Баллада о зверях и братьях - Морган Готье

ты должна пообещать мне, что, если станет слишком тяжело, ты скажешь об этом.

— Хорошо, — я киваю и принимаю боевую стойку на дальнем краю круга. — Давай начнём.

Он усмехается, скрещивая руки на груди:

— Я не собираюсь выпускать Нокс посреди города.

— И что ты тогда предлагаешь?

Атлас настаивает, чтобы мы заехали за Ронаном в Старнборо, прежде чем отправимся на небольшой лодке через бухту Полумесяца. Как только мы оказываемся вне прямой видимости города, Ронан указывает на небольшой островок, который я бы так просто не заметила, если бы он на него не показал. Длиной не больше городского квартала, он густо зарос древними соснами, тянущимися к серому небу, за исключением небольшой поляны, к которой мы направляемся.

— Что это за место? — спрашиваю я, когда мы подходим к обветренному причалу.

— Это Казамэр. Глубже в лесу находится склеп Кристоса, первого короля Троновии, и его огненного дракона Брэксиса, — объясняет Ронан, пока Никс и Атлас перепрыгивают через борт и закрепляют нашу лодку.

Сапоги Ронана глухо стучат по шаткому причалу, он протягивает мне руку, чтобы помочь выбраться, но я качаю головой. Деревья слегка покачиваются, а ветер, свистящий вокруг, звучит почти зловеще, словно предупреждение не тревожить святые захоронения.

— Что такое, Китарни? — поддразнивает Никс, хватая свой небольшой рюкзак. — Испугалась страшилок про привидения?

— Мёртвых нельзя тревожить или над ними насмехаться, — твёрдо говорю я.

— Скажи это тысячам парочек, что в последние сто лет таскаются сюда за украденными поцелуями, — добавляет Ронан с дьявольской ухмылкой.

— О чём ты говоришь? — хмурюсь я.

— Это место, где подростки Троновии ищут… уединения, — поясняет Атлас. Он выглядит бледным, будто его вот-вот стошнит.

Зная, что он разозлится, если я на это укажу, я проглатываю свой комментарий и спрашиваю:

— Они не боятся, что потревожат мёртвых?

Атлас пожимает плечами:

— Пока что ничего не случалось.

— Он мёртв, — тактично замечает Никс. — Почему ему должно быть до этого дело?

Их доводы звучат разумно, но всё равно мне не по себе от того, что мы собираемся тренироваться там, где покоятся великий человек и его зверь.

Атлас подходит обратно к лодке и склоняется так близко, что я чувствую запах мяты в его дыхании.

— Мы можем не делать этого, если тебе некомфортно быть здесь, принцесса, — шепчет он так, чтобы другие не услышали. — Но я не стану использовать Нокс в городе или в любом месте, где могут пострадать невинные.

Если он думает, что я струшу, то глубоко заблуждается. С новой решимостью я сажусь на борт лодки, перебрасываю ноги на другую сторону и с глухим стуком опускаю ботинки на шаткий причал.

— Всё в порядке. Давай начнём.

В его глазах на мгновение мелькает грусть, но она так же быстро исчезает. Он кивает в сторону поляны, и я следую за ним. Здесь витает странное ощущение, будто что-то древнее ещё не до конца уснуло, не совсем мертво. Засмотревшись на окрестности, я не замечаю, что Атлас остановился, пока не врезаюсь в него.

— Пока будем тренироваться здесь, — говорит он, и я отхожу на шаг назад.

— И что скажет на это директор Рэдклифф? — приподнимаю бровь, надеясь хоть немного разрядить обстановку, но попытка проваливается.

— Как ты могла заметить по моему похищению тебя, я не особенно известен тем, что следую правилам.

— Насколько помню, я официально согласилась поехать в Троновию, — я улыбаюсь ему, но он не отвечает тем же.

— Ты идёшь туда, — он указывает налево, — а я пойду сюда.

— Нам не стоит быть ближе? — спрашиваю я.

Атлас качает головой:

— Моя магия действует на большом расстоянии. Я бы предпочёл держаться подальше, на случай если ты нападёшь.

Или если он нападёт на меня, чего он вслух не говорит.

— Понятно.

— Мы всё ещё можем вернуться назад. В этом нет ничего постыдного.

— Я хочу это сделать, — говорю с уверенностью, которой не чувствую. — Если только ты сам не передумал.

Он смотрит так, будто готов закинуть меня на плечо и силой оттащить обратно к лодке, но вместо этого просто качает головой, его взгляд скользит с моих глаз к губам.

— Помни о своём обещании.

— Тэмнос, — вспоминаю я слово, которое Атлас использовал с Финном, когда тот в школьные годы терял контроль над своей силой. Иронично, что теперь мне придётся использовать это против самого Атласа, если он не справится с собой.

Неохотно кивнув, он идёт вправо, а Ронан следует за ним по пятам.

— Значит, ты пойдёшь со мной? — поднимаю глаза на Никса.

— Всегда, — улыбается он, хотя это не его привычная улыбка.

Мы идём в противоположную сторону от Атласа и Ронана, к дальнему краю, где поляна переходит в сосновый лес. Я оборачиваюсь и вижу, как Атлас говорит с Ронаном, и тревога на его лице слишком заметна, чтобы её игнорировать. На мгновение мне хочется всё отменить. Это слишком опасно, особенно если учесть, что в прошлый раз, когда он использовал свою трансцендентность, три человека покончили с собой. Но, глядя на него сквозь расстояние, я вижу не просто могущественного мага, а человека, который боится так же, как и я. Человека, который несёт в себе вину и стыд, обвиняя себя за то, что произошло много лет назад. Если впереди нас ждёт война, он должен быть в своей лучшей форме, даже если это пугает. Он сказал, что хочет, чтобы я выжила в этой войне, и я ожидаю от него того же.

— Ты уверена в этом, Китарни? — так тихо спрашивает Никс, что я едва его слышу.

Я сглатываю, затем прочищаю горло:

— Я справлюсь, Никс.

— Если ты думаешь, что тебе нужно это сделать, чтобы доказать, какая ты сильная…

— Дело не в этом, — качаю головой, снова бросая взгляд на Атласа и Ронана, которые о чём-то переговариваются. — Думаю, ему это нужно так же сильно, как и мне.

Он смотрит в ту же сторону, что и я, потом встречается со мной взглядом, в котором отражаются тревога и понимание.

— Ты правда о нём заботишься.

В голосе Никса нет ни намёка на поддразнивание, лишь простое утверждение, и, как бы страшно это ни звучало, но он прав. У меня есть чувства, сильные чувства, к Атласу. Я знаю, что он заботится обо мне, и он ясно дал понять, что испытывает ко мне влечение, но это не значит, что в конце концов мы будем вместе. Всё это может оказаться большой трагической историей любви, но в одном я уверена полностью: я могу помочь Атласу преодолеть его страх, а заодно подготовить себя