Я сама призову себе принца! (СИ) - Фрост Ника

Как такое, вообще, возможно?! Как можно чувствовать себя одновременно крошечного роста и высокого? Слабой и сильной? И какого черта мне хочется его поцеловать? Дарахар ведь ничего такого сейчас не делает, лишь прижимает к себе, ласково гладит по волосам, как ребенка, и просто молчит! Так отчего меня тянет к нему?! Я точно не из тех, кто чувство благодарности спутает с чем-то другим, для этого я слишком здравомыслящая. Я четко вижу грань, где и за что я ему благодарна, хочу сказать спасибо, а за что мне хочется его шлепнуть по рукам или поругаться.

Это что-то другое. И мне не нравится ощущать то, что я себя и свои чувства не понимаю! И, что самое странное, чем больше я пытаюсь в себе разобраться, думать обо всём этом логически, тем больше запутываюсь!

Как же это раздражает!

Осознавая, что чем дольше продлится этот восхитительный момент, тем мне будет сложнее потом со всем справиться, я намеренно ехидным, максимально саркастичным тоном произнесла:

— Слушай, Дарахар, а сколько тебе лет? — желая испортить это восхитительное мгновение, чтобы потом мне было проще стереть его и воспоминания об этом мужчине из своей памяти.

— Много.

— Понятно, память подводит? — мысленно проклиная себя и сгорая от стыда за такое откровенное хамство, продолжила я.

— Вроде того, — мужчина хмыкнул.

— А не расскажешь ли мне, наконец, какой же ты расы? Увидев Аэратара, я сразу поняла, что он эльфараин, хотя никогда прежде их не видела. На гнома ты не похож даже с большой натяжкой, может быть, дасарт?

— То есть ты не рассматривала вариант, что я могу оказаться человеком? Или плодом любви существ двух разных рас? — убрав руку с моей головы, Дарахар меня немного отстранил, и я увидела и смешинки, и остроту во взгляде. Но, несмотря на это, я продолжила. Одним выстрелом двух зайцев, как говорится:

— Слишком ушастый для человека, да и мы столько не живем. А про разные расы мысль интересная, вот только ты сам как-то сказал, что никогда кровь твоего рода не смешивалась с кровью других рас.

И вот теперь мужчина стал абсолютно серьезным, а в его глазах я увидела пробирающий до костей холод и отчужденность.

Очарование момента исчезло без следа, как я того и хотела, чего и добивалась своими словами… И если не принимать во внимание мою грубость… То отчего сейчас так паршиво на душе?! Неужели он стал для меня за такой короткий срок кем-то куда более большим, важным, чем временный попутчик и даже друг?..

Как так получилось, а в этом уже пора признаться самой себе, что я в него… влюбилась?!

Глава 21. Передышка в оазисе и ещё один старый друг

— Слишком ушастый, — несмотря на холодный взгляд, голос у Дарахара был веселым, он даже состроил трагическое до комичности выражение лица. — Ты разбила моё сердце, солнышко… — резко склонившись ко мне, не дав отпрянуть, поскольку его рука до сих пор лежала на талии, он ледяным, пробирающим до костей тоном произнес: — Я расскажу тебе, кто я, если ты скажешь, кто ты, Надежда, на самом деле. И отчего или кого бежишь. Справедливое требование, не считаешь?

И теперь мой взгляд налился тяжестью, а брови непроизвольно сошлись на переносице.

— Так я и думал, — ладонь мужчины соскользнула с моей талии, он распрямился и посмотрел поверх моей головы. — Желая узнать чью-то тайну, всегда будь готова поделиться чем-то равнозначным взамен.

Я непроизвольно задрожала, но не от его слов, а потому что посреди жаркой пустыни, как только он убрал свою руку, мне вдруг стало очень холодно.

Ну почему… почему меня тянет к этому мужчине! Что за непонятная одержимость?! Откуда взялась эта влюбленность?!

Нужно постоянно держать дистанцию. Иначе я сама с броска через бедро… отправлю его на сеновал.

Мысленно отругав себя всякими словами, тряхнула головой и взяла себя в руки. Чтобы уже через мгновение мой взгляд стал спокойным и непроницаемым. А я могла отстраниться от мыслей о Дарахаре и сосредоточиться наконец на том, что происходит вокруг.

— Ого, — пробормотала удивленно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И было чему удивляться! Буря практически ушла, лишь редкие песчинки ещё кружили вокруг нашей «сферы». А мы оказались фактически погребены под песком. Даже учитывая, что сидели мы на высоком орилике, барханы нам сейчас доходили до груди.

— Ага, — хмыкнул мужчина. — Думаю, можно продолжить наш путь.

— Сначала нужно выбраться, потом откопать как-то Раха, — протянула задумчиво, смотря наверх. — Лопаты есть?

— Лопаты? — правая бровь Дарахара причудливо изогнулась.

— Чем копать будем? Не руками же… Хотя у меня же сковородки есть. Думаю…

— Лучше не думай, — уже расхохотался мужчина, и был одарен моим недовольным взглядом.

— Чем тебе не нравится моя идея? — я насупилась.

— Солнышко, она просто великолепна! — крепко обняв меня за талию, он хрипло прошептал на ушко: — Но у меня есть идея получше, как потратить это время…

И тут меня вжало с огромной силой в седло и мужчину, буквально размазав по его груди тонким слоем.

Сильный ветер растрепал волосы, когда мы прямо с места подлетели вверх метра на четыре, сердце же рухнуло в район пяток. А в тот момент, когда копыта Раха соприкоснулись с землей, локоны осыпались мне на лицо. И в лицо, попав и в рот.

— Ты будто солнечная принцесса, — легким движением мужчина помог мне убрать пряди с лица, и, когда я встретилась взглядом с его вишневыми глазами, моё сердце вернулось на место и в очередной раз за последние дни произнесло: «Ух!».

«Блин! — мысленно, в сердцах прокричала я. — Что этот мир творит со мной?! Что этот мужчина делает со мной?!»

— Думаю, нам стоит поторопиться, если хотим… положиться на надежду и успеть завтра к полудню убраться отсюда. Что-то я больше не горю желанием быть свидетельницей этой бури.

— Ах! С какой радостью я бы… положился на Надежду. И сгорел в её крохотных ручках, — и, как только он начал пошлить, мне сразу так хорошо стало, спокойно. На лице расцвела широкая улыбка.

— М-м, — томно протянула я, опустив ресницы. — А я бы плавилась в твоих, мой страстный супруг, объятиях.

— И ты опять всё испортила! — простонал Дарахар, и Рах в тот же миг, вероятно, повинуясь мысленной команде хозяина, сорвался на галоп.

— Всегда обращайся, — ехидно ему улыбнувшись и подмигнув, расслабилась. — Испорчу настроение быстро, качественно, без регистрации и С…

— Что?

— И с огромным наслаждением, — быстро поправившись, решила поступить мудро впервые за последние часы и помолчать.

Через несколько часов скучной поездки по оранжево-красным барханам, оставленным бурей, мы остановились на небольшой привал. И, пока Дарахар сотворял нам небольшой костер, как и всегда, из ничего и пары палок, я подготовила травы для отвара.

Перекусив наскоро лепешками с вяленым мясом, которые он взял сегодня утром в гостинице, мы с ним вновь засобирались в дорогу.

— Кстати, — уложив всё в сумку, пристегнутую к седлу, произнес мужчина, потянувшись, — ты бы предпочла, чтобы я на ночь остался с тобой, или мне лучше оставить тебя на попечение Раха?

— Одну? — я задумалась, сразу прикидывая все плюсы, если Дарахар останется и одновременно огромные и жирные минусы. И сразу поняла, что лучше с Рахом останусь. Заодно голову и мысли в порядок в тишине приведу. Да и побыть одной, даже посреди пустыни, не пугало — я до этого не один день провела в лесах, бегая по болотам и спасаясь от преследователей.

— Не посреди песков, не переживай, — расценив моё молчание по-своему, уточнил Дарахар.

Мужчина подал мне руку и помог сесть, и легко запрыгнул следом. И я даже ни слова не сказала из-за того, что он усадил меня снова перед собой. Мне нужно было вырабатывать иммунитет к Дарахару.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— До того, как я тебя покину, мы как раз доберемся до оазиса. Животных там нет, а «Гнев» обходит его стороной, так что там ты будешь в полной безопасности. Ранним утром, до восхода, я вернусь. И ещё, Рах не отойдет от тебя ни на шаг, а если что-то и случится, то ты знаешь что делать.