Темная душа - Ив Ньютон

class="p">Она закатывает глаза, эти красивые-прехорошенькие глазки, которые так на меня действуют.

— Что случилось в запретной секцией? — спрашиваю я, меняя тему, прежде чем она сможет продолжить мучить меня своими расспросами.

Она вздыхает, опускаясь на край кровати.

— Мы узнали, почему я сидела взаперти всю свою жизнь.

— И? — настаиваю я, подплывая ближе.

— Когда-нибудь слышал о Коллекционерах?

От этого названия по моему призрачному телу пробегает рябь, заставляя меня на мгновение вздрогнуть.

— Да. До меня доходили слухи. Даже в моё время о них говорили вполголоса.

— Что ты о них знаешь?

— Коллекционеры — академическое общество, которое изучает сверхъестественные явления крайне неэтичными способами.

— Они превращают редких существ в живые гримуары, — категорично заявляет она. — И, по-видимому, вампирши-близнецы — жемчужины их коллекции.

Я подхожу ближе, меня охватывает ужас.

— Так вот зачем ты им нужна? Чтобы превратить тебя в гримуар?

— Согласно книге, которую мы нашли, да. Они уже дважды проделывали это с женщинами-близнецами, такими как я. Жертвы остаются в сознании, их постоянно читают и изучают, — её голос слегка срывается. — Ты можешь представить себе худшую участь?

— Нет, — признаюсь я, с внезапной благодарностью вспоминая свою смерть. То падение с Колокольни, когда я приземлился на зачарованный смертельный шпиль, кажется довольно приятным по сравнению с этим. По крайней мере, у моих страданий был конечный пункт, без каламбура. — Это всё объясняет. Твою изоляцию, свободу твоего брата посещать Серебряные Врата, в то время как ты скрывалась.

— Блэкридж знает, — продолжает она, потирая виски. — Он, по сути, признал, что Серебряные Врата тоже коллекционирует редких существ, просто не таким гротескным способом. Он использует нас в качестве примеров для изучения.

Для меня это не новая информация.

— Хм, вполне. Блэкридж всегда был оппортунистом. Даже в моё время он коллекционировал уникальных существ под видом образования.

— Чёрт возьми. Почему все вы, мужчины, кажется, думаете, что это нормально?

— Потому что мы все учимся, Изольда, просто по-разному…

— Не надо, — перебивает она меня, поднимая руку. — Ты говоришь как Блэкридж.

— Ну, он был наставником, и он прав насчёт этого учебного заведения. Большинство из тех, кто приходит сюда, знают об этом. Именно поэтому они здесь.

— Да? Ну, я нифига не понимала, пока меня не протолкнули через портал и я не приземлилась во дворе насквозь мокрая.

Я подхожу ближе, желая утешить её, но не в силах прикоснуться.

— Изольда, я понимаю твой гнев. Втянутую в это без подготовки…

— Ты ничего не понимаешь! — огрызается она, вскакивая на ноги. — Всю мою жизнь меня держали в неведении, а теперь от меня ожидают, что я просто приму тот факт, что я — некий ценный товар, за который нужно бороться, защищать или превратить в грёбаную книгу!

Её сила заметно разгорается, защитная магия потрескивает вокруг неё, как статическое электричество. Каменные стены слегка потрескивают, реагируя на её страдания.

— Я действительно понимаю, что значит быть объектом охоты за тем, кто ты есть.

Она смотрит на меня, и её гнев на мгновение сменяется любопытством.

— Кем ты был, Уильям? Что делало тебя таким особенным?

Я колеблюсь, раздумывая, стоит ли мне раскрывать эту правду. Но она заслуживает, по крайней мере, честности от кого-то.

— Я был Сангвинархом.

— Кем?

— Кровавым архитектором. Не вампиром, не колдуном, кем-то другим. Я мог общаться с кровью, придавать ей форму, учиться у неё. Кровь открыла мне свои воспоминания, показала мне жизни, которые она когда-то поддерживала.

Её глаза расширяются.

— Кровавый архитектор? Так вот почему Серебряные Врата хотели заполучить тебя?

— Да. Я был первым Сангвинархом, с которым они столкнулись за многие столетия. Мои способности сделали меня лучшим учеником, — я подхожу ближе, моя фигура колеблется от интенсивности воспоминаний. — Кровь — не просто пища, Изольда. Это живой архив опыта, силы. В моих руках она стала чем-то необыкновенным.

— Например, чем? — спрашивает она, снова садясь на кровать, на мгновение забыв о своём гневе.

— Я мог извлекать воспоминания из крови, изменять её свойства, даже создавать из неё временные конструкции. С достаточным количеством крови я мог создавать проходы между местами, вызывать существ из ночных кошмаров, залечивать раны, которые могли бы убить других, — я делаю паузу, наблюдая за выражением её лица. — Здешние профессора считали меня недостающим звеном в их понимании Магии крови.

— Так вот почему ты исследовал границы измерений. Ты пытался использовать кровь для создания путей между мирами.

Я киваю, впечатлённый её быстрым пониманием.

— Совершенно верно. Кровь несёт в себе сущность реальности донора. Я предположил, что при правильном сочетании я смогу создавать стабильные переходы между измерениями.

— И кто-то убил тебя за это знание, — тихо говорит Изольда.

— Да. Я был близок к прорыву, когда меня столкнули с Колокольни, — я вспоминаю падение, порыв воздуха, тошнотворный удар. — Кто-то не хотел, чтобы я добился успеха.

— Значит, ты не вампир, не колдун, не бессмертный?

— Я бы не сказал, что я бессмертен, нет, — сухо отвечаю я, и она хихикает. — Но и убить меня было не так-то просто. То, что меня достало, — это шпиль.

— Шпиль? — спрашивает она, и её глаза расширяются.

— Я упал на шпиль и истёк кровью. Это была ужасная смерть. Я до сих пор вижу глаза студента, который нашёл меня на следующее утро.

Изольда бледнеет, её рука поднимается к горлу.

— Уильям, это ужасно. И с тех пор ты заперт в этой комнате.

— Эта комната была моим убежищем. Моей лабораторией. Я проводил здесь свои эксперименты, вдали от посторонних глаз, — я стою возле её стола, вспоминая оборудование, которое когда-то заполняло это пространство. — Когда я умер, мой дух закрепился там, где я чувствовал себя наиболее живым.

Изольда встает и подходит к окну, глядя на силуэт колокольни на фоне тёмного неба.

— Значит, у нас есть что-то общее, — тихо говорит она. — Мы оба искали то, что делает нас особенными.

— Разница в том, что у тебя всё ещё есть шанс избежать своей судьбы, — указываю я.

Она поворачивается ко мне лицом, и на её лице появляется решимость.

— Я не собираюсь становиться чьим-то гримуаром. И я собираюсь помочь тебе найти того, кто тебя убил.

— Смелые обещания от человека, за которым охотятся Коллекционеры.

— Я умею работать в многозадачном режиме, — парирует она с вызовом, которым я начинаю восхищаться. — Кроме того, раскрытие твоего убийства может помочь мне лучше понять Серебряные Врата. Знание — сила, верно?

— Действительно, — я подхожу ближе, изучая её.

— Ты когда-нибудь ставил охранки на это место? — внезапно спрашивает она, нахмурившись.

— Зачем? — с любопытством спрашиваю я.

— Может быть, обереги не дают тебе уйти?

— Как ты себе это представляешь?

— Если ты своей кровью