Я сама призову себе принца! (СИ) - Фрост Ника

Все стройные, высокие, с цветом кожи от светлого золота до темного дерева. Невероятно красивые, с вытянутыми, миндалевидными глазами. Волосы от каштанового до иссиня-черного, из которых виднелись острые пушистые ушки!

— Они оборотни, — пробормотала, обращаясь, скорее, к себе. Однако мужчина меня услышал и ответил:

— Нет, они не умеют оборачиваться, и у них нет хвостов. А их уши — это, вероятно, подарок природы. Без них они, когда жили в пустыне, не смогли бы выжить. Благодаря второй паре ушей они могут даже слышать воду и приближение самумов…

Первые дасарты, заметив нас, навострили свои ушки и развернулись к нам. Сначала их взгляды выражали крайнюю настороженность. Они даже перестали танцевать и веселиться. Но, стоило нам въехать уже в оазис, дасарты все, как один, глядя на Дарахара, расцветали в широких улыбках. И глубоко кланялись. Не просто склоняли головы, а именно низко и очень почтительно кланялись, отходя в стороны, освобождая нам путь.

— Аша ра на ха! Дарахар-ашара! — слышалось со всех сторон почтительное перешептывание.

Чем ближе мы подъезжали к самому большому шатру в центре оазиса, тем вокруг становилось тише. Стихал смех, смолкали разговоры, а вскоре утихли и музыканты. Взгляды всех дасартов устремились на Дарахара, и уже сотня созданий кланялись ему и провожали восхищенными взглядами. А он приветливо повторял:

— Аша ра! — видимо, здороваясь на их родном языке, немного склонял голову в знаке приветствия.

Честно говоря, я этому уже даже и не удивилась. Мужчина до этого сам говорил, что у него тут старый знакомый. А раз он уверен, что на празднике наследников этот знакомый присутствует… То можно сделать логичное умозаключение, что его старый знакомый и есть один из наследников.

Когда мы подъехали ко входу шатра, мужчина-дасарт ловко перехватил поводья Раха. Дарахар тут же спрыгнул и помог мне спуститься…

— Аша ра на ха! Дарахар-ашара! — пропел невероятно мелодичный, словно звон ручья, однако при этом густой, как утренний туман в горах, приятный мужской голос.

Обернувшись, я увидела молодого красивого мужчину с темной, эбонитовой кожей с легким золотистым блеском, точно присыпанную измельченным песком. Лицо узкое с четкими скулами, изогнутыми темными бровями и миндалевидными золотыми глазами, обрамленными безмерно длинными черными ресницами, вокруг которых были светло-золотые полосы. Придавая его взгляду особую, чарующую выразительность. Длинные волосы шоколадного цвета. Высокий и гибкий, но с рельефными мышцами. Было что-то в мужчине первобытное, дикое и хищное, отчего он напоминал мне черную пантеру, правда с лисьими ушками. Облачен этот красавец был в легкую одежду темного цвета с золотым орнаментом и, как и остальные дасарты, буквально усыпан золотом. Серьга в пушистом ухе, широкие браслеты на руках и плече, цепочка с кулоном… Но, несмотря на все эти украшения, он не выглядел комично или женственно. Я будто ощущала исходящий от него жар пустыни, стремительные потоки песчаной бури, желание ворваться в кровавое сражение и вести своих воинов вперед…

— Аша ра, — ответил Дарахар, внимательно разглядывая вышедшего встречать нас мужчину. — Я вижу в тебе знакомые черты, однако мы не знакомы.

— Так и есть, Дарахар-ашар, — дасарт перешел на знакомый мне язык, — вы давно не посещали нас, и мы встречаемся впервые. Поэтому я хотел бы назвать свое имя. Саэр’Бриниаш.

— Ты четвертый в роду.

— Всё так, Дарахар-ашар. Я правнук Таршара’Бриниаша.

— Я рад, что мне выпала честь познакомиться с его очередным потомком. Таким же сильным воином, как и он…

— Благодарю, — мужчина отвесил поклон, зазвенев украшениями. — А мы все рады приветствовать Вас на нашем празднике. Не иначе как по велению Богов мы встретились именно здесь и сейчас.

— На всё воля судьбы, — едва заметно поморщившись, при упоминании богов, пространно ответил Дарахар и обратил свой взор на меня. — Позвольте представить вам мою спутницу. Надежда.

Сделав шаг вперед, я склонила немного голову, как делал до этого Дарахар.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Здравствуйте!

— Мы рады приветствовать Вас, Надежда, — Саэр заинтересованно посмотрел на меня, пытаясь разглядеть, что скрывает под собой глубоко надвинутый капюшон. — Для нас все друзья Дарахар-ашара самые дорогие гости, поэтому я бы хотел, чтобы вы с нами насладились сегодняшним праздником.

— Обязательно, — ответил за меня мой спутник. — Но прежде я бы хотел встретиться с Таршаром.

— Дарахар-ашар, — дасарт немного замялся, — не сочтите за отказ или непочтительное отношение, однако сейчас он не может вас принять. Даже несмотря на вашу кровь, что до сих пор в нем течет бурным потоком, он уже слишком слаб. И ему требуется больше отдыха. Уверяю Вас, как только он сможет подняться, мы сразу приведем вас к нему, дабы Вы смогли встретиться со своим другом и товарищем. И… — дасарт на этот раз глубоко склонил голову, — я безмерно рад, что вы успеете попрощаться с ним до того, как наша Мать изопьёт его последнюю каплю и заберет его последний вздох, а Отец заботливо укроет своим золотым саваном.

— Я тоже… рад… — тихим шелестом песка прозвучал голос Дарахара, на лице которого я заметила сильную печаль и тоску по тому, кто уходит за горизонт и что нельзя вернуть.

— Но сейчас не время для грусти! — специально громко и нарочито радостно возвестил Саэр, хлопнув в ладоши, и по оазису разнесся приятный перезвон. — Сегодня праздник в честь моей сестры Лайлы! Так давайте веселиться! Пусть Дарахар-ашар увидит наше радушие, напомним ему о нашем гостеприимстве и покажем, как все мы рады его видеть!

Вмиг зазвучала музыка. Все дасарты, что до этого внимали каждому слову, загомонили, зазвенели их драгоценности. Кто-то сразу пустился в пляс.

А нас повели к длинным столам, расположенным позади шатров. Там Саэр нас познакомил с красивой девушкой, сидящей во главе одного из столов со своим молодым супругом. И усадил за другой стол рядом с собой.

Исполняя роль заботливого и гостеприимного хозяина, дасарт развлекал нас разными историями, а слуги постоянно подкладывали разные яства, от которых ломились столы, подливали легкое вино. Нам с Дарахаром только и оставалось, что тщательно жевать, запивать и важно кивать.

По ощущениям примерно через пару часов все, кто ещё сидел за столами, начали подниматься. А к Саэру подошел мужчина и прошептал ему что-то на ухо. После чего и наследник поднялся:

— Таршар готов вас принять, — и сделал приглашающий жест, призывая следовать за ним.

Зайдя в шатер, я ненадолго остановилась, пока мои глаза привыкали практически к кромешному мраку, который разгоняли лишь две тусклые свечи.

— Дар… ахар… — с трудом произнес старческий голос. — Я уже… думал… не свяжет нас более нить судьбы…

Старик, который даже с трудом сидел в большом мягком кресле, попытался подняться. И Дар тут же очутился рядом. Положив ему ладонь на плечо, он прошептал:

— Не поднимайся, друг. Ты же знаешь, что…

— Я хотел… поприветствовать тебя достойно. Встать рядом… как тогда… — с нестерпимой болью произнес Таршар и отвел взгляд. — Но…

— Тогда я просто сяду рядом, — Дарахар ему ободряюще улыбнулся, и слуги тут же поставили ему стул.

Я хотела выйти, чтобы не мешать встрече. Тем более мне нечего тут было делать…

Но Дарахар, увидев, что я готова ретироваться, отрицательно помахал головой и сам взял стул, поставив рядом со своим, и только после этого сел. Старик же, заметив это, посмотрел на меня и махнул рукой, подзывая подойти:

— Ты впервые привел ко мне гостью… Так… познакомь меня…

— Это Надежда. Моя спутница.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Просто… спутница? — каждое слово давалось Таршару с огромным трудом, и ему приходилось то и дело останавливаться, чтобы перевести дыхание.

— Просто так, мой друг, не сплетаются нити судьбы. Кому как не тебе об этом знать.

— Ты… прав…

А, когда я сняла капюшон с головы впервые за всё время, лицо старика разгладилось и расцвело от широкой, я бы даже сказала, юношеской улыбки: