Поцелуй сирены и первобытные хищники - Елена М. Рейес

отстраняется, когда я это делаю. Вместо этого она терпеливо позволяет мне водить носом от одной стороны ее шеи к другой, оставляя за собой крошечные дорожки поцелуев.

Я прокладываю свой путь вниз по ее телу, к ключицам, груди, животу, грубо выдыхаю над ее холмиком и снова возвращаюсь вверх. Затем ее спина и задница; ни к одному дюйму ее тела никто не прикасался и не целовал, и мы мурлыкаем от неподдельной гордости, когда в аромате цветов апельсина и кокоса слышатся нотки дерева и кожи. Даже самый крошечный кусочек ананаса наполняет меня чисто мужским удовлетворением.

— Теперь мы можем отдохнуть.

— Это правда? — Нерисса лежит наполовину на мне, наполовину на кровати, ее нога перекинута через мои бедра. — Ты больше ничего не хочешь сделать?

— На сегодняшний вечер, да. — Наклоняя ее лицо к своему, я провожу большим пальцем у нее под глазами. — Ты выглядишь измученной.

— Я волновалась. Давно не видела ни отца, ни бабушку и не разговаривала с ними.

Мои руки начинают скользить вверх и вниз по ее мягкой спине, точно так же, как она обводит контур человеческого скелета на моем торсе. Кончики ее ногтей оставляют тонкую красную линию, как будто она играет в «Соедини точки». Я не возражаю, на самом деле наслаждаюсь этим, потому что такой я ее никогда не видел.

— В прошлый раз пути папы пересеклись со мной в западных морях. Там находится его родовая капсула. Она намного меньше, чем наши королевские владения, но там веселая и счастливая компания.

— Он сообщил тебе какие-нибудь новости о Люсьен? Собирался ли он остаться надолго?

— Смутная информация, и да.

— Объясни.

— Такой властный. — Она упрекает, ущипнув меня за бок, и я показываю ей зубы. Клыки и все такое. — И грубый. Только то, что он пробудет там некоторое время, но будет уделять пристальное внимание. Его старший брат и его жена помогают ему выздоравливать. А что касается бабушки… — Нерисса кусает меня, не так сильно, чтобы повредить кожу, но достаточно, чтобы оставить след. — Она играет свою роль и останется рядом с ним.

— А что, если он набросится на нее? Причинит ей боль?

— Она сильная русалка и буквально родилась королевой. Она была коронована не через брак и не ради процветания, а благодаря своей родословной.

— Значит, ты говоришь, что никогда не стоит ее недооценивать?

— Никогда не недооценивай женщину в целом, Альфа.

— Принято к сведению.

После этого мы лежали в тишине, ее тело расслабленно прижималось к моему, в то время как океан укачивал нас. Этот убаюкивающий эффект удерживает нас в моей комнате, в тепле и безопасности, не обращая внимания на внешний мир, пока не поднимается тревога.

Затем наступает хаос. Топот сапог и крики, в мою дверь колотят, пока Торрен орет через лес:

— Сирены!

Хор скандирующих, их песня проникает в стены по мере того, как они приближаются. И в отличие от нашей прошлой встречи, на этот раз здесь сплошь женщины.

Члены моей стаи в опасности. Мой корабль в опасности.

Их песни становятся громче, пробуждая мою пару ото сна, и она напевает одну-единственную ноту, прежде чем подняться, чтобы поцеловать меня в губы. Нежная и сокровенная, эта нота предназначена только для меня, пока кончик лезвия не прижимается к моей груди.

Мой нож. Рукоятку из прозрачного кварца с четырехдюймовым лезвием я каждую ночь держу рядом с подушкой.

Прямо у моего сердца она шепчет:

— Капитан всегда идет ко дну вместе с кораблем.

24

КАЙ

— Капитан всегда идет ко дну вместе с кораблем.

Угроза. Обещание. Соблазнение.

Низкий стон, который оседает на кончике моего пульсирующего члена, в то время как приятные вибрации скользят по каждому нервному окончанию, как грязная ласка. Что-то, о чем она осознает, когда ее гибкие ноги обвиваются вокруг моей талии, ее нежные пальцы запускаются в мои волосы и сильно дергают, в то время как ее пухлые губы напевают у моего горла.

Ее песня сирены. Интонация сладкая, но изменчивая — провокационное поддразнивание, призванное усилить ее восхитительное предательство и мою непоколебимую уступчивость. Потому что это и есть игра во власть и месть, когда она выводит меня из комнаты, приставив кончик ножа к моему горлу.

Это для контроля над тем, что было дано и взято ее людьми не один раз.

История повторяется, и все же теперь игроки стали немного умнее.

Я не останавливаю Нериссу, когда одна из ее рук убирает мои волосы, и через несколько секунд холодный металл обвивается вокруг моего запястья, громкий щелчок механического замка подобен выстрелу в ночи. Твердый. Чувственный. Прелюдия. Каждый мускул в моем теле сокращается, акт болезненный, поскольку животное — зверь внутри меня — борется за контроль, пока она привязывает мою другую когтистую руку к большой мачте.

Она спланировала это и каким-то образом изучила мой корабль; доказательство — мои теперь скованные руки.

Переплеты сделаны из тяжелого и прочного металла, а не из серебра. Они хранятся в столе капитана.

Однако они хрупкие. Если бы я хотел, я бы освободился и остановил свою сирену, но я не двигаюсь. Вместо этого я позволяю ей играть в ее игру и расставляю ловушку, но я не конечная цель, и мы оба это знаем.

Красивая, хитрая женщина. Моя.

Кровь капает с моих пальцев на палубу корабля. Это знаменует начало моей охоты, и я игриво щелкаю зубами, когда такие же изящные кончики пальцев скользят по каждому заостренному кончику моей правой руки.

Назад и вперед. Легкие взмахи.

— Ты такой хороший мальчик для меня, Альфа. Так мил со своей парой. — Нерисса дразняще, почти лениво двигает бедрами, в то время как ее острые ноготки царапают мою грудь.

Никакой спешки. Никакого самосознания — признания того, что мой мир горит. Вместо этого заостренные, но нежные ноготки впиваются глубже, в то время как пронизывающий холодный дождь усиливается, обжигая новообразованные рубцы. Несколько кончиков проникают сквозь мою кожу; я чувствую каждую каплю и наслаждаюсь тем, как она размазывает мою кровь по своей ладони и моей обнаженной груди.

— А ты играешь в опасную игру, мое маленькое сокровище.

— Может быть, я… — она пожимает плечами, слегка приподнимая губы, — … или, может быть, я слишком много значу для тебя, Альфа Дайр.

Мой ответ? Я прижимаюсь к ней бедрами. Это действие заставляет Нериссу непроизвольно ахнуть, нож выскальзывает у нее из рук, но страха в нем нет. Нет. Связь между нами дрожит, высокие частоты, требуя, чтобы я именно так и поступил… заявил права на нее.

По