Ань-Гаррэн: Белая ворона в мире магии - Мишель Фашах

Я внимательно осмотрела свою «соседку по строю», насколько это было возможно.

— Сделайте маску на пол-лица, от бровей до верхней губы, из гипюра с драгоценностями. Никто не будет всматриваться в губы, если они будут наполовину скрыты. Так и вовсе будет непонятно. Если нет предмета для сравнения, то и сравнивать нечего, — внесла я свой вклад в этот растущий, как снежный ком, обман.

— Осталось только воспроизвести ваш цвет волос… Впрочем, мы можем создать полутемную атмосферу, и это несколько упростит задачу. А как вы себя чувствуете, Ваше Величество? — Карл задал этот вопрос с нажимом, явно намекая на осведомленность своей любовницы о прошлом инциденте с покраской волос.

— Было бы лучше, если бы я отправилась к себе домой. Здесь все-таки жуткий холод, — съязвила я, решив не подыгрывать этому фиктивному муженьку.

Мой ответ, кажется, удовлетворил присутствующих, и меня отпустили. Я не совсем понимала, к чему был весь этот фарс, ведь у Вари и так были все необходимые для сравнения параметры. Оставалось подождать еще тринадцать дней и явиться на праздник, скрывая свое лицо от посторонних глаз.

Король настоял на том, чтобы я все-таки находилась где-то во дворце в этот момент. «Если что-то пойдет не так, будем расхлебывать это вместе», — заявил он в очередном письме.

Спустя неделю я рассматривала уже полностью готовый зал, а также внутренний балкон второго этажа ресторана. Натянутая плотная "восточная" ткань, покрывающая все стены, создавала ощущение тепла. Развешенные во множестве шторы и тюль в сочетании с разноцветными подушечками превращали его в сказочный шатер пустынников. Правда, я никогда не видела ничего подобного в землях пустынников, потому как в них не была, но в моем представлении все именно так и должно было выглядеть.

На здании даже установили вывеску. Это была не просто красивая стеклянная надпись, переливающаяся на солнце, а тонко настроенный рекламный магический инструмент. И хотя я не могла видеть, как она выглядит в глазах окружающих, я верила, что все выполнено в нужном формате и стиле. А что мне еще оставалось?

Брешь в моем бюджете и планах пробил Карл, заявив, что он придет на открытие со всем двором и не планирует оплачивать банкет. Это произошло так некстати, что Боронику пришлось срочно доставлять телепортом свежие морепродукты, а мне — переплачивать за них кругленькую сумму. Зато я свиделась с рыбаком, пахнущим солью и свежим хлебом.

Он расцвел, раздался в плечах, будто бы даже вытянулся ростом. Улыбка не сходила с его лица, а чистая, аккуратно выглаженная, одежда говорила о благополучии громче всяких слов. Его семейная жизнь наладилась и самые сокровенные мечты, казалось, вот-вот воплотятся в реальность.

Открытие прошло на удивление гладко, если, конечно, не брать в расчет, что бесплатный фуршет пришелся гостям настолько по вкусу, что они подчистую смели запасы редчайших масел и пряностей. Впрочем, морские деликатесы исчезли со столов еще в середине вечера.

Измученная, проторчавшая весь вечер на кухне, словно прикованная к печи, контролируя каждый этап и заодно отогревая свою злополучную тушку, я уже собиралась домой, лихорадочно подсчитывая, сколько придется выложить из собственного кармана. Но тут Карл изъявил желание проводить меня.

— У тебя талант, — произнес он серьезно, прикрывая за собой входную дверь.

— Угу, — буркнула я в ответ.

— Жду тебя завтра, как и договаривались. На кухне для тебя уже поставили диванчик, чтобы ты не околела. Волтарок с собой не бери. Тебе уже подготовили платье служанки и маску, завтра с утра их доставят. Если все пройдет, как надо, сможешь вернуться сюда после полуночи вместе с основной массой гостей, когда они разъедутся по домам.

Я молчала, пытаясь переварить услышанное. Голова по-прежнему была забита цифрами и расчетами.

— Где выход на задний двор? — поинтересовался Карл.

— Вот, — я указала на дверь, находившуюся почти в двух шагах от него.

— До завтра.

Король исчез, а из кухонной двери выглянула встревоженная Батя.

— Ты опять собралась ночевать на полу в кухне?

— А что? Если я мешаю, я, конечно, уйду, — огрызнулась она, выпятив вперед нижнюю челюсть.

— Жалко мне тебя. Спишь на полу. Даже волтарки спят на кровати.

Комната на первом этаже освободилась. Хоть она и была самой большой в доме, у меня не было идей, как ее эффективно использовать. Она уже освободилась от последствий ремонта ресторана и теперь казалась сиротливой и пустой.

— Завтра я поеду с Иридией. А ты сходи к плотнику, может, у него уже есть какая-нибудь кровать и шкаф для одежды. Ну, сама разберись, что тебе еще нужно. Или закажи новую. Нечего тебе ютиться в кухне. Все равно комната пустует, сможешь в ней оставаться на ночь с комфортом.

Батя оскалилась в улыбке, от которой у многих пробежали бы мурашки по коже, и, счастливая, юркнула обратно на кухню заваривать травки для сна.

— Завтра Ань-Гаррэн восходит! — прокричала она мне оттуда. — Мы поедем во дворец?

— Я поеду с Иридией, а тебе придется присмотреть за зверюшками… — ответила я, входя в кухню, пропитанную запахом осенних трав.

— А можно я тогда еще и на рынок загляну, нужно купить жертву.

— Жертву? — не поняла я.

— Да, это привычка с детства, мы всегда отмечали восход Ань-Гаррэн жертвоприношением, по легенде нужно умаслить луну, что бы она не принесла несчастий.

— Что за легенда? Расскажи.

Я села на небольшую лавочку у окна и приготовилась слушать.

"В незапамятные времена, когда мир был юн и дышал первозданной силой, на этих землях обитали лишь две расы: гномы и орки. Гномы, тогда еще статные и гордые, и не ведали подземных глубин, возводили крепкие каменные твердыни, укрываясь за их несокрушимыми стенами. Ань-Гаррэн считалась домом богов гномов, источником их нехитрой, но полезной магии, помогавшей в строительстве и хозяйстве. Орки же, дикие и неукротимые, кочевали по лику земли, избегая столкновений с гномами, охотясь, плодясь в согласии с природой и наслаждаясь бескрайней свободой.

Но однажды Ань-Гаррэн вспыхнула небывалым огнем, и в ночь, последовавшую за этим знамением, небеса разорвали тысячи драконьих силуэтов. Огненным смерчем они обрушились на землю, стирая все на своем пути. Каменные твердыни гномов, казавшиеся вечными, рассыпались в прах, погребая под обломками целые поселения. Драконы выжигали поля, уничтожали стада диких животных, обращали леса в пепел, и орки гибли под их огненным дыханием, словно трава под косой жнеца.

Гномы, осознав, что спасение лишь в бегстве от небесной кары, ушли вглубь земли, основав там свое подземное царство. Орки же продолжали истекать кровью, лишь самые храбрые и удачливые, сумели сразить нескольких драконов, облачившись в их шкуры, но и