Заключённыий волк - Каролайн Пекхам

Розой. Наступила давящая на уши тишина, которая заставляла тревогу завязываться узлом в моей груди.

— Сэр! — раздался из толпы голос Гастингса, и он, спотыкаясь, пробрался сквозь заключенных, появившись у основания стола в тени Кейна. Паника отражалась на его лице, а глаза были расширены от ужаса. Должно быть, кто-то исцелил этого ублюдка. — Мой ключ пропал.

Мы с Розой переглянулись, не говоря ни слова, чтобы Кейн не уловил это своими Вампирскими ушами, но я знал, что означал этот взгляд. Я должен был спрятать ключ. Быстро.

— Всем построиться у стены — сейчас же! — прорычал Кейн, и я взглянул на стол над собой, ища, куда бы положить ключ, чтобы его не нашли. — Подождите — где Двенадцать? Она не со стаей.

— Черт, — прошипел я, поворачиваясь к Розе, и в моей голове созрел план. Когда-то я был лучшим вором в Солярии. Я мог найти выход из любой ситуации. Я мог найти выход там, где не было двери. Всегда. И у меня было решение, которое казалось единственным выходом в данный момент.

Гулкие шаги раздались в воздухе, когда все стали перемещаться в конец зала, и Роза в тревоге посмотрела на меня.

Я бросился к ней, переворачивая ее на спину и прижимая наши тела вместе, вдавливая ее в пол. Я закинул ее ноги к себе на талию, и она задохнулась. Затем я опустил рот к ее шее, прикусывая плоть достаточно сильно, чтобы заставить ее вскрикнуть. Возбуждение, вызванное ограблением, и вкус ее сладкого тела на моем языке, распалили мое желание, и в следующее мгновение мой стояк уперся ей в бедро. Дерьмо.

Стол перевернулся, и я откинул голову назад, обнаруживая над нами полные чистой ярости глаза Кейна.

Он был на мне в считанные секунды, оттаскивая меня от Розы и хватая меня за горло. Я вцепился в его талию, мои пальцы скользнули в его карман, и я отпустил ключ, позволяя ему упасть внутрь.

— Знаешь, что доктор Квентин делает с насильниками на допросах, Шестьдесят Девять? — прорычал он мне в лицо, яд плескался из его глазах.

— Он не приставал ко мне! — Роза поднялась на ноги и потянула Кейна за руку, когда его хватка на моем горле стала крепче, огонь пылал под его кожей и был близок к тому, чтобы сжечь меня.

Его холодные серые глаза скользнули по ней, и он оскалился.

— Я сама этого хотела, — с жаром сказала она, и я не смог удержаться от ухмылки.

Кейн низко зарычал, отталкивая меня.

— На построение с остальными, — приказал он, и мы поспешили прочь к задней стене, где заключенные теснились плечом к плечу.

Мы нашли место и вклинились в него, моя рука упала на бок и прижалась к руке Розы. От ее кожи исходило тепло, и мне пришлось приложить чертовски много усилий, чтобы унять свой стояк, пока охранники двигались, чтобы встать перед нами.

— РАЗДЕТЬСЯ! — рявкнул Кейн.

О, блять, блять, блять.

Моему стояку нужно было умереть тысячей смертей прямо сейчас.

Я пытался думать, о чем угодно, только не о том, как Роза ощущалась подо мной. Ее дыхание на моих губах, ее изгибы, прижимающиеся к моим мышцам.

Я бросил взгляд на женщину-охранника с волосатой верхней губой, надеясь, что этого будет достаточно. Я стянул с себя комбинезон, намеренно отводя глаза от Розы рядом со мной, которая быстро становилась полностью голой.

Несколько охранников побежали вперед, чтобы начать обыскивать нашу одежду, и я старался не слишком ухмыляться гениальности моего плана.

Кейн наблюдал за всеми нами, его челюсть напрягалась, а в глазах кипела ярость, которая, казалось, отчаянно хотела вырваться наружу.

Когда наша одежда была обыскана, губы Кейна дернулись в раздражении.

— Повернуться, руки на стену, ноги раздвинуть.

Ох, к черту мою жизнь.

Я повернулся, прижимая ладони к стене, и посмотрел на Розу. Она бросила на меня испуганный взгляд, складывая губами слова: «где он?».

Я нагло улыбнулся ей в ответ, хотя она не выглядела от этого более уверенной. Но она должна была знать, что я был слишком хорош в этом деле, чтобы подвести ее.

Вскоре руки уже ощупывали все мое тело, и я старался не думать о том, принадлежали ли они Волосатой Губе. Если у моего стояка и были какие-то мечты о возвращении, теперь они точно были далекими воспоминаниями.

— Ничего, сэр, — наконец сообщил Кейну офицер.

Наступила напряженная тишина.

— Одеться! — рявкнул Кейн, и я рассмеялся, поворачиваясь и натягивая одежду.

Роза пыталась поймать мой взгляд, вероятно, сейчас она была пиздец как растеряна. Может, она думала, что я проглотил его. Но я не собирался копаться в собственном дерьме ради ключа. Я был слишком хорош для такого.

— Тебе лучше проверить свой шкафчик прямо сейчас, — рыкнул Кейн на Гастингса.

— Ключ был при мне, клянусь, — попытался он, но Кейн направил его к выходу из комнаты, отказываясь на него смотреть.

Кейн оглядел нас всех подозрительным взглядом, и затем указал на дверь.

— По камерам! Вы все заперты до конца дня.

Мы зашагали вперед, и я оторвался от Розы, двигаясь сквозь толпу, пока я не оказался позади Кейна, который шел вместе с нами. Я ударил локтем в живот Лунного Волка рядом с ним, и этот ублюдок толкнул меня достаточно сильно, чтобы я врезался в Кейна. Я использовал импульс, чтобы повернуться и поймать себя на талии Кейна, скользнув рукой в его карман, я вытащил ключ.

Через полсекунды его кулак столкнулся с моим лицом, и я рухнул на пол.

— Тронь меня еще раз, и я переломаю тебе ноги, — прорычал он, отступая от меня, пока море тел расступалось вокруг меня, как прилив вокруг скалы. Я со стоном поднес руку к лицу, проталкивая ключ под язык.

Появилась Роза, спеша вперед и хватая меня за руку, чтобы помочь мне подняться. Я бросил ей косую улыбку, получая в ответ растерянный взгляд, и мы направились за толпой.

Спустившись на четвертый уровень, заключенные разделились на группы, направляясь к своим блокам. Кейн привел нашу группу в блок D и опустил мост над бездной, внимательно наблюдая за всеми, пока мы шли на другую сторону.

— Все по камерам. Проверка через пять минут, — угрожающе прорычал он.

Когда он узнает, что Гастингс действительно потерял ключ, он никогда не прекратит поисков. Поэтому Розе нужно было спрятать его где-нибудь, где он никогда его не найдет. Иначе ей конец. Я почти поддался искушению не отдавать ей ключ, опасаясь того, что случится, если ее когда-нибудь обнаружат. Но я должен был верить в