Нелли Макфазер - Слезы огня

– Нет, это слишком быстро для тебя, слишком легко! Я, может быть, застрелю тебя потом за то, что ты сделала с моим другом. Но сейчас я дам тебе пару уроков, как надо вести себя с мужчинами. А ну-ка брось этот подсвечник!

Он снова двинулся к ней, на ходу расстегивая штаны.

Руки Дайаны дрожали, глаза обыскивали комнату в поисках другого оружия.

– Не… не подходи ко мне.

– Почему же?

Теперь он подошел уже вплотную и положил руки ей на горло. Затем быстрым, свирепым движением разорвал на ней платье.

Диди резко вскрикнула, и в дверях появился третий солдат, стороживший вход в дом.

– Хек, иди обратно! Я не хочу получить пулю в спину.

Дайана молила Бога только об одном – чтобы не потерять сознание, иначе она не сможет бороться с этим подонком.

В тот момент, когда он прижал ее, беспомощную, к стене, с верхней ступени лестницы раздался голос:

– Отпусти ее, ты, мерзкий ублюдок!

Габриэлла поднялась с колен, а Диди и ее мучитель посмотрели туда, где стояла Аурэлия с пистолетом в руке.

– Я сказала, отпусти ее.

Аурэлия медленно спускалась по лестнице.

– Возьми его пистолет, Диди.

Дайана не стала терять времени и вытащила пистолет из-за пояса солдата.

– За дверью еще один человек, – прошептала она. – Но я не думаю, что он вооружен.

– С ним мы разберемся позже.

Девушка заметила какое-то движение и закричала:

– Аурэлия, берегись того, на полу!

Но она не видела, что произошло дальше.

Мучитель снова схватил Дайану, но ей удалось направить пистолет прямо ему в живот. Закрыв глаза, она нажала на курок.

Эхо было оглушительным. Дайана открыла глаза и увидела лежащего у ее ног человека.

– Я убила его… О Боже, Аурэлия, я убила человека!

Габриэлла показала на дверь.

– Смотрите. Третий убегает!

– Пусть себе бежит, – презрительно сказала Диди. – Он такой же трус, как и все они!

– Проверьте этих двоих, Гэби, мертвы ли они. Если они хотя бы пошевелятся, пристрелите их.

Дайана подошла к Аурэлии, лежавшей на лестнице. «Бедняжка, наверное, потеряла сознание от этого кошмара», – с нежностью подумала она.

– Они оба мертвы, – сказала Габриэлла с нескрываемым удовлетворением. – Как тетя Аурэлия? – Она опустилась на колени рядом с Дайаной. – Она отлично стреляет. Попала этому зверю, что напал на меня, прямо в шею.

Девушка сняла руку Аурэлии с груди и увидела расплывающееся алое пятно.

– Он тоже был отличным стрелком. Гэби, она ранена! О Боже! Аурэлия, вы были такой храброй! Пожалуйста, не покидайте нас! Гэби, быстро позовите кого-нибудь на помощь! Быстро!

Аурэлия взяла Габриэллу за руку. Ее веки дрожали, когда она заговорила:

– Нет, уже слишком поздно. Не уходите. Останьтесь со мной. Мы справились с ними, правда?

– Конечно, справились! Благодаря вам.

– Интересно, что бы сказал Андрэ обо всем этом?

На лице Габриэллы появилось почти счастливое выражение.

– Он ведь не поверит, – правда, когда вы скажете ему, что я выстрелила из пистолета?

Диди сжала одну руку Аурэлии, Габриэлла – вторую. По щекам обеих женщин текли слезы. Но Аурэлия закрыла глаза и еще более счастливо улыбалась.

– Он поверит, что вы самая храбрая, самая смелая, самая удивительная женщина на свете!

– Я слышу его голос. Я думала, он в тюрьме, Диди! Это правда, что Андрэ вернулся домой в Монкер?

Аурэлия попыталась подняться, но не смогла.

Дайана предостерегающе посмотрела на Габриэллу, которая начала громко всхлипывать.

– Да, Андрэ снова вернулся домой. Ах, Аурэлия, как замечательно мы все заживем!

– Андрэ, правда, дома? Он жив и здоров?

Девушки посмотрели друг на друга и Габриэлла уверенно сказала:

– Он жив и здоров, тетя Аурэлия, и не может дождаться, чтобы увидеть вас сегодня вечером за обедом.

Аурэлия улыбнулась.

– Боюсь… что… уже… не вижу… его. Диди, вы позаботьтесь о нем!

– Обязательно, – прошептала Дайана, но Аурэлия уже не слышала ее.

– Пусть ангелы, принесшие тебя сюда, отнесут тебя обратно на небеса на своих крыльях, – прошептала Дайана, сложив на груди безжизненные руки своей подруги.

Они похоронили Аурэлию на маленьком семейном кладбище, и Дайане предстояло сообщить Жан Полю о смерти его жены. Она дождалась утра после нападения. Дайана пыталась успокоить его, рассказывая о храбрости Аурэлии, спасшей Габриэллу и Дайану, но Жан Поль был безутешен.

Диди слышала как он плакал ночью, но не пошла к нему. Она знала, что он должен встретить это горе один.

Жан Поль пришел на кладбище на костылях.

– Я хочу, чтобы вы спели для нее, Диди, – сказал он после того, как были произнесены молитвы.

– Спойте «Земля Дикси» – она была ее любимой, а потом «О, Бренди».

Слезы струились по щекам девушки, когда она выполняла просьбу Жан Поля.

Глава 17

Надежда Юга на победу уменьшалась с каждым новым поражением и исчезла абсолютно девятого апреля 1865 года, когда генерал Ли сдался генералу Гранту.

Дайана, теперь уже истинная дочь Конфедерации, вместе со всеми оплакивала разрушения, смерть и несчастья, которые оставила после себя война. Но главной ее задачей было помочь выжить своей семье. Всю весну она занималась своим заводиком. Одним солнечным июньским утром они с Руфусом нагрузили свою повозку и отправились в путь.

Когда они приехали в лавку Дональда Булла, ее там ждал приятный сюрприз – письмо от отца.

«Я хотел приехать, не сообщая тебе ничего, но передумал. Ты так давно не видела своего старика, что можешь не узнать его. Я отправлюсь из Сант-Луиса в Новый Орлеан на «Султане» приблизительно двадцать пятого июня…»

Эта радостная новость была немного омрачена другим сообщением. Лем Джо Бартоу вышел из новой группы гражданской защиты, называемой ку-клукс-клан, и организовал свою собственную банду.

Владелец лавки сокрушенно качал головой, сообщая Дайане эту новость, и добавил еще кое-что:

– Не хотел говорить вам, миссис Макафи, но, говорят, ваш муж тоже в этой шайке.

Девушка едва не выронила из рук корзинку яиц.

– Шон! О чем он думает?

Хозяин снова покачал головой.

– Война изменила многих.

Он вынес два огромных мешка: один с мукой, а другой – с сухими бобами. А когда Дайана уже сидела в повозке рядом с Руфусом, он протянул ей пакетик леденцов.

– Малютке Эрни нужно что-нибудь особенное. Ей долго пришлось ждать этих сладостей.

Растрогавшись, Диди от всего сердца поблагодарила его:

– Скажите миссис Булл, что Эрни посылает ей целую тележку благодарностей.

Жан Поль поправлялся. Доктор Холлинз сказал Дайане, что ничего больше сделать уже нельзя, и самое лучшее – это позволить ему делать все, на что он физически способен.