Лжепринцесса для Драконов - София Руд

возвращается Стефан. И опять бессильный гнев. Уже такой, что хочется рычать.

Несколько огненных шаров вылетают из моих рук с обрыва в море и угасают. Но этого мало. Когда магия истощена, остается голос.

— Гори в пасти Эдэрха, проклятая регентша Кады! — проорала я, что есть силы, но лучше мне не стало.

— За что ты так ненавидишь свою мать?

Мне следовало бы сейчас занервничать, но сил не осталось. К тому же, этот голос я хорошо знаю. Эмбер.

— Стефан не виновен, все это знают, но его все равно казнят! — выдала я, даже не пытаясь скрыть своего негодования.

— Малая кровь взамен кровавой реке, — вздохнул Эмбер.

— Не верю, что слышу это от тебя!

Хотя чего я придираюсь? Он королевской крови. Им по долгу положено принимать подобные решения. Но от осознания действительности лучше не становится.

— Думаешь, ты хорошо меня знаешь? — прозвучало немного вызывающе, но мягкая улыбка серебрянного принца срезала углы.

— Хотела так думать.

— Я не приемлю таких решений. И рад, что мне не придется их принимать.

— Потому что не наследный принц?

— Ага, — сказал это так весело и беззаботно.

— И никогда не хотел?

— Зачем? Я слишком люблю свободу. Знаешь какого дракону протирать хвост на троне, когда хочется расправить крылья?

Догадываюсь.

— Помню твои слова что нет ничего лучше полета.

— А ты заявила, что земля под ногами лучше.

— Больше так не думаю, — призналась я. — Были бы крылья, полетела бы.

— Все еще можешь взять мои.

Вот не откажусь. Не в этот раз. За полеты в измене не обвиняют. Так что пусть Дарко подавится своими претензиями.

— Давай! — мое резкое согласие, однозначно, застало блондина врасплох. Он соизмерял меня удивленным взглядом и хотел было обратиться на радостях, но одумался в последний момент.

— В тебе говорит бунтарка, — покачал головой Эмбер. — Это неправильно.

— Эта бунтарка хочешь нарушить лишь маленькие правила, раз уже не может изменить мир, — поделилась я.

— Тогда давай нарушим другое? — шепнул Эмбер, опустившись к самому уху. Его манящий шепот обжег кожу, и заставил страдающее сердце угомониться хотя бы на секунду.

Тепло его приблизившегося тела укрыло мою продрогшую уставшую плоть. Крепкие руки нежно, медленно и осторожно заключили в объятия, и я словно очутилась дома. В том самом доме, которого у меня никогда не было.

Стало так уютно, что все тревоги на миг отошли на второй план. Я уткнулась носом в плечо, и захотела скинуть с себя все щиты, всю броню и оружие и стоять беззащитной и слабой, зная, что мне не нужно обороняться перед Эмбером.

Его острый аккуратный нос скользнул по моей щеке, обдавая не жаром, а легкой прохладой, вопреки ожиданиям. Немного влажный лоб уперся в мою голову, а глаза оказались так близко, что я без труда могла разобрать круговорот блестинок в их серебрённом мерцании.

Но манили не только они. Манили губы, которых я давно хотела коснуться, и даже однажды позволила себе, но … только не о Дарко сейчас!

Приоткрытые мягкие губы, обдающие нежным дыханием. Я нерешительно потянулась к ним, надеясь, что мне не воздастся с лихвой за этот маленький грешок. Никто ведь не узнает. Эмбер никогда не предаст.

И он принял с жадностью мой поцелуй, трепетно обнимая мои губы своими влажными губами и увлекая глубже. Я чувствовала привкус мяты и меда и медленно таяла в его руках. Не знаю, что может быть на свете нежнее, чем этот сладкий и короткий поцелуй.

— Софи, — шепнул он, оторвавшись, и прижав меня всю к своей груди.

Я слышала, как грохочет его сердце, вторящее ритму моего, и не хотела вырываться из этих объятий. Не хотела думать, что будет завтра или послезавтра. Не хотела думать, что случится, если мой грех откроется кому-то.

— Я хочу поговорить с отцом, — ошарашил меня Эмбер, и теперь вырваться из его объятий было просто необходимо, чтобы убедиться, что мне не послышалось.

— О чем?

— В Эдэрхе два неокольцованных принца. Надеюсь, ты не против, если мы с Дарко поменяемся местами?

— Ты шутишь?! — не поверила я.

Конечно, не поверила! Это ведь невозможно! Эмбер совершенно меня не знает! Ни капли! Как он может принимать такие судьбоносные решения в мгновенье ока? Зачем поступается свободой из-за меня?

— Нет. Я говорю серьезно. Давно уже об этом думал, но не хотел, чтобы ты принимала меня только для того, чтобы сбежать от брата. Я верю, что ты моя истинная.

Нет! Погодите! Все слишком быстро!

Хотя чего я возмущаюсь? Это же шанс на спасение…. Стоп! Мое спасение, но я ведь тут временно. И женой станет другая, а не я. Женой станет настоящая София.

Нет! Дракон тебя за ногу!

— Софи! — забеспокоился Эмбер, видя, что со мной что-то не так. Я пыталась себя сдержать, но сейчас эмоции хлестали через край. Как бы он не подумал ничего лишнего.

— Я этого очень хочу, правда! — заверила я, цепляясь за него дрожащими пальцами. — Ты даже не представляешь, насколько….

— Но…? — драконопринц читал меня, как открытую книгу.

— Но мне нужно время. Я не могу тебе сейчас всего объяснить. Поверь, будь моя воля, я бы трижды прокричала «да», но есть некоторые обстоятельства, с которыми я должна считаться, — пыталась донести я, но получался какой-то сумбур. Или мне так казалось.

— И мне ты о них рассказать не можешь? — без труда догадался Эмбер.

— Нет. Но прошу подождать. Не знаю сколько. Не долго. Но мне, правда, нужно это время, чтобы во всем разобраться, — Инея, что я несу?! В чем и как я собралась разбираться? Что я могу?!

Хотя нет! Вот чего я, действительно, не могу, это сделать сейчас Эмберу больно. А остальное… не знаю… вдруг все как-нибудь наладится?

— Хорошо, — шепнул он, но я заметила, как дрогнули желваки, когда он сомкнул челюсти. Я бы тоже не была в восторге от бреда сивой кобылы из уст женщины, которую пытаюсь спасти ценой своей свободы.

— А еще, я не знаю, когда мы сможем встретиться… вот так, — пришлось признаться мне.

— Я понимаю. Просто дай мне знать, когда… во всем разберешься. А пока я буду рядом. И буду тебе другом, — решено! Первым памятником, что я поставлю, когда мне это разрешат (если разрешат) будет памятник Эмберу. Моему Эмберу.

— Спасибо, — шепнула я, коснулась его губ нежным легким поцелуем и, кажется, развеяла его тревоги. По крайней мере, мне хотелось так думать.

А вот мои тревоги обострились, едва я вернулась в Академию. На взгляды адептов было плевать, на их перешептывания по поводу Стефана тоже, но вот Силию я не