Истинная темного дракона. Наследник для бывшего - Юлия Марлин

вместе с потолком снес взмах гигантского драконьего крыла покрытого прочными обсидиановыми чешуйками. Лицо опалило темной морозной магией.

Амайрин завизжала:

— Убей его иллану, убей!

Виктор кинулся ко мне, выхватывая из ножен короткий клинок, и всё вокруг поглотила темнота, пронизанная женскими воплями и рыком драконов.

… В себя пришла в чьих-то теплых объятиях. Сильные руки поддерживали спину и под коленями и носили меня, прижав к груди, словно маленького ребенка. Застонав, с трудом продираясь через сильнейшую головную боль и вязкий сумрак, различила над собой властные драконьи голоса.

— Сражение истощило и вымотало тебя. Положи Иоланту в кровать, ничего с твоей истинной не случится.

Император Лафит? В доме Севиль? Или я уже не в Приграничье?

— Нет, — рычит дракон голосом Нэда. — Я уже дважды терял иллану из-за самоуверенности и гордыни, на этот раз дождусь её пробуждения.

— Твое рвение похвально, генерал, но лекарь был предельно ясен. Чтобы восстановиться, девушке требуется покой и крепкий сон.

— Ио останется со мной, — отрезал рыком мужчина, и мое сердце пропустило удар. Почему владыка Элинора называет Нэда — генералом?

Предчувствие грандиозного обмана, какой я упрямо продолжала отрицать, вырвало из легких невольный стон. Дернувшись в драконьих руках, поняла, что он всматривается в мое лицо, вбирает носом аромат и глухо зовет меня по имени.

— Твоя пара очнулась? — Доносится вкрадчивый вопрос Лафита.

— Похоже. Ио, — Нэд… укладывает меня на диван, опускается рядом на колено и нежно проводит по щеке костяшками пальцев, — как себя чувствуешь?

Я сама не верю, что он рядом. Носит меня на руках по просторной гостиной, утопая в бликах вечерних огней.

— Ты вернулся? — Голос осипший, чужой. Резкий свет ламп пробивается под веки и ранит глаза. Мне больно смотреть, но я собираюсь — делаю глубокий вдох и разлепляю ресницы.

Он слишком пристально смотрит в ответ. В расширенных драконьих зрачках пульсирует пламя.

— Нэд?

— Не совсем, — хриплым баритоном возразил мой первый мужчина и едва уловимо нахмурил лоб.

— Если ты не он… — горло сдавило. — Кто ты?

— Твой законный супруг, Иоланта.

Сердце на секунду остановилось, чтобы через мгновение забиться часто и гулко. К лицу прихлынул опаляющий жар, из легких вырвался рваный стон.

— Демиан? — Прошипела, с горьким разочарованием осознавая, с кем на самом деле провела ту незабываемую волшебную ночь.

Дракон обхватил мои плечи ладонями, пытаясь пресечь внезапную попытку подскочить.

— Успокойся.

— Не трогай меня, — зарычала, отталкивая мужа в грудь, но сдвинуть его было не так-то просто. Демиан даже не покачнулся, удерживая меня в положении лежа и сверля пламенеющим синим взглядом.

— Ио, — властно рыкнул. — Я всё объясню.

— Ты обманул меня, назвался другим именем. Затащил в постель как последнюю потаскуху.

— Всё совершенно не так. Послушай. Я был при смерти и если бы не ты, уже бы умер. Ио, ты — моя пара. Я слишком поздно это осознал, только когда потерял тебя безвозвратно.

— Ненавижу, — слезы хлынули из глаз ручьём. Я даже толком не разобралась, что именно генерал рычит мне в губы. Гнев и обида застили зрение. Отчаяние и горечь бурлили в груди, словно закипающая в вулкане лава. Нэд — это мой бессердечный муж-дракон? Тот, от какого я не видела ничего кроме унижения, презрения и насмешек. Как я могла поддаться его природному очарованию? Зачем только спасла?

— Миазель Нейман, генерал прав. Вам не следует волноваться, — в себя вернул холодный до мурашек голос Императора.

Проглотив тихий всхлип, с трудом сморгнула горячие слезы и рассмотрела в дальнем углу лорда Лафита со сложенными на груди руками. Он внимательно наблюдал за мной и Демианом. Я вдруг сообразила, что нахожусь не в доме Севиль. Просторная комната, судя по всему — спальня, была роскошно обставлена: мебель из темного полированного дерева подсвечивали настенные бра под хрустальными абажурами. Плотно задернутые шторы не пропускали ни единого огонька, из чего напрашивался вывод — на улице властвует глубокая ночь.

— Где я?

— В лучшем постоялом дворе Туринны, — прорычал генерал, пожирая меня темно-синими внимательными глазищами. — От дома твоей «тетки» после битвы мало что сохранилось.

— Сражения? — Пробормотала и похолодела до кончиков пальцем. Конечно! Любовница мужа и его друг пытались меня отравить, а потом дунули в лицо какую-то пыльную отраву.

— Ядовитый порошок, если быть точным, леди Нейман, — словно читая эти мысли, Император приблизился к широкой кровати с золотистым балдахином. — Лекарь рода сотворил чудо, вытащив вас практически с того света.

— Зачем? — Шепнула, дергаясь в крепких объятиях мужа. Надеясь скинуть с плеч его сильные ладони. Но Демиан не думал отпускать.

— Зачем вас пытались убить? — Растолковав мой вопрос по-своему, Лафит закаменел. — Вы — Истинная генерала Неймана, Иоланта. После неудачной попытки расправы над Демианом, они решили уничтожить его, убив вас.

— Ты же любил эту женщину. А его называл боевым соратником, — произнесла удивленно.

— Они оба искусно лгали, — едва сдерживая бунтующего хищника внутри, ответил Демиан. — Амайрин была мне не верна и ждала ребенка от другого. А барон уже много лет мечтал занять моё кресло в Императорском Совете и давно вынашивал план моего устранения. Тот смертельный удар нанёс Виктор. Рин наняла тех, кто сбросил меня в холодную реку. Связь, Ио. Меня спасла наша связь. Даже в бессознательном состоянии нити истинности привели меня к тебе, моя иллана.

— А ты оказался и рад воспользоваться моей наивностью и добротой, — бросила, борясь с подступающим к горлу комом. — Водил за нос, прикидывался незнакомцем, а сам потешался над бесполезной навязанной женой.

— Ты заблуждаешься, — холодно, с рыком.

— Разве? Хотя бы сейчас, милорд, имейте каплю храбрости сознаться, что намеренно скрывали от меня свою личность.

— Скрывал потому, что предполагал — какой бурной будет твоя реакция, когда узнаешь.

— Ах, так вы заботились о моем здоровье? Лжец и мерзавец! Следовало бросить вас умирать у реки, — захлебываясь криками, я уже не могла остановиться. Глядя в неживое, будто высеченное из белого мрамора мужское лицо выплескивала из себя всю боль, какая скопилась в душе за эти месяцы. — Вы бесчестный, расчетливый и подлый. Зная, как я к вам отношусь, все же скрыли правду.

— Иначе было нельзя.

— Можно. Но вы не сочли это нужным, муж мой. Хватит! Ваше Императорское Величество, — всхлипнув, набрала в