Нежеланная жена дракона, или Император готовке не помеха! - Злата Тайна

чередом. Я как раз замешивала тесто для пирожков с вишней — на вечер ожидался наплыв гостей, — когда дверь с треском распахнулась, впустив ошарашенную и запыхавшуюся Ингрид. На сей раз её лицо было белым как мука, которой я была обсыпана с ног до головы.

— Он… он… — она пыталась отдышаться, опираясь о косяк.

— Кто? «Снежный Вихрь»? — уточнила я, продолжая лепить пирожки.

— Да! Лорд Кель’тарис! На официальном завтраке во дворце! — Ингрид сделала глубокий вдох. — Он… он отказался от всех блюд! От жареного фазана в медовом соусе, от паштета из трюфелей, от фаршированных грибов-люминофоров! Всего! Оттолкнул тарелку и назвал пищу Игнисской Империи… — она сглотнула, — «грубой и унизительной попыткой накормить благородное существо пищей для угольщиков»!

Я перестала лепить и подняла бровь.

— Ну, знаешь, — заметила я, вспоминая тот самый фазан, которого однажды пробовала — он был сухим и пересоленным. — В чём-то он прав. Наши дворцовые повара, не считая Громара, действительно думают, что достаточное количество масла и специй решает все проблемы. Это как надеть на свинью корону — она от этого принцем не станет.

— Но это ещё не всё! — продолжала Ингрид, и её глаза расширились от ужаса. — Он заявил, что атмосфера Драконьего Шпиля удушающая и вульгарная, музыка режет слух, а сам император… — она прошептала, — «пахнет дымом и нескончаемым высокомерием».

Вот это уже было интересно. Представить Дарриона, от которого отскакивают даже самые льстивые придворные, получившего такую характеристику… Уголки моих губ поползли вверх. Я мысленно аплодировала лорду Кель’тарису за его проницательность.

— Я представляю, как у Дарриона дергается глаз, — с удовольствием констатировала я. — Ну и пусть себе разбирается со своим «ароматом». Наше сегодняшнее меню само себя не приготовит.

— Леди Каэлина! — Ингрид схватила меня за запястье, испачкав его в муке. — Император… он… он просит Вас!

Я замерла с пирожком в руке.

— Просит? Меня? О чём? Советы по уходу за драконами? Рецепт средства от высокомерия?

— Нет! — Ингрид выдохнула самое главное. — Он приказал передать, чтобы Вы… чтобы Вы немедленно явились во дворец и приготовили что-нибудь… что-нибудь ЭЛЬФИЙСКОЕ! Что-нибудь, что сможет растопить лёд в сердце этого снежного чопорного слизняка и спасти переговоры! Всё висит на волоске!

В таверне воцарилась тишина. Даже Пепсомар и Пушистик замерли на балке, уставившись на нас. Лео выпустил из рук тряпку, и она с призрачным шуршанием провалилась сквозь пол. Леди Изабелла уронила своё перо.

Я медленно опустила недолепленный пирожок на стол. Мой мозг, обычно занятый подсчётом доходов, калибровкой вкуса кофе и придумыванием отговорок для мужа, заскрипел, переключаясь на новую, абсурдную задачу.

Меня, шеф-повара из мира, где главной дипломатией был выбор между латте и капучино, император драконов просил совершить кулинарный подвиг в области межрасовой дипломатии. Даррион, который обычно смотрел на меня как на досадное пятно на паркете, теперь взывал к моим кулинарным талантам, чтобы спасти свою империю.

Глава 44

Слова Ингрид повисли в воздухе таверны, смешавшись с запахом кофе и свежей выпечки. Я стояла, обсыпанная мукой, с половником в руке, и мой мозг отказывался воспринимать эту информацию. Даррион. Просит. Меня. Эти три слова вместе не складывались ни в какую логическую конструкцию.

«Каэлина… Вика, — сурово обратилась я к себе мысленно, — ты шеф. Перед тобой поставлена задача. Сложная, абсурдная, но задача. И клиент… ну, клиент, скажем так, сложный».

Я выдохнула. Гнев на надменного эльфа и язвящее любопытство — смогу ли я его раскусить? — перевесили страх и нежелание лезть в дворцовые дрязги.

— Хорошо, — сказала я, откладывая половник. — Но если я буду готовить на императорской кухне, тогда я беру своих ассистентов и свои ингредиенты.

Ингрид, казалось, готова была расцеловать мне руки. Пока она летела во дворец доложить о моём «согласии», я принялась собирать свой «кулинарный арсенал». В плетёную корзину отправилось всё самое ценное: маленькая тыковка сорта «солнечный поцелуй» с невероятно сладкой мякотью, кусок выдержанного орехового сыра, баночка дикого горного мёда с цветочными нотами, мешочек ароматных трав, собранных призраками на заброшенных кладбищах (звучало жутко, но давало неповторимый букет), и несколько штук тех самых магических грибов «призрачный светляк», чья эссенция могла усиливать тонкие оттенки вкуса.

— Команда, построение! — скомандовала я, и мои призраки мгновенно материализовались передо мной. — Мы идём на вражескую территорию. Наша задача — произвести кулинарный переворот. Лео, ты отвечаешь за логистику и подачу. Изабелла, твой вкус и знание этикета — наш козырь. Аристарх, ты — охрана периметра и моральная поддержка.

— Вражеская кухня будет захвачена! — отрапортовал Аристарх, бряцая доспехами.

Через полчаса наша странная процессия входила на императорскую кухню. Повара в белых колпаках смотрели на нас, как на пришельцев. Я, в простом рабочем платье, с корзиной в руках, выглядела тут белой вороной. Но я чувствовала себя на своей территории. Плита есть плита, даже если она из полированного мрамора.

— Освободите главный стол, — сказала я главному повару, Громару, который смотрел на меня с нескрываемым интересом. — И прошу всех выйти. Мне нужна тишина.

Громар, к его чести, лишь кивнул и жестом удалил своих подопечных. Кухня опустела, и я могла творить.

Я не стала пытаться воссоздать эльфийскую кухню. Это было бы самонадеянно. Вместо этого я решила создать что-то универсальное, но безупречное. Что-то, что говорило бы само за себя.

Из тыквы я приготовила крем-суп, взбив её до состояния шёлка с каплей сливок и моим секретным ингредиентом — щепоткой обжаренной на драконьем огне соли, которую дал мне Пепсомар. Она давала лёгкий, дымный акцент. Сыр и орехи превратились в воздушные суфле с хрустящей корочкой. А в качестве главного аккорда я приготовила соус на основе мёда и трав, куда добавила каплю дистиллированной эссенции «призрачного светляка» — не для того, чтобы призраки его чувствовали, а чтобы усилить и без того яркий букет, сделать его по-настоящему волшебным.

Я так увлеклась, что не заметила, как в дальнем арочном проёме, ведущем в служебные коридоры, появилась высокая тёмная фигура. Даррион. Он стоял в тени, скрестив руки на груди, и наблюдал. Я увидела его краем глаза, но сделала вид, что не заметила. Присутствие императора, даже молчаливого, добавляло происходящему остроты.

Когда блюдо было готово, оно выглядело как миниатюрная картина — сдержанная, элегантная, но излучающая тёплое золотистое сияние. Я сама понесла его в Малый тронный зал,