Истинная темного дракона. Наследник для бывшего - Юлия Марлин

зале учебного заведения. Вы, леди, как непосредственный организатор мероприятия включены в состав жюри. Вы же не откажете магической школе и примите в столь знаменательном для всех учеников и преподавателей событии участие?

Вонд пытливо уставился в мое бледное, измученное лицо.

Верно, конкурс. За последние недели столько всего произошло, я совершенно о нем забыла. Чтобы не прослыть ханжой и невежей, тепло улыбнулась:

— Приятно слышать. Если не возникнет срочных дел, я непременно поучаствую в жизни Туриннской школы магии.

— Мы очень рассчитываем на ваше присутствие, — чувствуя мои колебания, Вонд сделал навстречу решительный шаг. — Без вас конкурс теряет свой смысл. Надеюсь, вы обязательно уладите проблемы и порадуете нас своим визитом.

— И я на это надеюсь, магистр.

Мы еще немного поболтали, обсуждая заказ новых дверей, витрин, прилавка и стеллажей. Проживший в Туринне всю жизнь мужчина посоветовал обратиться в мастерскую господина Эмиля на Южной улице, заверив, что тот берет плату на двадцать процентов меньше, нежели остальные деревщики, откланялся и вскоре ушел. Я обновила защитные плетения на проемах, проверила — всё ли на месте и тоже отправилась домой.

Пугающие предчувствия обрушились лавиной, едва я миновала калитку. Что-то не так.

Цветы вдоль мощенной камнем дорожки были примяты. Увесистый железный замок испарился, дверь оказалась не заперта. Толкнув ее ладонью, крадучись вошла в просторный холл, огляделась и поняла, что не одна. На кухне кто-то хозяйничал.

Глава 26

— Севиль? — Выдохнула я, миновав светлый холл. — Вы вернулись?

Хозяйка дома, немного горбясь и щурясь от яркого дневного света, обернулась от кухонных полок и посмотрела через плечо.

— А, Иоланта. Здравствуй, милая.

— Когда вы приехали? — Удивилась, на ходу расстегивая пуговицы на жакете. На дороге возле дома ни единого следа от колес и конских копыт, хотя по всем законам природы они должны там остаться.

— Сразу после полудня. Извозчик высадил меня в начале улицы.

— Ясно, — я быстро ополоснула руки и прислонилась бедром к столу. Чрезмерно легкие движения пожилой, больной женщины настораживали. Пытаясь утихомирить вопящую об опасности интуицию, несколько минут делала глубокие вдохи, а затем поинтересовалась: — Где ваш саквояж? Я не видела его в коридоре.

— Я вернулась налегке, — бодрым голосом поведала «тетя», приблизилась к столу и ловко разлила по чашкам чай.

Вдруг ее взгляд соскользнул с моего лица на грудь и уперся в живот — глаза женщины изумленно расширились, в них сверкнул пугающий холод, а сама она шумно выдохнула и резко отвернулась, тряхнув головой.

— Ты, наверное, проголодалась?

— Немного, — пожала плечами, замечая в жаровочном шкафу мясной пирог.

— Так и думала. Садись. Сейчас будем ужинать.

Нахмурив лоб, опустила глаза и села за стол.

— Вы не расскажите, как съездили к бывшему мужу?

— Оо, рассказывать особо нечего. Да и тебе, наверное, это неинтересно, — увиливая от ответа, женщина расставила на столе тарелки, столовые приборы и подалась за пирогом. — Лучше поведай, как ты тут справлялась… совсем одна?

— Нормально, — заверила «тетю».

— Как там лавка?

— Ее ограбили.

— Когда?

— На прошлой неделе. Тех, кто это сделал, еще не нашли.

На секунду по женским плечам пробежалась легкая дрожь, а после Севиль, как ни в чем не бывало, вкрадчиво продолжила:

— Мне жаль, Иоланта. Уверена, всё образуется, и лавка опять начнет приносить нам доход. Вот, — на стол поставили тарелку с нарезанным на куски пирогом, — угощайся.

И вновь цепкий женский взгляд зацепился за мой живот — ее ноздри раздулись, и лицо на долю секунду превратилось в искаженную ненавистью гримасу. Севиль тотчас отвела хищный взгляд и села напротив.

— Пей отвар. Он на травах.

Я поднесла ароматный напиток к губам, но внутри царапнуло острое предостережение. Тетя не похожа сама на себя! Странно двигается, странно отвечает. А чего стоит этот ее пристальный, оценивающий взгляд, от какого всё внутри холодеет.

— Пей же, — настоятельно велела женщина и пододвинула ко мне тарелку с куском пирога. — И ешь.

Грея ладони о горячую чашку, сузив глаза, полюбопытствовала:

— У вас точно всё хорошо?

— Всё прекрасно, племянница, — барабаня пальцами по столешнице, женщина сверлила меня в упор. — Почему ты не пьёшь?

— Мне что-то нехорошо, — выдумала отговорку и неторопливо поднялась. — Пойду к себе и прилягу. Вы ведь не против?

— Против, леди Нейман, — леденящим кровь голосом возразил хриплый мужской баритон.

Вздрогнув, обернулась на звук, замечая на пороге старого знакомого с хищно горящими звериными глазами.

— Барон Фет?

Лучший друг и военный соратник моего мужа-генерала оскалился, обнажая белоснежные зубы.

— Приветствую, герцогиня.

— Как вы здесь оказались?

— Упорно шли по следу одного упрямого генерала, во что бы то ни стало желавшего разыскать свою пару.

Ахнув, с холодеющим сердцем поняла, что это ловушка устроена для меня. Метнула в сторону фальшивой Севиль пристальный взгляд.

— Кто вы?

— Думала ты догадливей, человечка, — с губ пожилой дамы сорвался насмешливый звонкий смех.

— Амайрин?

— Узнала, наконец, — прошипев, она смахнула с лица магическую иллюзию. — Смотрю, выжила. И даже неплохо устроилась в Приграничье.

— Мы долго вас разыскивали, леди Нейман. И вот удача нам улыбнулась, — со злобным оскалом подтвердил Виктор Фет.

— Это вы ограбили книжную лавку? И потом следили за домом?

— Верно мыслишь, мерзкая дрянь, — фыркнула женщина и окинула кухню и дом злобным взглядом. — Мой ненаглядный установил тут повсюду столько защиты, что подобраться к тебе мы смогли только спустя много дней и прибегнув к магии иллюзии.

— Зачем? — Я искренне не понимала мотивов любовницы Демина и его лучшего друга.

— Ради мести, разумеется. Ты и генерал должны умереть, — прошипев, Амайрин стряхнула с лица и фигуры остатки плетений. — Следовало выпить отвар, Иоланта. Теперь же легкой смерти не жди.

Холод прострелил до кончиков пальцев.

Я резко кинулась к распахнутому настежь окну в надежде использовать момент неожиданности и выпрыгнуть во внутренний двор, где смогла бы позвать на помощь истошным криком. Увы, темные драконы оказались проворней. Любовница Демиана вскинула руку и сдула с ладони мне в лицо какую-то пыль. Дыхание оборвалось, в глазах потемнело. Захрипев от удушья, я с неистово колотящимся сердцем в груди провалилась в темноту.

Правда, за секунду до того, как потерять сознание увидела невероятную картину — крышу