Темная душа - Ив Ньютон

— Серебряные Врата защищены. Здесь ты в большей безопасности, чем где-либо ещё.

— На данный момент, — уточняет Кассиэль, его крылья беспокойно шевелятся. — Но у Коллекционеров есть способы преодолеть даже эту защиту.

— Нам нужна информация. Нам нужно точно понять, с чем мы имеем дело, — говорю я. — Мы не можем бороться с тем, чего не понимаем.

— Тебе следует пойти к Блэкриджу, — говорит Айзек.

Я отрицательно качаю головой.

— Он не поможет. Мы уже говорили с ним. Я сама по себе.

— Что? — выплёвывает Айзек.

— Всё в порядке, это обычное дело….

— Это Серебряные Врата, — заявляет Кассиэль.

— Чёрт возьми, — говорит Айзек.

— Мы справимся, — впервые в жизни искренне говорит Си-Джей. — Мы не допустим, чтобы с твоей сестрой что-нибудь случилось.

— Но тебе нужно держаться от этого подальше, — твёрдо говорю я.

— Что? Нет, Иззи, твоя битва — моя битва.

— Нет, это моя битва. Ты в ней не участвуешь. Если они придут за мной, если они схватят меня, я должна быть уверена, что ты останешься в живых, чтобы меня помнили.

— Изольда, не говори так.

— Я не хочу, но мне нужно, чтобы ты пообещал мне, что не будешь вмешиваться. Я справлюсь.

— Ты пробыла в реальном мире недостаточно долго, чтобы с чем-то справиться, — говорит он.

Его слова ранят, но они правдивы. Я не могу этого отрицать.

— Ещё одна причина, почему я должна сделать это сама.

— Каким бы я был братом, каким бы я был близнецом, если бы позволил тебе разобраться с этим самой?

— Который любит свою сестру и сделает так, как я прошу.

Айзек смотрит на меня с недоверием и разочарованием.

— Это эмоциональный шантаж, Изольда.

— Это правда, — возражаю я, и мой голос смягчается, несмотря на всю мою решимость. — Если эти Коллекционеры заберут меня, кто-то должен помнить, кем я была.

— И ты думаешь, я могу просто стоять в стороне и ничего не предпринимать?

Си-Джей откашливается.

— Каким бы трогательным ни был этот момент, нам нужен план.

— Си-Джей прав, — говорит Кассиэль. — Время — не наш союзник.

Айзек сжимает челюсти, но неохотно кивает.

— Ты не можешь просить меня об этом.

— Могу и прошу. У нас есть время. Блэкридж сказал, что защита великолепна. Помоги мне в обучении или что-то в этом роде, но, когда дело дойдёт до этого, тебя нигде не будет видно. Обещай мне.

— Я не могу.

— Обещай мне, — настаиваю я. — Или мы перестанем быть близнецами.

— Иззи, — шипит он.

Я поднимаю подбородок ещё выше.

— Прекрасно, — заявляет он. — Будь по-твоему.

Он пристально смотрит на Си-Джея, и между ними что-то происходит. Это невысказанное сообщение, в которое я не посвящена, и, вероятно, оно о тайной помощи Айзека.

Отлично. Как бы там ни было. До тех пор, пока он будет держаться подальше от этой битвы, когда она начнётся, он может делать всё, что захочет.

Я киваю и, развернувшись на каблуках, выхожу с тренировочной площадки и направляюсь обратно в свою спальню, чтобы поговорить с Уильямом и попытаться уладить все его сомнения по поводу нашего недавнего поцелуя.

Глава 28. УИЛЬЯМ

Я кружу по комнате, моё тело трепещет от бурных эмоций, которые я не могу полностью контролировать. Ярость, ревность, желание и что-то более глубокое, чему я не решаюсь дать название. Воспоминание о нашем поцелуе горит на моих губах, как огонь. На краткий, немыслимый миг я почувствовал её тепло рядом с собой. Или мне показалось? Я даже не могу сказать наверняка. Это потрясло меня, причинило боль, и когда я подумал, что она солгала об этом, это затронуло что-то глубоко внутри меня, чего я не чувствовал с тех пор, как был жив.

Свою магию.

Она неотъемлемая часть меня, она делала меня особенным, привлекла внимание Серебряных Врат. Я был единственным Сангвинархом, которого они когда-либо видели, о котором слышали. Серебряные Врата охотились за мной в детстве, умоляя стать частью их организации. Даже самые старые профессора читали о таких существах, как я, только в древних, полуразрушенных текстах.

Кровь была для меня всем. Не в грубом, хищном смысле как для вампиров, которые употребляют её просто для пропитания. Они пьют кровь; я приобщился к ней. Там, где они видели еду, я видел бесконечные возможности, вселенную тайн и силы в каждой алой капле.

Вампиры никогда не понимали этого до конца. Они смотрели на меня голодными глазами, пока я работал, превращая кровь в формы магии, которые они не могли постичь. Как я мог объяснить тот прекрасный момент, когда кровь открывает тебе свои воспоминания? Когда она добровольно отдаёт историю существа, в котором когда-то текла? Не магия крови. Которая слишком распространена. Любой третьесортный супер может использовать её в заклинаниях. Но для меня кровь была не просто ингредиентом или источником энергии. Это был симбиотический партнёр, живая сущность, которая преобразилась во мне, став чем-то восхитительно новым и могущественным.

Интересно, будет ли когда-нибудь ещё один такой, как я. Во всех своих исследованиях я находил только слухи о других Сангвинархах на протяжении всей истории — возможно, о тех, кто рождался раз в несколько столетий, которых часто принимали за вампиров или кровавых колдунов, прежде чем их истинная природа становилась очевидной.

Если бы только я мог снова почувствовать эту связь, протянуть руку и прикоснуться к живой сущности, текущей по её венам. Даже будучи призраком, я чувствую эхо, взывающее к природе, которую я считал мёртвой. Её кровь особенная, возможно, даже более уникальная, чем моя.

Вид её с вампиром и падшим ангелом пробуждает во мне что-то первобытное. Они могут прикасаться к ней, пробовать её на вкус, чувствовать её тепло. Я могу только наблюдать, как бессильный зритель наблюдает за её существованием. И всё же этот поцелуй… эта невозможная связь…

Дверь открывается, и входит Изольда, её лицо скрывает глубокий страх, который я вижу в её глазах. Она закрывает дверь и прислоняется к ней, медленно выдыхая.

— Уильям, — тихо зовет она. — Нам нужно поговорить.

— Я здесь.

Она выпрямляется и изучает меня, её голубые глаза изучают мою полупрозрачную фигуру, парящую у окна.

— Ты почувствовал это?

— Да, — хрипло говорю я. — Это невозможно. Призраки не могут физически взаимодействовать с живыми.

— И всё же, — говорит она, подходит и протягивает руку ко мне. Её рука, как и ожидалось, проходит по моей груди, но там, где мы соприкасаемся, возникает ощущение, похожее на статическое электричество. — Между нами что-то происходит.

— Это была случайность, — говорю я, пытаясь отмахнуться от этого, чтобы сокрушительное разочарование не продолжало мучить меня. — Ничего больше.

— Я несогласна.

— Ты в своём праве.