Полёт феникса (СИ) - Риз Лаванда

— Мы долго разговаривали с этим человеком, потом он встречался с великодушным советником Гаутамой. Ему будет позволено остаться здесь и получать знания, тем более он стремится к этому всей душой. Раз его отверг весь мир, Арата станет его новым домом. Но прежде чем начать изучать нашу науку, Карлу необходим толчок очищения, иначе его путь к знаниям будет очень трудным.

— И я хотела бы ещё раз встретиться с великим и мудрым Гаутамой. — с надеждой проговорила Эллис.

— В этом нет необходимости. Мы готовы ещё раз повторить: все вопросы уже решены, нам не нужны методы и предложения содружества. Это ответ великого министра. Он наперёд знал, о чём вы хотели поговорить. Вам не стоит зря тратить время и силы, поле нерушимо. В своем невежестве солдаты галактики не могут с этим смириться.

— Я знала, что так будет. Можно возвращаться назад, — ответила Эллис, ничуть не расстроившись тому факту, что содружество потеряло для себя такую богатую ресурсами планету.

Ангеру решил оставить их ненадолго с Карлом.

— Тебе здесь нравиться, Карл? — спросила она, как только вайшнав ушел.

— Ага, это что-то новое для меня. А вообще я был поражен городом.

Эллис понимающе кивнула и рассказала ему о военном патруле, обыскавшем их корабль и о Лео. К своему удивлению она заметила, как Карл расчувствовался его поступком и был ужасно рад этому счастливому совпадению.

— Я перед ним в долгу. Лео наш парень! Просто здорово, что всё так обошлось. А Дейн, он не причиняет вреда?

— Пока нет. Боится, что я останусь здесь и не вернусь, оставляет Кирби заложником, — улыбнулась Эллис. — Он хотел сегодня пройти со мной, но Ангеру его не пустил.

— Мне многое надо будет понять в этом мире. Эти люди так не похожи на нас, — задумчиво проговорил Карл.

Ангеру тактично прервал их разговор и сообщил, что уже готов отвезти её обратно.

— Мы ещё увидимся, Карл. Завтра, — так же задумчиво ответила ему Эллис.

Перед тем как переступить предел поля, она обернулась к своему проводнику и произнесла:

— Я знаю, какой толчок нужен Карлу. Завтра я приду с его отцом. Они не знают, что летели на одном корабле. Если Карл простит своего отца, а тот в свою очередь его, это и послужит толчком. Но наш капитан очень сложный человек. Это возможно пропустить его к вам?

— Я посоветуюсь с учителем, завтра всё станет известно, — ответил Ангеру.

Данас ждал её возле буфера.

— Что-то ты быстро, — подозрительно взглянул он на неё.

Эллис по деловому рассказала ему все подробности их беседы с Ангеру и Карлом, и о предстоящей завтрашней попытке тоже.

— У вас ничего не получится! — уверенно заявил Дейн. — Если капитан узнает, что его сын, разыскиваемый преступник, и ты его спрятала и привезла его сюда … тебе придётся туго. Он отдаст тебя под суд!

— Ты же говорил, что он не такой плохой каким хочет казаться?! Можно ведь попытаться. Не обязательно говорить ему, что это мы его сюда доставили, — возразила Эллис.

— Ну что ж, попробуй. Кактусы тоже иногда цветут. Может после этого, мы его и не узнаем.

Они вернулись на корабль, и Эллис доложила капитану о полном отказе вайшнавов.

— Значит, мы возвращаемся, — разочарованно произнес Нэм. — Увы!

— Не спешите, сэр. Ещё одно. Завтра нам необходимо вместе с вами отправиться за завесу, вас там ждут и хотят видеть. Я не знаю зачем, но это важно! — слукавила в конце Эллис.

— Какая честь! — хмыкнул капитан. — Ладно, посмотрим, чего они хотят.

После этого Эллис поспешила разыскать Кирби и осторожно рассказала ему о Карле и о её плане устроить встречу отца и сына. Торес высказал ей тоже предположение, что и Данас и снова впал в тяжелое расположение духа. Но Эллис надеялась что ни он, ни Данас не окажутся правы.

Поздним вечером, она тихонько вышла из корабля и присела недалеко от него на зеленую траву, дышащую вечерней свежестью и ароматами ночных цветов. Она заворожено смотрела в звёздное небо, пока её покой не нарушили шаги Данаса. Он удобно уселся возле нее, как ни в чём не бывало.

— Ты что следишь за мной? Мне что теперь нельзя побыть одной вне корабля? — возмутилась она.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да нельзя. Что ты тут делаешь?

— Назначила свидание Чандре! — усмехнулась Эллис.

— Кто это такой? — нахмурился Данас.

— Это спутник Локки, так его у них называют. Я хочу на него посмотреть, и на звёзды тоже. Небо здесь совершенно другое, но такое же прекрасное. Этот далёкий свет всегда притягивал меня, я часами могла сидеть и смотреть на звёзды по вечерам.

Данас смотрел ни на звёзды, а на их отражение в её глазах. Он мгновенно почувствовал, как вся его раздражительность улетучилась, и он начинал медленно тонуть в этом омуте.

— Все твои друзья такие же безумные романтики? — тихо спросил он.

— Нет, наверное, а что? У меня их не так уж и много, настоящих друзей. Джуди, Лео, все они разные. Кирби, который только страдает от нашей дружбы, Карл, который теперь считает себя обязанным мне по гроб жизни и всё, больше друзей нет.

— И так много, — бросил Данас.

— Много друзей не бывает. Знаешь, как говорится в одной старой пословице: «Один друг — мало, один враг — много!». У меня был ещё один друг, но мы с ним разочаровались друг в друге и передумали дружить, не сошлись во взглядах, понимаешь ли, — многозначительно произнесла она.

Дейн улыбнулся в темноте:

— Наверное, не успели получше узнать друг друга и погорячились. По-моему, он не хотел быть просто другом, а кем-то большим, чем друг. Этого человека можно было назвать иначе. Я прав?

— Этот разговор нужен нам? — серьёзно спросила Эллис.

— Очень. Скажи мне … нет, сначала прости. Прости мне за то, что я вёл себя как ревнивый осёл, я знаю, я не имел права допускать подобное. Просто, меня мучают сомнения не в тебе, а во мне. Я подумал, что Кирби не будет своим внешним видом напоминать тебе о случившейся трагедии, не то, что я. Поэтому его ухаживания, а это не дружба с его стороны, а именно ухаживания ты могла бы лёгко принять, тем более что ты ко мне ничего не питаешь. Я действительно вёл себя как эгоист, ты не заслужила такого отношения, и у тебя, если разобраться нет передо мной никаких серьёзный обязательств.

У Эллис перехватило дыхание, и дрогнули губы от его слов, а сердце почему-то так встрепенулось, категорически не желая принимать их разрыв.

— Ты ошибаешься, — тихо ответила она. — Ты не прав в своих сомнениях и насчёт моего отношения к тебе тоже. Я не держу долго зла в себе и уже простила тебя.

— Тогда скажи мне, почему ты сразу не сказала мне, что ты прячешь преступника? Получается, что ты тоже сомневалась во мне, потому что не доверяла? — осторожно спросил Данас.

— Видишь, как ты говоришь, ты называешь его не по имени, а все равно считаешь его преступником. Я не сказала тебе именно по этому. Там, на Баотане вы все очень резко отзывались о нём, и только Торес отнесся к этому лояльно. Я не хотела, чтобы ты всё испортил своей слепой преданностью содружеству, не хотела навлечь на тебя беду, — взволнованно проговорила она.

— Ты всё-таки меня плохо знаешь, Эллис. Если бы ты объяснила мне всё спокойно, доверилась мне, возможно, не было бы всей этой истории с недоразумением. Я не так слеп, как тебе кажется, и содружество стоит у меня не на первом месте, с недавних пор, это место заняла ты. Я бы хотел, чтобы мы больше доверяли друг другу.

— К чему ты клонишь, сержант? Всё ведь уже в прошлом, ты во мне ошибся. У тебя короткая память? — гордо вскинув голову, спросила Эллис.

— Зато ты всё помнишь. Помнишь подробно, о чём мы говорили с тобой в наш последний день на Земле?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Очень хорошо помню. И дерево и совсем другого Данаса. — Эллис тяжело вздохнула. Она не смотрела на него и не замечала, каким мягким стал его взгляд, как потемнели слегка прикрытые глаза яшвара. Он тихо произнес:

— Ничего не изменилось, я остался прежним, только чуточку ненормальным, как и ты. Ужасное чувство. Вспомни, Эллис, о чём мы говорили с тобой, между тем как я собрался тебя поцеловать и тем когда мы пошли гулять дальше? — в его голосе звучали веселые нотки.