Линдси Пайпер - Заклятие короля

Нинн следовала за Лето. Она никогда еще не была так оша­рашена.

Настоящую боевую Клетку окружала плотная толпа. Гром­кая. Нетерпеливая. Мужчины в костюмах и женщины в ве­черних платьях. Телохранители и странные темные фигуры. Возможно, даже другие Короли Дракона, если судить по при­метной бронзовой коже и невероятной ауре, которую ни с чем не спутаешь. Но то, Что они так запросто смешивались с людьми, казалось ей совершенно обычным. А собственная реакция совершенно непонятной.

Впрочем, в последнее время она мало что понимала.

К примеру, почему при виде доктора ее рука сама метну­лась к оружию. Она была готова отрубить ему голову. Бук­вально видела это. Блеск металла, рассекающего плоть и ле­жащую под ней кость. Проходящего насквозь. Море крови. Это вызывало странное удовольствие. И ощущение справед­ливости.

Эти видения были остатками какого-то странного сна. Ле­то оказал ей услугу, вмешавшись. Ее противники были в Клет­ках, а не в рядах Астеров.

Место, где ее ждала битва, было воистину великолепно. Лето не преувеличивал, описывая его. Клетка была больше. Ярче. Зловещая аура значимости делала Клетку не просто ме­стом спаррингов и учебы. В ней вершились судьбы и зарож­далось будущее.

Клетку окружало около тысячи людей — почти идеальный круг зрителей вокруг знакомой восьмиугольной арены. Про­жектора заливали ее ярким светом. Только теперь она поня­ла, что все коридоры здания, в которое их привезли, были чуть светлее привычных ей коридоров. Мягкая попытка при­учить их глаза к освещению, которое воспринималось как враг.

Она старалась смотреть только на сапоги Лето. Лучше иг­норировать толпу. Лучше сосредоточиться. В боевом доспехе, с клинком и щитом, она поднялась по восьми сетчатым ступеням из кованого железа, шагая след в след за одним из величайших воинов среди Королей Дракона. Кто-то объявил их имена.

Воин Клетки. Персонаж легенд и страшных историй. Нинн не чувствовала себя жертвой кошмара. Она чувствовала се­бя клинком. Острым и готовым к бою.

Стараясь игнорировать все отвлекающие факторы, она ждала момента, которым привыкла наслаждаться: момен­та, когда Лето войдет в Клетку. Он запрокинул голову. Его лицо стало живее, чем она когда-либо видела. Он погрузил­ся в свою стихию и раскрылся в ней. Сжав булаву и щит, он поднял руки, словно охватывая арену, а затем еще выше, поднимая ставки, присваивая себе все здание. И заревел в ответ на ор толпы.

Наполовину мужчина. Наполовину зверь.

Нинн вошла вслед за ним в клетку. И тот же невероят­ный поток свободы заставил ее на миг задохнуться. Сила. Чистая мощь. Вот что значило получить полный доступ к своим способностям, подаренным самим Драконом. Каж­дая клеточка ее тела дрожала под кожей, которая внезапно показалась меньше на два размера. Глиняный пол под по­дошвами раскрошился в пыль. Прожекторы на восьми столбах Клетки заливали их невероятным сиянием. В па­мять о Драконе, который нырнул в глубину Чазма и поро­дил их расу.

В Клетку вошли их противники. Вэйл оказалась невысо­кой, как большинство Пендреев. Короткие рыжие волосы были растрепаны и торчали во все стороны, словно под на­пряжением. Но кто действительно повелевал электриче­ством, так это воин Таунсендов, Урман. Однако подданство Нинн клану Тигони не имело ни малейшего значения. Вся ее верность отныне принадлежала только Лето.

Только когда в Клетку вошел один из судей, Нинн замети­ла, как Лето сменил позу. Он выпрямил спину, выпятил грудь. Явно рисуясь. Но от нее не укрылось нечто похожее на рас­терянность.

Судья держал в руках пару кандалов, скрепленных между собой десятифутовой цепью.

— Лето. Нинн. Ваши лодыжки.

— Это еще зачем, Дракон подери? — спросил он.

Судья — человек — с чем-то вроде торжествующей улыб­ки кивнул туда, где сидели Старик, доктор и странная девуш­ка в черном.

— Ты же знаешь, Астеры хотели сделать эти бои интерес­ными.

— А бой в паре сам по себе недостаточно интересен?

— Когда Старик говорил «партнеры», он не шутил. Вы бу­дете скованы вместе.

— На хрен. Мы будем биться, как воины, а не цепные со­баки.

Маленький человек — он действительно казался мелким по сравнению с Лето и большинством присутствующих — схватил Нинн за лодыжку. И щелкнул замком прежде, чем она успела возразить. Нинн никогда еще не видела такой ярости на лице Лето — жилы на его мускулистой шее взду­лись от напряжения. Но было уже поздно. Они оказались скованы.

— А наши противники? — спросила Нинн. — Как на­счет них?

Судья ухмыльнулся.

— Ты видишь тут еще одну цепь, неофит?

Нинн вытащила меч из ножен и крутанула в воздухе. Она буквально звенела от потенциала. И уже чувствовала, как бурлит электричество — весь спектр прекрасных цветов — накапливаясь в ее теле.

— Никто не смеет называть меня неофитом, кроме того, кто меня обучал, а он не станет этого делать после сегодняш­ней битвы. Так что заткнись.

Она вскинула подбородок и встретилась глазами с Лето. Их взгляды сцепились. Без заглушающих силу ошейников эти взгляды вспыхнули золотом и даже сине-зеленым в пя­ти футах разделявшего их пространства. Толпа ахнула. Этот свет Нинн почти ощущала кожей. Она словно смотрела в ка­лейдоскоп. Цветных вспышек не будет, когда это кончится.

Будут лишь темные глаза Лето. Ее внимание сузилось. Со­средоточилось. Сфокусировалось.

Только он.

Как заклятие.

— Что это? — ошеломленно прошептала она.

— Я не знаю.

Ей хотелось узнать, как Старик Астер среагировал на их маленький фейерверк, но не хотелось отводить взгляд от партнера.

— Сделаем это, — очень тихо сказала она. Зная, что его обостренные чувства позволят ему услышать. — Лучшее гре- баное шоу из всех, что они видели за эти годы.

Цепь зазвенела между ними, опасная, как змеиное шипе­ние. Лето сжал челюсти, и на его виске запульсировала, ожи­вая, другая змея.

Ревущий зверь пропал, остался кипящий злобой мужчи­на. Он тяжело воспринял это унижение. И Нинн с нетерпе­нием ожидала того, как это отразится в бою. Она лишь наде­ялась, что сможет за ним угнаться. Потому что неважно, насколько она зависела от него и хотела добиться победы, его единственной задачей было сохранить ее жизнь.

Он собирался выполнить эту задачу любой ценой.

Лето проглотил свою злость. Вновь оказаться в цепях... он скован во второй раз за несколько дней. С ним, лучшим из воинов, обращались как с диким зверем. Каждая жилка в его теле протестовала. Чего стоил Гарнис, прикованный цепью к Тигони? Его рефлексы и скорость будут бесполезны при якоре в виде Нинн.

Он схватил ее за руку со щитом и подтянул к себе.