Евгения Савицкая - В плену Времени

— Непременно, — улыбнулась я, чувствуя, как в душе рождается неожиданная симпатия к младшей сестре Дэниэля.

Княжна Баринская уже подошла к жеребцу и поставила свою ножку в стремя. Гнедой красавец молодцевато захрапел, заинтересованно поглядывая своим шоколадным глазом на новоявленную наездницу. Я невольно залюбовалась, как конь рыл копытом землю, показывая свой горячий нрав. Меж тем, Эмилия по-женски уселась в седло скакуна и, управляя им умелой рукой, унеслась прочь галопом. Граф Нирский галантно поклонился нам и отошел к кучке скучающих кавалеров. Я же продолжала усиленно соображать о том, что еще заметили проницательные глазки мнимой сестрицы. Из ступора меня вывел голос графа Маслова. Молодой джентльмен стоял прямо перед нами, держа по уздцы свою лошадь. Его белоснежный скакун был прекрасен: золотистая, развивающаяся на ветру, грива; более темного оттенка хвост, нервно бьющий по лоснящимся бокам; мускулистые стройные ноги; длинная изящная шея; розоватые ноздри и мятежные янтарные глаза. От холки до песочно-желтоватых копыт в этом существе чувствовался неукротимый нрав, и я была буквально зачарована жеребцом, будто пришедшим из страниц волшебной сказки или фэнтези.

— Я обещал вам прогулку верхом, — галантно сказал граф и отвесил меня вежливый поклон. — Но сначала вам надобно познакомится с Гаем.

— Его зовут Гай? — заинтересованно отозвалась я, вставая с бревна и подходя поближе.

— Да, — сдержанно кивнул в знак согласия Маслов.

На мгновение мне показалось, что в его прозрачных голубых глазах мелькнула искорка задора и хитрости. Но я сразу же отмела какие-либо догадки, посчитав, что граф Маслов слишком уж джентльмен, чтобы выкинуть какой-нибудь фокус. За моей спиной послышался сдержанный шепот и смех Лидии. Оторвавшись от созерцания красивого жеребца, я обернулась и увидела, как князь Баринский сажает Зимину на своего смоляного скакуна. Лидия заливисто смеется и томно подмигивает Дэниэлю. Казалось, что в этот момент для этих двоих ничего не существует кроме них самих. Баринский зачарованно и восхищенно взирает снизу вверх на Лидию, сидящую в седле боком. Ее горделивая осанка подчеркивала развернутые плечи и высокую грудь. Зимина царственно приняла из рук Баринского хлыст и, гордо задрав подбородок, пришпорила лошадь. Перед моими глазами мелькнул вихрь медных густых кудрей и масса изумрудного шелка. Увидев выражение неподдельного восхищения на лице Дэниэля, мне даже не верилось в то, что этот бессердечный человек не далее как полчаса назад увлеченно обнимал и пытался поцеловать меня. Кровь прилила к щекам при воспоминаниях о жарких объятиях за скалой. Усилием воли я быстро отвернулась от изящного Дэниэля, облаченного в белоснежный костюм, словно опасаясь потревожить дремавшего хищника.

Мое внимание вновь привлек граф:

— Графиня Миллер, чтобы я помог вам сесть в седло Гая, вы должны поближе познакомиться с лошадью.

Я вопросительно посмотрела на Маслова, но так и не озвучила свой вопрос. Он правильно истолковал мой красноречивый взгляд и, улыбнувшись, ответил:

— Приласкайте, дабы лошадь вас приняла. Иначе в седло вы не сядете.

— Может не стоит, — озвучила Сесиль самую здравую мысль моего внутреннего голоса, который упорно нашептывал мне свои советы.

Я небрежно отмахнулась от робкого совета сестрицы и моя решимость, во что бы то ни стало сесть в седло возросла во стократ.

— Графиня сами соизволили покататься верхом, — отозвался Маслов и ослепительно улыбнулся девушке.

Сесиль густо покраснела и опустила глаза вниз. Я с изумлением поняла, что моей мнимой сестре нравится этот прилизанный блондинчик. Видимо, она считала его безупречным и достойным восхищения молодым человеком. Только сейчас я заметила, каким восторгом загорелись ее оленьи глазки, когда он подошел к нам, и с тоской осознала, что бессовестно увожу потенциального кавалера этой доброй девушки. Прикусив губу, мне пришлось сделать вид, что не заметила сияющего личика Сесиль.

— Граф прав, сама согласилась, — беспечно отозвалась я и, вооружившись терпением, снова посмотрела на Гая.

Мне никогда бы не удалось удержаться от желания погладить гладкую шелковистую шею лошади. Когда я окончательно пришла в себя, то уже ласково гладила мускулистый круп животного, стараясь не спугнуть его. Жеребец нервно переступал с ноги на ногу и смешно глядел на меня из-под длинной соломенной челки своими темно-янтарными глазами. Сперва я чувствовала некий внутренний дискомфорт, когда мои пальцы неторопливо погрузились в роскошную длинную гриву. В душе цепко держался страх перед животным и все никак не желал отпускать меня. Лошадь буквально чувствовала мое настроение и нервно танцевала на месте, и от этого мне стало не по себе. Как городскому человеку, оторванному от мира животных, мне было очень тяжело и непривычно наладить контакт с белоснежным красавцем. Другое дело, когда мы с Машей ездили в конную школу. Инструктор сам успокоил лошадь и заставил покорно принять своего наездника. Но сейчас было все намного сложнее. И в первую очередь — из-за моего упрямства. Желание затмить Лидию заглушило мой рассудок.

— Гай… Милый…, - ласково прошептала я, когда наши взгляды с конем в очередной раз пересеклись.

В этот момент я не отвела глаза как прежде, а смело взглянула в янтарь зрачков жеребца и мне удалось взглядом дать понять ему, что я хозяйка положения и фокусов норовистого скакуна терпеть не намерена. Внезапно в моей душе что-то перевернулось, и чувство безотчетного страха ушло, оставив симпатию к этому великолепному животному. Моя уверенность и бесстрашие передалось Гаю. Он перестал прядать ушами, тонко храпеть, и остановился передо мною как вкопанный. Я порывисто обняла жеребца за шею и зарылась лицом в его густую гриву.

Граф Маслов восхищенно прошептал:

— Графиня, просто великолепно… Я восхищен… Еще никто не смог установить контакт с Гаем за столь короткое время.

Я оторвалась от конской гривы и повернулась к Маслову. Польщено улыбнувшись, я хотела что-то прибавить, как неожиданно мне в глаза бросился горящий интересом и восхищением взгляд князя Дэниэля. Он стоял позади Маслова и с любопытством смотрел на меня. В глубине его карих глаз мелькали искорки внутреннего пламени, грозящего спалить любого в своем огне, кто осмелится подойти ко мне вплотную. И если я по не осторожности окажусь к нему слишком близко, то этот жар охватит всю меня и спалит дотла. Мне пришлось усилием воли отвести глаза от смуглого лица князя и перевести взгляд на блондинчика.