Ань-Гаррэн: Белая ворона в мире магии - Мишель Фашах

— Интересное выражение, — хмыкнула я.

— Пора снимать, — прервал нашу перепалку алхимик.

Он ловко снял полотенце с головы дворецкого и принялся расчесывать его волосы. О равномерном распределении цвета, видимо, Кигоран не позаботился, и теперь шевелюра Лягуха переливалась всеми оттенками от темно-бордового до свекольного.

— Модненько получилось, — оценила я результат. — Но в следующий раз используйте расческу в процессе нанесения.

Краснеющий Лягух, шатаясь, подполз на дрожащих ногах к единственному зеркалу, имевшемуся в этих покоях, и с ужасом уставился на свое отражение.

— Это… это можно как-то свести? — заискивающе поинтересовался он у магистра.

— Нет, боюсь, я скорее сожгу ваши волосы, — безжалостно похоронил алхимик робкую надежду дворецкого.

— Икрус, вы же наверняка сможете замаскировать это магией? Создайте иллюзию прежнего цвета, и все, — попыталась я успокоить его.

— Вы понимаете, что все, кто будет смотреть на меня, увидят магическое вмешательство? Весь двор будет думать, что у меня появилась лысина!

— Ну, можете оставить этот цвет. Не так уж и плохо…

Лягух сокрушенно опустился обратно в кресло. Видимо, общаться со мной он больше не желал. Мы с Кигораном продолжили обсуждать нюансы нанесения краски, украдкой поглядывая на молчаливого Лягуха. С дворецким, если не считать его полнейшее молчание, ничего странного не происходило. Нам принесли завтрак, и я, потягивая отвар, размышляла о продолжении столь удачно начавшегося дня. Такими нас и застал Балинус.

Он вошёл, прижимая к груди продолговатый чемодан, словно сокровище, а за спиной маячили охранники из личной стражи короля.

— Ваше Величество, Кигоран, Икрус, — кивнул он собравшимся. — Простите, Магистр, вас я попрошу удалиться. Пригласят позже, — тон его не допускал возражений.

Когда алхимик исчез за дверью, Балинус, выждав ещё с полминуты и позвав из соседней комнаты Варю, застрявшую там с моим платьем, разложил на кровати свой странный груз. Внутри оказался цельный нательный костюм, на первый взгляд он мне показался латексным. Гибкая, тонкая, и очень прочная полупрозрачная кожа казалась живой благодаря температуре, которая была явно выше моей.

— Это вы наденете прямо перед праздником и снимите сразу после. Король буквально выторговал этот артефакт у своего шурина. На празднике вас будут неотступно сопровождать двое моих лучших учеников. Уверяю, в нём вы не замёрзнете.

— А можно примерить? Мне нужно подогнать платье, чтобы из-под него ничего не выглядывало, — предложила Варя.

— О, об этом не беспокойтесь.

Маг взял мою руку и просунул под ткань костюма. Кожа артефакта, согревая мою ладонь, становилась совершенно прозрачной.

— Как жаль, что его дают поносить всего на один вечер… — вздохнула я.

— Послушайте, Ваше Величество, и запомните: все драконьи артефакты под строжайшим запретом, и даже сам факт существования этого одеяния не должен стать известен. Я понимаю, почему король вам доверяет, но он доверился еще и вашим слугам, что не свойственно для него, — намекнул он на Варю и Батю.

— Угу, я обязательно поблагодарю его и его сестру… ещё раз… — пробормотала я, потупив взгляд.

— Я вернусь за полчаса до начала торжества и надеюсь застать вас в полной готовности, — прошептал маг на ухо, аккуратно складывая свою драгоценную ношу.

И он ушёл. Времени оставалось чрезвычайно много. Кигоран, вернувшись, принёс не только четыре разные расчёски, но и две кисточки, реквизированные у придворного художника. Впрочем, они оказались бесполезны — зачарованные, должно быть, ибо состав магистра совершенно не желал на них ложиться.

За полчаса до часа икс я сидела, закутанная в одеяло, и как дурочка таращилась на своё отражение. А из зеркала на меня в ответ смотрела незнакомка с тёмными волосами, переливающимися всеми оттенками красного. Заходящее солнце только усиливало этот эффект. "Лет десять назад я бы отдала за такой цвет две зарплаты", подумалось мне.

Появился Балинус с видом кота, стащившего жирную рыбину. Совместными усилиями меня облачили в диковинное исподнее, причём в процессе участвовала даже Иридия. Она же и пояснила причину столь смущающего свойства костюма. Он был сшит из кожи внутреннего века дракона — любая другая часть не подошла бы, ведь чешуйки, твёрдые, как алмазы, покрывали её плотным слоем. Из такой брони разве что доспехи делать.

И вот я, с огненными волосами и пылающим от стыда и жара лицом, наконец смогла нормально передвигаться по промёрзшему дворцу. Король, к слову, весьма заинтересовался моей новой причёской и изучал цвет волос с таким видом, словно сам подумывал перекраситься.

Праздник ничем не отличался от других, разве что королевским размахом и потоком поздравлений от незнакомых мне личностей, которые с не меньшим рвением изучали мои волосы и украшения, совершенно забыв о глазах и прочих частях лица.

— Вы выиграли этот бой, — прошептал Карл, когда последние важные персоны королевства, наконец, смогли лично приветствовать короля.

Спустя час я, вновь укутанная в одеяло, в компании своих зверюшек наблюдала, как Балинус, крепко сжимая свёрток, снова растворяется в стене.

— Его Величество настоятельно рекомендовал Вам остаться сегодня ночью во дворце, — наконец заговорил со мной Лягух и тут же развернулся и вышел.

Оставаться во дворце, превратившемся в некое подобие налоговой инспекции, куда приходится наведываться раз в месяц, совсем не улыбалось, но Карл не стал бы ограничивать мои передвижения без веской причины. Мы устроились с Батей на одной кровати. Надо сказать, мне нравилась её философия жизни — она совершенно не переживала, если что-то шло не так, принимала всё как есть, и порой мне казалось, что она — самая счастливая женщина на свете.

Ночью меня разбудил настойчивый стук в дверь. За ней стоял король, слегка смущенный и, чувствовалось, немного выпивший.

— Ты очень жестокая женщина, — произнес он, запинаясь. — Икрус отказался идти сюда сам, даже под страхом смертной казни. Зачем ты так с ним?

— А что, я должна была посвящать в тайны дворца какую-нибудь случайную служанку? Икрус хотя бы будет молчать.

— Будет, — серьезно согласился Карл. — Пойдем со мной.

Он схватил меня за руку и потащил в сторону своего кабинета. Там меня уже ждала Варя, нервно теребя в руках какую-то ленточку и всем своим видом выражая извинение.

Карл завел нас в свою спальню. На кровати сидела девица лет двадцати, такая же взволнованная, как и портниха.

— Лида — Мака. Встаньте рядом, — сухо представил нас король.

Мы, как солдадики, вытянулись перед ним.

— Что скажете? — так же сухо спросил Карл у Вари.

— Грудь сделаем, каблуки уберем и скроем обувь длинной юбкой. В общем-то, ничего сложного я не вижу, кроме того, что лица то разные.

— Лица разные, да не совсем. Форма подбородка практически идентичная.

— А губы куда девать? Совсем не той формы и размера… —