Я сама призову себе принца! (СИ) - Фрост Ника

— Ага. Вол… — мужчина крайне выразительно на меня посмотрел, и я просто понимающе кивнула. — И злой Дарахар.

— Именно. Так что тебе не о чем беспокоиться. Плюс там есть небольшое чистое озеро, сможешь спокойно умыться, отдохнуть…

— Уже жду не дождусь вечера! — блаженно выдохнула, представляя, как разденусь, стряхну с себя песок и смою всю пыль, и мои глаза затянуло поволокой от предвкушения наслаждения, которое я испытаю.

— Остаться, что ли…

— У тебя дела!

— И то верно… Шаррах на ла!

— Тяжело быть бездельником, — поддела его.

— Профессиональным бездельником, моё солнышко! — парировал Дарахар.

После небольшой паузы, поскольку мне не хотелось вновь провести все время в тишине, а читать уже надоело, я решила попросить Дарахара рассказать мне побольше о городе Эатари, столице государства эльраинов, где я собралась жить. Пусть и прочитала я книгу и особо интересные места даже не раз, но хотелось узнать, что он думает и знает. Взгляд со стороны, так сказать.

На мою просьбу мужчина откликнулся с удовольствием, и до того, как стемнело, он рассказывал мне про эльраинов, как у них все сейчас замечательно, про новые реформы, проводимые старшим сыном Владыки. Про то, как приветливо и с душой относятся эльраины к другим расам, считая их своими гостями, однако не позволяя гостям чувствовать себя как дома. Про Эатари я тоже узнала много нового. В книгах не было написано, что этот город был построен в болотистой части леса, и, чтобы облагородить его, эльраины вырыли многочисленные каналы, а над ними выстроили сотни высоких ажурных мостов. И у них получился удивительный город вроде Венеции, где можно было передвигаться или на лодке, или по суше. Раскидистые кроны древних деревьев хранили прохладу и были домами тех, кто отдавал дань традициям и обустраивал жилища, как их предки. В общем, слушая красочные описания, я уже предвкушала своими глазами увидеть это удивительное зрелище. Потом, как и планировала, я попросила мужчину рассказать, что любят эльраины, чем предпочитают заниматься и как проводят свободное время, чтобы узнать, чем я могу их заинтересовать. И тут Остапа понесло. Потому что Дарахар, до этого только положительно отзывавшийся об этой расе, начал едва ли не ядом плеваться. И причина была в том, что эльраины очень любили праздно проводить время: балы, фестивали в честь чего угодно, даже прыща на носу младшего принца, и прочие развлекательные мероприятия. Им нравилось чувствовать их общность, причастность к чему-то единому.

Послушав немного причитания мужчины, что походил сейчас в своем поведении на брюзжащего и всем недовольного старика, я попыталась его успокоить словами, улыбкой, но он всё сильнее сверкал клыками и бухтел. Поэтому я пошла на отчаянные меры. Перетянула всё внимание на себя, заставляя отвлечься… В общем, я прилегла на его грудь, томно произнесла:

— Обожаю танцы… Как бы я хотела станцевать с тобой… — и вздохнула с придыханием.

Дарахар сразу утих. «Программа» у мужчины сбилась. Он ненадолго «завис», а затем отпустил очередную свою шутку «на грани», как и где мы бы с ним станцевали. И мы оба на этом успокоились и замолчали.

Уж не знаю, о чем были его мысли, однако я в тот момент, чтобы не думать о нём и моих к нему чувствах, размышляла о своем бизнесе. С чего мне стоит начать, как правильно поступить. И пришла к выводу, что точно торопиться никуда не буду. Хоть и хотелось снова окунуться во что-то новое, создать своё, выпестовать это, как дитя, и взрастить, почувствовать непередаваемый драйв от достижений, от которого я даже сейчас уже в нетерпении. Но перво-наперво нужно присмотреться, обжиться, поработать как обычный наемный работник, попутно найти хорошего покупателя на мои свадебные украшения и уже потом так же аккуратно, не привлекая много внимания, начать действовать…

* * *

По ощущениям час, а то и больше, мы сохраняли тишину, прежде чем мужчина вдруг напрягся. Вытянул голову и потянулся вперед, сильнее прижимаясь ко мне:

— На меня точно не стоит пола…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тш-ш! — шикнул на меня Дарахар, заставляя замолчать, и я поняла, что он высматривает что-то вдалеке.

— Опять буря? — я инстинктивно сжалась и сама приникла к нему.

— Нет, — он мотнул головой. — Оазис уже рядом.

— Это же хо…

— Это очень любопытно!

— Почему?!

— Я ощущаю там много созданий. Не одного путника, нет. Там целый… Вот так удача! — в итоге громко, радостно рассмеялась Дарахар.

— Что случилось? — продолжая говорить шепотом, я тоже вся вытянулась и попыталась хоть что-то разглядеть в кромешном мраке. Но моё зрение слишком сильно уступало его, и я смогла увидеть только какое-то слабое мерцание вдалеке, на линии горизонта, за которым уже давно скрылось солнце.

— Как бы ты не хотела от меня избавиться, но, увы, солнышко, не получится. Мне придется сейчас отлучиться по делам, но там я тебя одну точно не оставлю.

— Да что случилось-то?!

Дарахар сначала произнес что-то нечленораздельное, затем, когда Рах остановился, мужчина спрыгнул на землю, помогая мне спуститься, и пробурчал:

— У наследников Марийской пустыни, потому как более никто бы не осмелился сюда заявиться такой большой компанией, какой-то праздник. А это значит, я смогу повидаться с ещё одним своим старым знакомым.

После этого мужчина скинул с себя белый «халат», платок вложил мне в руку. А пока я хлопала глазами и пожирала его полуобнаженного взглядом, он бросил:

— Скоро буду, не скучай, солнышко, — и, подмигнув, растворился в воздухе.

Мне точно надо побыть одной! Вот только провести сегодняшний вечер в раздумьях у меня, судя по всему, не получится. Поэтому, как только я осталась одна, погрузилась в самокопания и детальный разбор моего помешательства.

Вышагивая по пустыне, нарезая круги вокруг флегматичного Раха, который лениво поглядывал на меня, я тщательно все анализировала.

И пришла к неутешительным результатам.

Гормоны бушуют. Мужчина слишком хорош собой во всех смыслах. Нам ещё неделю нужно провести бок о бок. И я становлюсь чересчур «Надин». Конечно, я продолжала оставаться сильной, властной и мудрой Надеждой, но что-то во мне требовало приключений, азарта, адреналина и крепких мужских рук. Невыносимо хотелось, чтобы кровь бурлила, кипела…

И отчаянный крик разнесся по пустыне. Когда я в очередной раз призналась самой себе, что я влюбилась!

Однако, когда Дарахар вернулся, я уже вела себя как ни в чем не бывало. Спокойно наблюдала за тем, как он скидывает с себя на этот раз камзол, переодевается. Вновь позволила усадить себя спереди.

И мы оба по пути к оазису сохраняли молчание. Я во все глаза рассматривала сначала темную точку вдалеке, посреди желто-красных песков, а потом с интересом наблюдала, как точка превращается в огромных размеров оазис. С высокими пальмами, густыми кустарниками, покрытыми белыми цветами, ковром темно-зеленой травы и большим озером с прозрачной голубой водой. Но кроме этого там было множество различных ярких шатров. Больших алых с золотыми куполами и шпилями, видимо, принадлежащих наследникам Марийской пустыни, поменьше и попроще: синих, зеленых, желтых.

И вскоре тишина пустыни начала отступать, уступая место громкой, заводной музыке и гомону сотен созданий в разноцветных, ярких одеяниях. Которые разговаривали, смеялись и радовались, кружась в танце у озера, и пировали у длинных столов.

— Мне нужно что-то знать? — обратилась к мужчине, когда до оазиса оставалось уже метров двести.

— О чем ты?

— Я никогда прежде не встречала дасартов. Не знаю их правил и порядков.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А-а… Не беспокойся по этому поводу. Они все очень дружелюбные и общительные… — тут он немного задумался и добавил: — Порой чересчур болтливые и любопытные. Но не думаю, что это их недостаток, скорее особенность. Да и мы тут пробудем только до утра, не успеешь от них устать.

Мужчине с каждым словом приходилось сильнее повышать голос, чтобы перекричать громкую заводную музыку и гомон. А я уже и слушала его вполуха. Потому как наконец разглядела тех, кого называют дасартами. И не могла налюбоваться!