Ты мне… жена! - Анастасия Максименко

Флегматично пожимаю плечами. А на что, блин, похоже?

― Моя смерть. И переход в ваш мир, Темнейший. Не видно?

У инквизитора пар из ноздрей. Реально! Щелчок пальцами, и вот мы сидим с ним у кромки воды. Ласково-неторопливо плещется вода, создавая красивую пенку.

― Это что, море?

― Оно самое.

― Вы умеете мысли читать?

― Я не менталист, это к Итану.

― Итану Софаара? ― изумляюсь, кейн Хард хмуро кивает. ― Наш король менталист?

― Ты быстро привыкла к нашему миру.

― Не так уж и быстро. Но да, и мне повезло иметь частичную память настоящей Сьеры.

― Полагаю, Мортель всё же довел желаемое до конца и убил супругу, на её место пришла ты, умерев в своем мире.

― А вы сечете, Темнейший, ― прищелкнула пальцами. ― То есть, зрите в корень, понимаете суть. В общем, да, так и есть.

Мужские губы дрогнули в намеке на улыбку.

― Вижу, отголоски ауры Сьеры закрепились на твоей верховной и до сих пор так и не истлели, что накладывает отпечаток на твои помыслы.

― Это ты о разнице в возрасте? Да нет, я всегда такой была. Не нравится? Хотел в жены степенную матрону?

Кейн Хард с заговорщицким видом потянулся ко мне.

― Нет, я хотел тебя, Серафима. Это имя тебе идеально подходит.

― Остановимся на Инсиль. Оно мне тоже нравится.

― Итак. Перейдем пока снова на ты. Собственно, ты и так перешел. Моя очередь. Ты обо мне всё теперь знаешь. Нет желания спалить попаданку-иномирянку в своём зелененьком священном огне?

― И лишиться пары и родной жены? ― с нарочитым возмущением. ― Нет. Тем более, мы уже поняли, инквизиторский огонь тебя не возьмет, что немножко прискорбно, шучу! А то вид у тебя, дорогая супруга, сейчас очень кровожадный.

― О моей тебе супружности ещё доказать нужно! ― гордо вздернула нос, и пока охищнившийся моментально инквизитор не принялся всеми способами заверять, что он мне сто-пудово супруг, перевела тему: ― Слушай, всё спросить хотела: а если бы меня твой огонь бы, того, всё-таки спалил, то что? У тебя вместо меня появилась бы другая пара, ну, может, не сразу, через пару годков?

На меня покосились как на неразумного ребенка и умилительно улыбнулись.

― А если серьезно, ты действительно думаешь, что я бы позволил инквизиторскому огню тронуть твою кожу и душу? Серафима, я бы не стал рисковать своей сайерой.

Вот это я сейчас прифигела.

― Огонь не настоящий?

― Иллюзия. Хорошая иллюзия.

― А моя одежда, она реально спалилась!

― А вот тут Итан помог.

― Король спалил мою одежду?

― Ему за это очень стыдно.

― То есть, король у нас не только менталист, но и маг огня.

― Он универсальный стихийник с ментальными навыками в ранге пяти единиц.

― Здорово, ― буркнула мрачно. ― И всё-таки, что бы было, если бы огонь был настоящим?

― Одна маленькая скромная воровка лишилась бы рук до кистей, ― вкрадчивый шепот на ушко.

Сглотнула. Не хило.

― Тогда очень хорошо, что у меня муж такой замечательный верховный инквизитор.

Вот только сейчас поняла: целого Темнейшего отхапала. Тоже нехило.

― Признала меня свои сайером? ― тихий рокот.

― Не-а. До этого ещё рано. Ага. И не надо так очами сверкать.

― Как?

― Кровожадно! Будто сожрать хоти… шь.

― Хочу. Но ты права, не сейчас. Сначала замуж, как подобает, за меня выйдешь.

― Мечтайте.

― Мечтаю, ― тяжкий вздох. ― Мне пора, вредная сайера. Однако меня утешает наша очень скорая встреча.

Проснулась возмущенная до глубины души и мокрая, как мышь. В смысле, что вспотела почему-то и затекла. Неудивительно, на столе моськой спать. Размяв косточки, вспомнила сон и замерла. Темнейший скоро приедет! Вот так и я думала, а! Вот так я и знала. И я умолчу, как меня при мысли о скором прибытии святого батона пробрало холодком, разобрало мурашками, и нутро скрутилось в дулю от тоскливого предвкушения. Тьфу на него.

Глава 53

После того сна с легким оттенком откровения успело пронестись несколько дней. А Темнейший так и не прилетел в вихрях своего очистительного огонечка. Честно, я расстроилась. Грешно, конечно, но себе-то врать — дело последнее, я очень сильно тосковала по этому, мягко говоря, чужому мужику, тосковала так сильно, что аж физически больно, особенно по ночам, когда кровь в венах стыла, постельное белье казалось колким, неприятным, тяжелым и ужасно холодным, а наглый унитазный монстро, как назло, больше не снился.

Засранец. Мерзавец. Гад! Самый настоящий.

И главное: до скорой встречи, блин! Когда? Через год⁈ Ар-р-р, немножко хотелось рвать и метать. И вот понимала: прав на то у меня никаких, а как подумаю… ой, разное подумать, о любовнице, например, что он ночами любовниц в своей постели ласкает, так сразу хочется кого-то придушить, с особой жестокостью. И смешно, и плакать хочется.

А ещё начинаю кое до чего додумываться, отчего свернуть башню одному утенку хочется с особенной кровожадностью, — это о сайере, точнее, сайера — не просто, как бы красивое слово. И изменения в моей внешности связаны не с, как я думала, возможно, моей магией, а с этим вот вредным порошком. И моё нестабильное эмоциональное состояние, как в период жесткого ПМС, — тоже. Спрашивается, разве он не должен быть в такое время со мной, не? Ладно, ни шиша он не должен. То и бесит.

Кажется, ещё немного, и у меня самой пар из ушей повалит, а во рту вырастет пара клыков.

Раздраженно кромсаю в тарелке несчастного кролика, картошку с овощами уже нашинковала в пюре. Краем зрения вижу, как молчаливые домочадцы, а именно: Каргина хмуро-настороженно переглянулась с лордом Коктенбергом. А Суин, боязливо — с Моревом. Мужчины спокойно пожали плечами, одаривая своих спутниц надежными лучиками защиты, и тем не менее, на меня мужская половина нашего дома поглядывала весьма задумчиво.

Кстати, да, как-то вот так получилось, а в доме образовались две парочки. Сначала Суин спалила шмыгнувшей под покровом ночи из своей спальни к Мореву, а что же, ещё две комнаты на первом в правом купол-ответвлении как раз привели в порядок недавно, можно теперь вот и шастать по ночам, ага, потом Каргина и Людви.

А уж какая энергетика любви и… любви витала в воздухе, у-у-у-у, неудивительно, что парни из отряда Морева старались утречком свинтить в город,