавливал. Оставалось только лежать и надеяться, что все пройдет благополучно. Я и лежала, прислушиваясь к мерному скрипу колес. Остановка. Судя по звукам, мы миновали ворота Самарина. Теперь колеса подскакивали на мелких камешках, а я только надеялась, что и выбраться из повозки удастся незамеченной. Мне нужно быть ближе к Илверту. Какой смысл оставаться в Самарине? Я пока еще не знала до конца, что буду делать дальше.

Я уже начала засыпать, когда повозка резко остановилась. Приехали? Вроде бы не так много времени прошло.

— Изельгардцы! — послышались голоса.

Как? Откуда? Илверт говорил, войска Осмонда в двух днях пути. Послышался грохот, повозка зашаталась. Я выпрыгнула из нее, не особо скрываясь, чтобы разглядеть черную форму своих соотечественников. Военный конвой, сопровождавший повозки, пытался отбить атаку, но что-то взорвалось, запахло дымом, а потом вверх взметнулось яркое пламя. Я кинулась туда, пытаясь понять, что происходит, вылетела из-за повозок и замерла, не веря своим глазам. Изельгардцев оказалось немного — около шестидесяти человек, но один среди них стоил целого полка, и это был мой брат. Разве могли литонцы сопротивляться его сокрушительной огненной магии? Нет, не могли. А что же делать мне?

— Там еще один! — крикнул кто-то, и я сделала шаг назад, а Эд обернулся.

— Тиана? — Брат уставился на меня, а я почувствовала, как по щекам катятся слезы. Как глупо! Но ничего не могла с собой поделать. Эд всегда был половинкой моего мира, моим лучшим другом, которому я рассказывала все без утайки. Моим любимым братишкой.

— Тиана! — Он бросился ко мне, схватил за плечи. — Ты как? В порядке? Не ранена? Тиа.

— Все хорошо, братишка. — Обняла его так крепко, как только могла. — Все в порядке.

— С ума сойти! — Эд вцепился в меня и потащил за собой.

— Это кто, командир? — спросил один из солдат.

— Моя сестра, — ответил тот. — Нам надо перегнать эти повозки к нашим войскам. Двадцать человек отправятся с ними. Хемпшир, Ладон, Керт, займитесь этим. Войска Илверта прямо перед нами, мы у них за спиной. Проведите повозки с юга.

— Есть, командир, — ответили названные парни, часть отряда отделилась и засуетилась вокруг повозок.

— А с пленными что делать? — спросил кто-то.

— Посадите в одну из повозок и тоже отвезите в лагерь. Они должны знать о планах Илверта.

— А что будем делать мы, Эдгар?

— Пойдем следом за некромантом, — ответил брат. — Он не ожидает удара в спину. Да, нас мало, но на нашей стороне неожиданность.

Я слушала, и сердце замирало. Эд хочет атаковать Илверта? У брата слишком мало людей, а Илверт… Илверт тоже может пострадать. С ума сойти! Что же мне делать? Надо поговорить с Эдом, убедить его, что Ил — не зло. Но Эд такой же воин армии Изельгарда, как и я.