Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Татьяна Терновская
Дядя Оливер улыбнулся.
— Мы оба были дураками, — сказал он и похлопал брата по плечу.
Фарфор тем временем продолжал петь. Одна красивая мелодия сменялась другой. Теперь, когда я увидела эту магию вживую, поняла, почему раньше фабрика была так популярна. Я бы и сама не отказалась иметь дома хотя бы одну поющую чайную пару.
Когда удивление немного ослабло, Бенджамин, наконец, вспомнил про короля Вильгельма.
— Прошу прощения, Ваше Величество! — воскликнул он и ещё раз поклонился, — у нас тут произошёл… инцидент.
Король улыбнулся.
— Понимаю, — сказал он, — судя по всему, это очень интересная история, я бы с удовольствием послушал её с самого начала.
Я застыла на месте. Неужели король Вильгельм только что назначил Бенджамину аудиенцию⁈ Могло ли это означать, что Его Величество собирался заключить контракт с фабрикой семьи Уотсон?
Я с трудом сдерживалась, чтобы не заключить Бенджамина в объятья. У нас получилось! Сам король заинтересовался нашим фарфором! Это успех! Я с нескрываемым ликованием посмотрела на Бенджамина, но тот грустно покачал головой.
Точно! Мистер Уотсон же продал фабрику, и теперь её собираются снести. Как обидно! Если бы отец Бенджамина подождал до окончания выставки, то сейчас фарфоровая фабрика семьи Уотсон стала бы официальным поставщиком королевского двора.
— Благодарю, Ваше Величество, для меня это большая честь, — сказал Бенджамин, — но я должен признаться, что фабрика…
— Подожди! — Дядя Оливер схватил Бенджамина за плечо, не дав тому договорить. — Мы вам очень благодарны, Ваше Величество. И обязательно придём в назначенный день.
Король Вильгельм бросил взгляд на Бенджамина, который по-прежнему растерянно смотрел на дядю, а затем кивнул.
— Вот и хорошо. Мой секретарь пришлёт вам приглашение. — С этими словами Его Величество отправился к следующему стенду.
— Что происходит? — шёпотом спросил у меня мистер Уотсон. В ответ я только пожала плечами.
— Я должен сообщить королю, что фабрика продана и заниматься фарфором мы больше не будем, — сказал Бенджамин.
— Не торопись, — улыбнулся дядя Оливер, а затем подошёл к своей дочери.
— Люсиль, послушай, — начал он, взяв её за локоть.
— Нет, папа, даже не проси! — отрезала она, — решение принято, и я не собираюсь отменять сделку.
Я поняла, что шанс отстоять фабрику ещё не потерян, и тоже решила вмешаться в разговор.
— Но ведь ситуация изменилась, — напомнила я.
— А вы, собственно, кто? — Люсиль нахмурилась и посмотрела на меня так, словно видела впервые.
— Вот же выскочка и болтушка, — прошипела миссис Лумис за моей спиной, но я её проигнорировала.
— Меня зовут Эстер Скотт, я сотрудник фарфоровой фабрики семьи Уотсон, — гордо представилась я, — и уполномочена представлять интересы её владельцев.
Я услышала, как Бенджамин усмехнулся.
— Ну, теперь фабрика принадлежит мне, — сказала Люсиль, — значит, вы работаете на меня.
— И как ценный сотрудник, я просто обязана уберечь вас от ошибки. — Я широко улыбнулась.
— Считаете, я в чём-то неправа? — прямо спросила Люсиль.
— Я думаю, сносить фабрику сейчас было бы в корне неверно, — сказала я, — сам король Вильгельм отметил наш фарфор. Скоро сюда придут представители богатейших аристократических семейств королевства, тоже наверняка заинтересуются поющим фарфором и захотят заказать сервизы для своих усадеб. Как только наша посуда станет популярна у знати, о фабрике узнают и простые люди. Очень скоро все будут говорить о поющем фарфоре семьи Уотсон. Это же уникальная возможность? Нельзя её упускать!
Люсиль хмыкнула и покачала головой.
— Успех фабрики выгоден вам, а не мне, — заявила она, — я же всегда хотела сравнять её с землёй.
Но я не собиралась сдаваться и решила зайти с другой стороны.
— Но это ведь шанс исправить ошибки прошлого и начать всё с чистого листа, — сказала я, — если уничтожить фабрику, то ничего уже нельзя будет изменить. Семейная ссора всё разрушила, правильно будет позволить примирению залечить старые раны.
Люсиль посмотрела на своего отца.
— Дорогая, не повторяй моих ошибок, — попросил он.
— Мы могли бы вместе управлять фабрикой, — предложил Бенджамин, видя, что Люсиль колебалась.
Она по-прежнему молчала, поочерёдно глядя на каждого из нас, словно наши лица могли помочь ей принять решение. Наконец, Люсиль сделала выбор.
Тяжело вздохнув и недовольно покачав головой, Люсиль озвучила своё решение.
— Ладно уж, уговорили, пусть фабрика остаётся у вас, — сдалась она, — а насчёт совместного управления: у меня есть свой бизнес, и я не намерена тратить время на фарфор, к которому абсолютно равнодушна.
— Спасибо, дорогая! — воскликнул дядя Оливер и поцеловал дочь в лоб. В ответ Люсиль лишь отмахнулась, всем своим видом показывая, как мы её достали.
Думаю, теперь уже можно было радоваться. Я подбежала к Бенджамину и бросилась ему на шею.
— Мы победили! — прошептала я и услышала его смех.
— Всё благодаря моему ценному сотруднику, — сказал Бенджамин.
— Я же говорила, ты не пожалеешь, что нанял меня, — напомнила я, — и вообще…
Бенджамин поцеловал меня, не дав договорить. Я с готовностью ответила на поцелуй. Меня переполняло счастье. Ещё недавно я думала, что всё кончено и с фабрикой можно попрощаться, а теперь нам удалось не только отменить сделку, но и обратить внимание Его Величества на поющий фарфор. Лучший исход нельзя было представить.
— Молодые люди. — Услышала я знакомый голос миссис Лумис. — Выставка, между прочим, ещё не закончена, скоро здесь будет толпа посетителей, так что отложите свои нежности на потом.
Я и Бенджамин с трудом оторвались друг от друга.
— Кое-что всегда остаётся неизменным, — тихо сказала я.
— Увы, — отозвался Бенджамин и выпустил меня из объятий.
Сейчас нужно было возвращаться к работе, а отпраздновать успех мы могли и вечером, когда уже никто не будет стоять над душой и отпускать занудные комментарии.
Дядя Оливер, мистер Уотсон, Люсиль и дядя Эрнест собрались уходить. Они сделали то, ради чего пришли, теперь бразды правления фабрикой были целиком в руках Бенджамина.
— Вы можете остаться, если хотите, — вежливо предложил он.
— Нет, нам пора уступить дорогу молодым. — Мистер Уотсон с улыбкой похлопал сына по плечу. — Мы и так целыми днями усложняли тебе жизнь, вместо того, чтобы помогать. Лучше теперь понаблюдаем за твоими успехами в стороне.
— Спасибо, отец — сказал Бенджамин, прощаясь с семьёй до окончания выставки.
Я тоже присоединилась к нему, поблагодарив дядю Оливера за поддержку. Если бы не он, неизвестно, какое решение приняла бы Люсиль. В ответ дядя только усмехнулся, очевидно, считая, что не сделал ничего особенного.
Когда семья Уотсон, оживлённо переговариваясь, покинула фабрику, я подошла к стенду и взяла визитки, превращённые с помощью магии в маленьких птичек. Я собиралась раздавать их всем, кто заинтересуется нашим
