Тесса, бастардка князя - Марина Николаева (ЛФР)

Постоялый двор для служивых людей располагался внутри кордона, за высокими крепкими базальтовыми стенами. Наставник рассказывал, что при строительстве восточного кордона в степи краеугольные базальтовые камни доставляли с помощью порталов, настолько он был важен для княжества.

Комната мне досталась маленькая, пыльная, зато никого более не подселили. Кроватка, заправленная с виду чистым бельем и крепкий, окованный железом сундук — вот и вся мебель. Мыться можно было в женской бане, но женская часть кордона чаще всего предпочитала летний душ, пристроенный рядом с баней, с чем я тоже воспользовалась неоднократно. Кормили в военной столовой просто, сытно и вкусно, мясо выделяли даже мне, пришлой девчонке.

В первый же день, пытаясь исследовать восточный кордон, хотя из этого ничего не получилось ( все двери были заперты, в нужных местах стояла охрана, не пропускавшая меня в дальние углы), я столкнулась плечом в плечо с проходившим мимо по своим делам местным кузнецом. Кузнец был настолько могуч и крепок, что я отлетела в кучу разгруженных в углу мешков( слава Богу, заполненных гречневой крупой). Ударилась не больно, сама виновата, кузнеца то видно издалека, не мелкий. Но упавший с головы ржавый шлем зазвенел, покатившись по каменной мостовой. Этот звук привлек внимание кузнеца, схватив в свое лапище ржавый помятый шлем, кузнец хмыкнул, и только потом заметил владелицу шлема, лежащую на мешках. Он засмущался и помог мне встать.

— О, извините, охотница, я задумался и не заметил вас, — пробормотал кузнец.

— О, что вы, не извиняйтесь, я просто в плащ — невидимку укуталась, вот вы и не заметили меня, — съязвила я, потирая ушибленное плечо через дырявую кольчугу.

— В качестве извинений я могу починить вам кольчугу и шлем, — предложил кузнец, заметив знак княжеского охотника на моем плече. Я согласилась и через день я получила целую кольчугу и блестящий, очищенный от ржавчины шлем.

— Теперь на богатыршу стала похожа, немного подрасти надо и откормить бы еще пудика на два, — сделал вывод проходивший мимо воевода. От безделья я отпросилась на охоту. В середине лета трава в степи уже выгорела, зелень можно увидеть только в пойме мелких речушек и на берегу небольших озёр. В траве сейчас очень много дичи.Воевода волновался за меня и запретил отдаляться далеко от кордона. По словам воинов, степняки маленькими группами иногда всё ещё нападали на пограничные деревеньки, хотя у нас с Восточным ханством уж лет двадцать, как заключены мирный и торговый договора. На охоте мне в основном попадались крупные летающие птицы, которых здесь называли рофы. Дичь я относила в столовую, чему кашевар был только рад, каждый раз угощая меня треугольными пирожками с мясом рофы, упорно называя их местным словом эчпочмак.

— Кушай, дочка, эчпочмак, а то вон, какая худая, ветром унесёт ведь, — приговаривал кашевар, подкладывая пирожки на мою тарелку.

Утро четвертого дня разбудило меня топотом многочисленных лошадей и скрипом телег, рядом с кордоном остановился торговый караван по пути в Восточное ханство. Через два дня, я, нанятая на четыре дня охранником, глотая пыль, плелась в конце каравана. Путешествовать в качестве охранника каравана было и скучно, и пыльно.

Первый день работы в качестве наемника мне не понравился, я сильно вымоталась,караван шёл медленно, остановки были короткими и редкими, ни вперёд поскакать нельзя, ни окрестностями полюбоваться не получилось.На ночном привале я долго прохаживалась вокруг спящего каравана,чтобы хоть немного размять одереневшее тело, а особенно мягкую ее часть, казалось, я её полностью отбила… Наёмники подсмеивались, глядя на мое хождение и предлагали смазать маслом потёртости, я отмалчивалась. На ужин накормили гречневой кашей и мясом рофы, подстреленной десятником.

— Ну как тебе работа охранником каравана? — спросил десятник, отмеряя овёс для моей Каурки.

— Не знаю ещё, я же первый день работаю, — сказала я, принимая мешок.

Десятник хмыкнул, огляделся и освободил меня от дежурства.

— Иди, Тесса, выспись.

И показал мне одну из телег, под которой я и заночевала, благо, одеяла у меня были свои. Каурка далеко от телеги не уходила, постоянно чем-то хрумкая живым и пишащим в её пасти.

Одно развлечение и было, что нападение группы степняков на третью ночь на ханской земле. Заплатив за переправу через степную реку, караван построился и пошёл по петляющей дороге между невысокими холмами.

Припекало знатно, жара только набирала силу.Обед устроили в свободном пространстве между холмами. Дождавшись своей, очереди, я пошла поить Каурку к небольшому ручейку, петляющему между холмами. Я, разморенная, решила умыть лицо холодной водичкой, и, присев, набрала пригоршню воды.И тут я заметила небольшое мельтешение в кустах терна. Не показав и вида, что заметила движение, прошлась по бережку ручейка, разминая руки и ноги. Понаблюдав немного, заметила среди листвы лица с характерной внешностью, о чем незамедлительно доложила десятнику охраны. Алексей, глава охраны каравана, был хорош с собой: высокий и светловолосый,с прищуренными синими глазами, был почти что как богатырь с картины молодого, но уже известного художника Орманова"В степи". Десятник был так же мудр, как и красив, быстро соорентировался на местности и во времени,так что внезапной атаки у степняков ночью не вышло, мы их ждали. Атака захлебнулась, так и не начавшись. Выпрыгнувших с криком из-за холма степняков мы встретили градом стрел, до рукопашной дело не дошло, сургунские купцы тоже лыком не шиты, воевать умеют, тем более, есть за что, свой товар везут.С нашей стороны раненых и убитых не было. Подсчитывая количество убитых, в теле четверых нашли мои стрелы, попавшие точно в цель. За что я получила дополнительную награду от десятника при расчёте на четвертый день.

— Прощай, Тесса. Если надумаешь идти в охрану караванов, милости просим. Я ещё и поручусь за тебя перед нашим товариществом, — с такими словами распрощался со мной десятник охраны Алексей. Караван направился в столицу ханства, а я, проверив по главному Солнцу и по карте направление, повернула к озеру Кайбал.

Глава 5

Плеск воды разбудил меня от сладкого сна. Этот плеск подкрадывался к моему сознанию тихим тревожным шёпотом,просил меня открыть глаза и навострить уши.

В зарослях длиннолистного тростника и высокого, с большими коричневыми головами рогоза тихо шуршал ветер. Каурка хрумкала что-то живое, съедобное пищало, не желая быть съеденным.Я проспала ужин. Была уже ночь, по небу рассыпались десятки ярких звезд. Окутанная бледным сиянием луна отражалась серебристой дорожкой на воде.Я приподнялась и села. Изо рта лошадки