Истинная темного дракона. Наследник для бывшего - Юлия Марлин

— Истинностью, миазель, — с горькой усмешкой пояснил мужчина.

— Я не понимаю.

— В случае образования пары, дракон становится зависим от илланы. Да, госпожа, жизнь генерала полностью в ваших руках. Погибнете вы, погибнет и генерал. А вот на женщину это правило не распространяется. Как и любовь, и вечная преданность. Не забывайте об этом.

Император ушел, а я еще долго стояла у окна и скользила мутным взором по аккуратно постриженным газонам, яблоням со спеющими плодами и не могла унять озноб и рваное лихорадочное дыхание. Помимо неожиданно открывшихся фактов истинных уз, перед глазами стоял день убийства генерала.

Амайрин и Виктор с самого начала планировали избавиться от Демиана. Девица втерлась генералу в доверие, изображая возлюбленную, а барон Фет выжидал подходящий момент, чтобы нанести лучшему другу смертельный удар. Их грандиозные планы спутало появление в замке простой человеческой девушки. Навязанная договором жена была угрозой их кровожадным замыслам — моё убийство стало навязчивой идеей подлых братца с сестрой. А когда я тем дождливым днем рухнула с обрыва в горную реку, они использовали рассеянность и усталость дракона Демиана, сутками напролет разыскивавшего жену над горным краем, и ударили его в самое сердце.

Шумно выдохнув, обхватила виски в надежде унять приступ мигрени. И вдруг поняла, что боль — не моя, а генерала Неймана. Чувства мужа-дракона вливались в меня толчками, отчего воздуха отчаянно не хватало, а сердце то замирало, то колотилось как сумасшедшее. В такой обстановке невозможно нормально думать.

Надев кольцо на палец, поплескала в лицо холодной воды и, сменив халат на платье, к удивлению найденное в шкафу, решительно двинулась к двери. В каком бы состоянии ни находился дом Севиль, эту ночь я проведу вдали от мужа-обманщика.

Вот же… хищник! Не успела распахнуть парадную дверь — на пороге столкнулась с Демианом. Сдаётся, дракон торчит тут с момента разговора с Лафитом.

— Следите за женой, генерал? — Холодно посмотрела Нейману в глаза, какие тотчас заполыхали синим огнем.

— Оберегаю её.

— О. Не стоит себя утруждать.

— Стоит, Ио, — я попыталась обойти могучего как скала мужчину, но он вцепился в мой локоть и мягким движением приблизил к себе. — Я не могу тебя отпустить.

— Придется, Демиан, — упрямо произнесла, задирая подбородок и утопая в синем сумраке. — Я должна побыть одна.

— Хочешь или нет, я буду рядом. И эту ночь, и все последующие.

— Ради Всех Святых, — пожала плечами и, сумев высвободиться из цепких костистых лап, наконец, покинула номер. — А я домой.

Муж, в присутствии которого я с первых дней ощущаю себя маленькой, слабой и беззащитной, сверлил мою спину до тех пор, пока не спустилась по лестнице на первый этаж. Парадная дверь была нараспашку, у стойки толпился народ. Радуясь возможности покинуть двор незаметно, выскользнула на крыльцо и незамедлительно пошла по улице.

Живописная Туринна утопала в летнем зное. Мимо сновали прохожие и экипажи; центр города, как обычно, был оживленным, но пригород встретил тишиной.

— Боги, — выдохнула я, приблизившись к увитой стеблями вьюнов калитке, и созерцая полуразрушенное строение, в каком прожила все последние летние месяцы. Часть крыши отсутствовала, в западной стене красовались громадные дыры, все окна оказались разбиты, деревянное крыльцо раскололось.

Севиль меня не простит. И совершенно точно выставит вон, когда вернется из вынужденного путешествия. Что ж, я заслужила.

Спасаясь частыми глубокими вдохами, вошла в светлый холл, осмотрелась и застонала. От мебели мало, что сохранилось. Пол усеивали щепки, книги, посуда. Поскольку жить в городе мне было негде, а оставаться в постоялом дворе в компании драконов я категорически не желала, едва передвигая ногами, прошла на кухню, осмотрелась и с грустью поняла, что восстанавливать дом придется долго и муторно. И самое время начать с влажной уборки и сбора мусора.

Ополоснув чайник и чашку, чудом уцелевшие на столе, заварила свежий чай, найденный на дне жестяной банки в груде мусора. Затем собрала в саду спелых яблок и, находя спасение в работе, испекла яблочный пирог. Аппетита не было, но чтобы не свалиться без сил, заставила себя немного поесть и взялась приводить дом в порядок. Погрузившись в невеселые мысли, крутившиеся вокруг необходимости родить Демиану ребенка, не сразу расслышала голоса на крыльце. Там шумели, чем-то грохотали, а спустя пару минут раздался монотонный стук молотка. По ногам повеяло концентрированной драконьей магией, смешанной со сложными плетениями бытовых и восстановительных заклинаний.

Моя магия упорно помалкивала. От того, ощутив чужую, я бросила швабру, выбежала в холл и застыла в дверях. С губ сорвалось привычное: «Нэд».

Демиан с невозмутимым видом, орудуя молотком, ремонтировал крыльцо. Он был по пояс раздет. Темные шелковистые волосы, собранные в низкий хвост, трепетал теплый ветер. При моем появлении муж расправил широкие, бугрящиеся мускулами плечи и эффектно приподнял бровь.

— Что ты здесь… — начала и осеклась, укоряя себя за глупость. Дракон занят ремонтом фасада. К чему вопросы?

Рассмотрев ряды сваленных в палисаднике досок, ящик с гвоздями, балки, с недоумением уточнила:

— Откуда это?

— Заказал в мастерских, — перекидывая молоток из одной руки в другую, уведомил муж. — К закату привезут черепицу, оконные рамы, штакетник. Ты права, дом следует привести в полный порядок.

Демиан был расслаблен и невероятно привлекателен. Его дурное настроение сменилось покоем и удовлетворением — ведь его пара совсем рядом, и нас никто не беспокоит. Поглядывая лукавым взглядом, изгибая тонкие губы в азартной улыбке, он невозмутимо продолжил стучать по дереву.

Я поймала себя на ошеломительной мысли — несмотря на все разногласия между нами, я рада его появлению! Прислонилась плечом к косяку и сложила руки вместе.

— Вижу, прославленный генерал Элинора окончательно сменил амплуа с полководца на плотника?

— Как и вы, моя герцогиня, примеряли на себя роль владелицы книжной лавки.

— Я была вынуждена, — фыркнула, задетая его самоуверенностью. Решил, раз провела с ним ту ночь — тотчас прощу и всё забуду? — А вот вас, генерал, в Приграничье никто не держит.

— Моя пара в Приграничье, — обжигая пристальным взглядом, Демиан усмехнулся. — Я проведу в Туринне столько, сколько потребуется, пока не добьюсь твоего прощения.

— Прощу, если дашь мне развод. Не требуя рождения наследника.

— Ио, не горячись.

— Демиан, мы всё обсудили. Я не смогу быть с тобой.

Демиан стиснул рукоять молотка с бешеной силой, и костяшки его пальцев побелели. Затем сверкнул в