Милая, (с)нежная, желанная - Мила Ваниль

плача. – Он за тобой угнаться не мог. Теперь отлеживается у тетушки Сиолины. Раненый и несчастный.

- Лука? Что с ним?

Какая же она милая… Даже заплаканная, с опухшими от слез глазами.

- Все хорошо. Правда, Фанни. Теперь уже все хорошо…

Ее губы солоны, но нет ничего слаще ее поцелуя. Я баюкаю ее на руках, и сердце наполняется теплом и умиротворением.

Все хорошо. Теперь точно.

48. Вина

Лука

Перелом заживал долго. Тетушка Сиолина сказала, что мне еще повезло. Севир нашел меня раньше, чем яд отравил кровь.

Как ни крути, я тот еще «везунчик». Ничего полезного не сделал, но Севир объявил, что без моей помощи не удалось бы найти настоящего предателя.

Чушь!

Я даже Фанни не смог уберечь. А после чуть не умер в проклятом лесу, отвлекая Севира от важных дел. Он просто подарил мне «прощение» отца, зная, как тяжело я воспринимаю отречение от семьи. Героя нельзя не простить.

Отец настаивал на лечении в домашних условиях, но я остался у Севира. За мной ухаживала Фанни. Она так расцвела рядом со своим истинным! Я не мог не заметить этого…

Севир появлялся нечасто, и это вполне объяснимо. Дело Моргана прогремело на всю страну, даже соседние государства заинтересованно следили за тем, как развивались события. А еще он много времени уделял семье – маме, брату, сестре.

Их чудесное возвращение до сих пор кажется чем-то нереальным.

Когда Севир и Руфина сбежали от браконьера, они слышали выстрелы, но не видели, что происходило. Оказалось, люди давно следили за тем, кто торговал шкурами животных. У них это запрещено, особенно вблизи от запретного леса. Браконьер успел убить лорда Кейси, но затем подоспела подмога. Убийцу схватили, а семью Севира освободили. Однако вернуться домой они не смогли.

В доме поселился лесничий Уилл, и леди Кейси с детьми остались там же. Им некуда было идти, и Уилл сохранил их секрет и помог выжить. Со временем старшие брат и сестра Севира обжились среди людей, уехали дальше от границы. Да и леди Кейси, как я понял, вернулась к нам не насовсем. Севир сказал, что Ронни и Бен хотят остаться, а мать, скорее всего, отправится обратно к Уиллу.

В любом случае, лис лихорадило от сногсшибательных новостей, а Севир разгребал последствия, как и положено альфе.

Фанни, полностью оправданная и счастливая, порхала вокруг меня, как бабочка. А я все чаще думал о том, куда податься и как жить дальше. Очевидно, что третий лишний все же я. Браслеты истинных достались Фанни и Севиру, а я случайно оказался рядом. Принимая их помощь, я проклинал себя за слабость.

После казни Моргана Севир ненадолго уехал, чтобы проводить мать через запретный лес. И Фанни опять загрустила. Я привык видеть ее каждый день, и мысль о расставании причиняла физическую боль. Однако продолжать отношения «из жалости» больше не мог.

Мне казалось, что ревности к Севиру я не испытываю. Просто пришло время идти своей дорогой. Поэтому, когда Фанни завела разговор о свадьбе, перестал притворяться, что между нами все замечательно.

- Лука, как думаешь, теперь твоя семья меня примет? – спросила она, склонившись над шитьем.

Мы, как обычно, коротали вечер в гостиной. Фанни шила, я читал вслух. Она задала вопрос в паузе, когда я отдыхал между главами.

- Теперь тебя примет любая семья, - ответил я ровным голосом. – Имя твоего отца полностью оправдано.

- Я не об этом. – Она вздохнула и отложила иглу. – Я же была замужем.

- Почему тебя это волнует?

- Как же… - растерялась она. – Разве ты передумал на мне жениться?

- Полагаю, теперь ты выйдешь замуж за Севира. – Внешнее спокойствие давалось мне с трудом. – Зачем тебе я?

- Но… но как же… - пробормотала Фанни. – Я же ношу твое кольцо.

- Да, кстати… Спасибо, что напомнила. Верни мне его, пожалуйста.

- Что?! – выдохнула она.

Голубые глаза, широко распахнутые, полны непролитых слез. Но я буду жестоким, Фанни. С нелепым фарсом пора заканчивать. Нельзя любить из жалости. И позволять любить из жалости тоже нельзя.

- Кольцо. – Я протянул руку ладонью вверх. – Севир подарит тебе свое.

- Но Лука…

Фанни шмыгнула носом, а потом резким движением сняла с пальца кольцо. Думал, швырнет его на пол, но она аккуратно положила его на мою ладонь.

- Ты так и не простил, - произнесла она горько. – Я думала, что ты простил меня за побег, но ошиблась. Вы с Севиром обманывали меня, зная, как мне больно. Встречались тайно, когда я страдала от разлуки. Но ты не простил…

Не договорив, она вскочила и бросилась прочь. Забытое шитье упало на пол.

Я не стал ее останавливать. Пусть думает, что хочет. Пусть это ревность. Меня больше не устраивает роль любовника.

Подняв то, что она уронила, я расправил ткань и взглянул на рисунок. Монограмма из первых букв наших имен почти закончена. Я провел пальцем по уверенной «С». Усмехнулся наивной «Л». «Ф» переплеталась с обеими буквами, но без «хвостика» выглядела хромоножкой.

Я сунул вышивку в карман и, позвав слугу, велел ему собрать мои вещи. Пока поживу в гостинице, а там… видно будет.

Фаина

Я не заметила, как Лука покинул дом. До последнего надеялась, что он сжалится надо мной, простит за ошибку. Но, увы… Он даже не попрощался перед уходом.

Я отвергла дар богов, и заслужила суровое наказание. Разбитую чашку не склеить, а чувства – тем более. Я любила двоих и отказалась от обоих… И кого теперь винить?

И Севир, и Лука любят меня, я это чувствую. Но как-то… по отдельности. А я не могу любить одного и забыть о другом. Мне нужны оба!

Я не сбежала в ночь, но утром перебралась обратно в свой дом, к няне. У Севира я оставалась из-за Луки, ведь считалась его невестой. А Севир… Он все равно почти не бывает дома. Я больше радовалась тому, что мужчины вместе.

Севир отогрел меня там, в домике лесника. Сумел убедить, что я – не проклятие. Но от чувства вины я не избавилась. Оно стало почти привычным, как браслет истинных когда-то. Я довольствовалась крохами его внимания, воспринимая их, как подарок. Но, наверное, на большее уже не стоит рассчитывать.

В любом случае, я благодарна Севиру за все, что он для меня сделал. И Луке тоже. Им обоим.