Линдси Пайпер - Заклятие короля

— Прибереги его для ринга, дерьмо клейменное.

Он подошел почти вплотную и наклонился к ее уху.

— Я сломаю одну кость. Ты завопишь. И раньше, чем ты Замолкнешь, я поломаю их все.

— Из какого ты клана, Хелликс? Не помню, чей главный дар — несбыточные мечты.

Хелликс рассмеялся.

— Лето, так вот на что ты потратил время? Научил дев­чонку ругаться? Интересный подход. Надо будет взять у те­бя пару уроков.

— Обойдешься, клоун придурочный, — прорычал Лето.

Лето раздвинул плечом остальных бойцов и ровно на дюйм опустил взгляд. На точную разницу в росте между ним и Хелликсом.

— Заткнись.

Тишина не сказала ни слова, но уголки ее губ плавно при­поднялись в улыбке. Харк ухмыльнулся и положил подборо­док ей на плечо, словно готовясь к шоу. Прошептал что-то на ухо своей напарнице. Ее слабая улыбка стала заметней. Эта пара была загадочней Сфинкса в долине Нила, которую Сат давно объявили своей территорией.

Еще одна женщина, по имени Вэйл из клана Пендрей, со­вершенно равнодушно следила за происходящим — от это­го равнодушия не оставалось и следа при пробуждении ее безумной боевой ярости. Фам прислонился к стене и откры­то смеялся. После стольких недель расшифровки тщательно сдерживаемых выражений Лето, этот смех казался оглуши­тельным, как вопль на свадебной церемонии.

Чем быстрее она выйдет на бой, тем лучше.

Когда дверь за их спиной щелкнула, открылась та, что на­ходилась впереди. Длинный шлюз. Лето без спешки отвер­нулся от Хелликса. И зашагал, указывая путь остальным. Вспышка первобытного удовольствия прошила тело Нинн. Пустота в груди зазвенела. Ее пальцы все еще щекотало вос­поминание о прикосновении к его коротким волосам и мяг­кой теплой коже висков. Губы покалывало от желания вновь ощутить его вкус.

Игнорируя всех, кроме своего наставника, — Тишину, Хар- ка, Хелликса, — она проследовала за Лето ко второй двери. Там охранники сняли с нее кандалы. Она покрутила запя­стьями по часовой стрелке. Против. Хрустнула пальцами, размяла шею. Адреналин смешивался с запахом кожи Лето и разогретой кожи его доспеха. Они стояли почти вплотную.

— Сюда, — сказал он. — Старик хочет встретиться с то­бой до начала матчей.

Охранники практически окружали их, но Лето шагал по ла­биринту наклонных коридоров, залов и лестниц так уверен­но, как будто родился здесь. Каждый ее взгляд на его профиль открывал ту же картину, полную замкнутость. Сдержанный, спокойный, и скрытая сила бурлит под поверхностью. Воз­можно, дело было в быстрых движениях его глаз или в том, как время от времени сжимались его челюсти, но сейчас Лето казался почти обеспокоенным.

Она предвкушала тот миг, когда они окажутся в Клетке плечом к плечу и она увидит, как дезактивируется ошейник. Как вернутся к нему его силы. Сексуальная разрядка, и та не казалась столь соблазнительной. Она хотела смотреть на это снова и снова — неожиданная награда за очередной пережи­тый матч.

— Лето, — раздался голос.

Обернутые полосами ткани предплечья Нинн отозвались мурашками. Волоски на шее стали дыбом. Перед их толпой крупных мужчин и смертельно опасных женщин, опытных воинов, возникла согбенная фигура старика Астера, закутан­ная в плащ. Всем своим весом он налегал на трость, хотя веcа в нем было не много. Скелеты и те казались более пухлы­ми и здоровыми. Его улыбка казалась трупным оскалом.

— И Нинн, — продолжил он. — Добро пожаловать. Я предвкушаю ваше сегодняшнее выступление.

— Надеюсь заслужить вашу милость, сэр.

Он окинул Лето странным взглядом.

— Интересно.

Он казался... разочарованным. И подчеркнул странность Момента, немедленно развернувшись, чтобы поприветство­вать других бойцов. Неужели ему настолько все равно?

Она приноровилась к широкому шагу Лето.

— Сколько раз, ты говорил, Старик выбирал меня? Гово­рил, что у него на меня большие планы.

Их провели в оружейную, полную всех возможных соче­таний металла, стали и дерева.

— Достаточно, чтобы ты в это поверила, — сказал он, вы­бирая любимое оружие. Булаву.

— И это все, чем он нас встретил? Хмыкнул и отвесил ни­чего не значащий комментарий? Мог бы хотя бы поздравить.

— Он не хмыкал. — Со стены, где висели мечи и кинжа­лы, он снял выбранные три и развернулся к ней лицом. — Да и с чем поздравлять воина, который еще не победил? Неза­служенная награда ничего не стоит.

— Ты поэтому никогда меня не хвалишь?

Глаза Лето мерцали, темные и сияющие, как отделка его доспеха. Затем сузились. Темные брови сдвинулись. Лишь тот, кто внимательно искал эти признаки, мог бы заме­тить их.

— Если мы победим, мы будем поздравлять друг друга. Ты помнишь, что я говорил о том, как награждают воинов Клет­ки, — сказал он. — Не так ли?

— Секс.

— Да.

— Выбор победителя.

— Да, — снова сказал он, и сила его ощущалась почти что прикосновением.

Нинн шагнула почти вплотную к его мужественной кра­соте, закованной в доспехи. Обняла ладонями его голову, по­гладила пальцами виски, где его экзотическая татуировка в виде змеи горела под ее кожей.

— А что случится, если победим мы оба? Ты выберешь ме­ня, Лето?

— Нет. Ты выберешь меня. — Он отстранился от ее рук и повернулся к стене с оружием. — А теперь мы выберем те­бе кинжал.

Он не стал гадать. Не пододвинул к ней ни один из кинжа­лов, а просто предложил их все, как равные. Другие воины семьи Астеров приходили и уходили, забрав необходимое. Их издевки и хвастливые замечания казались жужжанием назойливых насекомых. Лето спокойно игнорировал их су­ществование до тех пор, пока не требовалось вновь с ними встретиться — в качестве противников или как с товарища­ми по победе.

Он ждал только Нинн.

— Выбирай.

— Ты сказал «мы выберем». Это предполагает, что ты дашь мне подсказку.

— Каждый из этих трех идеально подходит для твоего телосложения и размера ладони. Они легкие, прочные, ты можешь полагаться на них даже при использовании свое­го дара.

Три кинжала блестели в рассеянном свете оружейной. Один был украшен золотым листом. Второй медный, с лег­кой зеленой патиной по краям. Третий из простой стали.

— Значит, это какой-то тест? Выбери обычный. Или вы­бери мерзкий. Дракон меня подери, если я, как девчонка, ре­шу выбрать красивенький.

— Это тест, но не такой. Насколько хорошо ты знаешь свои способности?

Легким становилось все труднее дышать, напряжение на­растало с того самого момента, как они обсудили перспекти­вы своей победы. Но вначале им нужно победить. Несмотря на его очевидную уверенность — веру в себя, на самом де­ле, — он не мог отрицать, что Нинн остается диким зверем.