Лжепринцесса для Драконов - София Руд

захотелось плакать. Уже от радости. Достаточно, Бэль! Или я сама отведу тебя к Маршу для прочистки мозгов.

Отлично! Протрезвела.

— Господин Ло-Сент все равно будет признан виновным и понесет наказание за преступление, — решил просветить ректор, чтобы бы мы не тешили глупых иллюзий и не питали напрасных надежд. — Но все же не казнен, а передан Инзании с целью последующего наказания, как я полагаю.

— Этого более, чем достаточно, — заверила я.

— Прекрасно. Раз так, прошу вас покинуть мой кабинет так же стремительно, как вы в него ворвались, — махнул ректор ладонью, и поплелся к своему столу.

Я вывалилась в коридор никакой. Внутри был такой сумбур, что невозможно разобрать, что я чувствую. Волнение, страх, неопределенность, облегчение, благодарность, злость — все это мешалось и путалось в бесконечные узлы.

Но одно я знала точно, Стефан будет жить, он будет дома, и это главное. А господин Ло-Сент старший уж найдет способ, как облегчить жизнь своему сыну.

Может даже, освободит через пару тройку лет после прибывания в какой-нибудь ультра комфортабельной темнице?

Буду надеяться на это и молиться Инее.

Как же я благодарна Диргару и… Дарко…. Точно его тоже нужно поблагодарить. Несмотря ни на что. Да, я все еще злюсь. Да, ненавижу, но это не отменяет того, что сегодня он сделал нечто хорошее, нечто важное для меня. И это заслуживает, как минимум «спасибо». Обида не должна стать камнем преткновения в деле спасенья Стефана.

Я обернулась, думая, что драконопринц все еще стоит позади меня, я чувствовала его тепло за своей спиной всего лишь пару мгновений назад, но сейчас его уже нет. Ушел, не попрощавшись, заставив меня смотреть себе в след.

Глава 26. Ускользающее лицо

Багровый закат медленно догорал на горизонте. Я стояла на балконе, вдыхая прохладу наступающей осени, и успокаивала мысли.

Стефана осудили, признав виновным, но отправили в Инзанию. Тьюдо уверял, что там найдут способ облегчить его участь. Часть меня вздыхала с облегчением, а другая все равно страдала. Ведь Ло-Сент осужден ни за что. Он — жертва обстоятельств. И никто не убедит меня в обратном.

Тот, кто хотел мне зла, до сих пор бродит рядом. И я могу лишь подозревать, кто это может быть. И попытается ли он повторить то, что не смог закончить в прошлый раз из-за вмешательства Дарко.

Дарко. Я не видела его несколько дней, как и Эмбера. Не знаю, может быть, они уехали или просто избирали другие пути, Академия ведь большая.

Кстати, я слышала, что серебряный дракон тоже отправил просьбу о помиловании. Психованный братец надоумил или сам сообразил? Не важно. Главное, жизнь Стефана больше не под угрозой смерти.

Но я скучаю по нему, взгляд так и цепляется за те места, где мы сидели вместе, за гримуар, который изучали.

Я вернулась в комнату и коснулась подушечками пальцев шершавой бардовой обложки книги, смирно лежавшей на гладком столе. Пролистнула плотные страницы, освежая в памяти приятные воспоминания. Как мы сидели вдвоем, изучали….

Карточка с гербом Диргаров, о которой я совсем позабыла, сама скользнула ко мне в руки, и опять пустая. Бедняжка, все ждет, чтобы я ее открыла? Но как?

В голове тут же возникли мысли о Рихессаре и ужасах, которые творил этот безумец, о затаившейся Тьме, и я тут же сунула карточку обратно в гримуар.

Легла на кровать, уперлась взглядом в потолок и попыталась вспомнить, что я еще умудрилась забыть. Ведь было же что-то важное прямо на кануне захлестнувших с головой страстей со Стефаном.

Точно! Листьера! Ее сверток….

Я полезла в шкаф, куда, вроде как, кинула эту вещицу. Но никак не могла найти.

Может в ящик убрала или в сундук? Совершенно не помню, куда его дела. Ах вот! Под кроватью. Оригинально, Бэль, молодец, превращаешься в истинную Софию, еще надо одежду раскидывать по всюду — и не отличить.

Отбросив юморить, я сосредоточилась на свертке. Как открывать? Магией или просто потянуть за шнурок? Люси точно ведь проверила его на наличие заклинаний, печатей и даже на все возможные магические порошки. Значит, можно рискнуть.

Дернула тугую льняную веревку, и бумага, освободившись от давки, зашуршала. Внутри оказалась маленькая книжонка с названием «Лазейки Тьмы» авторства Тэль Рибо.

Фамилия показалась мне знакомой, и я, прокрутив в голове пару мыслей, вспомнила. Этот товарищ был в списке заговорщиков, который составил Стефан, отдуваясь за нас всех на уроке истории.

И зачем Листьера передала мне книгу преступника? Или еще лучше — откуда она у нее?

Хотя, чего удивляться, Ала-Серы не простая семья, в их библиотеках, наверняка, много самой разной литературы. Включая, неразрешенную.

Осознав, что книга может быть запрещенной, я совсем расхотела ее открывать. Но интерес перевесил, и тонкие страницы зашуршали.

В конце концов, могу сказать, что не знала о подлостях ее автора, а то, что имя один раз скользнуло на лекции, и вовсе не запомнила. Но это если поймают. А так….

Прочитала пару листов, но ничего криминального или призывающего к возвращению Тьмы не нашла. Тэль Рибо просто рассуждал на тему, как Рихессар Безумный смог стать черным драконом и наместником зла, если родился со светлой чешуей.

Теорию о том, в нем смешалось достаточное количество крови темных предков, писатель и, судя по всему, ученый отвергал. Говорил, что в таком случае были бы и другие прецеденты.

Он больше склонялся к тому, что Тьма нашла лазейку в заклинании Печати Эдэрха Великого. Всего заклинания и сам ученый не знал, оно было утрачено за давностью лет, а искать его никто не решался, ведь зная слова, которыми что-то запечатали, можно найти им противодействие.

Но кусочек того заклания все же остался известен в миру, и автор его процитировал. Однако, язык был древним, похожим на острые завитки с множественными апострофами, и мой магический переводчик с ними не справился.

Ниже Тэль Рибо приложил транскрипцию: «HelusrepelgoshenrokhreptereshloseprRueder.Sher ror rep reshertue heresh shep. Tersh rep shue repht shert Sha».

Буквы были читабельными, но я все равно ничего не понимала, так как наречие древнее. Благо на следующей странице нашелся и перевод:

«И каждое чрево, в коем единовременно душа дракона зародится, дарует той душе силу Света и только. Отныне нет рожденью черной масти среди нас. Ибо утроба матери защитит свое дитя от Тьмы».

Вроде как хорошее понятное заклинание. Однако господину Тэль Рибо что-то не нравилось. Он говорил, что заклинание переведено не точно, на новый лад, так сказать.

Он обращал внимание на то, что