Шпионка против герцога - Дана Канра

Ты просто его копия, мое личное наказание. Но как бы я не старался повыгоднее отдать тебя замуж, все равно пекусь о твоем благополучии. Никто из этих людей, - он указал на приоткрытые двери, - не гарантирует сохранения твоей жизни после брака с ним. Но если ты станешь женой Дальгора, у него не будет никаких запросов на это поместье.

Я застыла, оглушенная этими вестями. Холод пробрал до самых костей

Упоминание дядей герцога Дальгора звучало как приговор. Я вжалась в стену, сознавая, что единственным выходом может быть укрытие в мрачных стенах поместья Талман, откуда я не так давно рвалась на свободу.

Внутри меня разразилась буря чувств – страх смешался с гневом, и я не знала, как реагировать на слова дяди. Выбор, который я ненавидела, стоял передо мной, словно темная тень, угрожая моей свободе. Внезапно смех из зала за дверью стал звучать особенно зловеще, внушая чувство отчаянного ужаса.

- Дядя, я не собираюсь выходить замуж за кого попало, - произнесла я, стараясь придать своему голосу уверенность. – Я сама выберу свою судьбу!

- Судьбу? – усмехнулся он, окинув меня небрежным взглядом. – Ты не можешь выбрать даже свое положение, разве что согласишься с моей волей. Эти люди думают только о своих удовольствиях, и ты – всего лишь награда.

Как ни крути, а в его словах зрела правда. Мне было больно признавать это, но, когда Штефан улыбнулся и протянул руку, я поняла, что это последний шанс. Иначе уедет и оставит меня здесь, со своими сомнительными друзьями. Я, конечно, не дам себя в обиду, но, пока они временные хозяева поместья, им можно все.

- Я смогу вернуться сюда женой Дальгора или бывшей претенденткой на эту роль, - медленно проговорила, глядя в глаза дяди, - и заявить свои права на поместье?

- Несомненно! – тот кивнул с самым честным видом.

Мило улыбнувшись, я вложила ладонь в его руку, и когда мы уже вышли из поместья, навстречу холодному ветру и первому ночному морозу, сказала нараспев:

- Мне нужен официальный договор об этом.

- Официальный договор? – удивился дядя, на мгновение забыв о своей уверенности. – Ты ведь понимаешь, что в нашем мире слова зачастую имеют больший вес, чем бумаги?

- Я-то понимаю, дядя, - ответила я, выдержав его пристальный взгляд. – Но доверие не создается на одних словах.

- Хорошо, - наконец произнес дядя, вздохнув. – Я дам тебе то, чего ты хочешь. Но помни: риск всегда с тобой. Слова, как и судьба, слишком изменчивы

Я почувствовала, как меня охватило лихорадочное волнение. Холодный ветер трепал волосы и дул в лицо, но внутри меня разгорался огонь уверенности. Я не собиралась оставлять свою жизнь на произвол судьбы. Да, на каждом шагу подстерегали опасности, но я должна была взять ответственность за свои решения.

Когда мы забрались на лошадей и выехали на дорогу, я почувствовала странное облегчение. Пусть и стану чужеземной гостьей, это лучше незавидной судьбы, которую готовили мне дядины приятели. Если, конечно, он не лжет, что тоже возможно.

- И запомни, - вдруг резко сказал дядя Штефан, так, что я чуть не выронила поводья от неожиданности. – Дальгор не должен знать, что ты ведьма. Если ему вдруг станет известно про магию воды, ты пропала. Запомни это накрепко, Луна.

- Не бойся, дядя, - холодно ответила я, успевшая узнать другую сторону этого человека. – Не узнает.

Мы продолжили путь в тишине, лишь звук копыт лошадей нарушал вечернюю прохладу. Я могла чувствовать напряжение, исходящее от дяди. Его слова о Дальгоре, о том, что он не должен знать о моих способностях, не переставали крутиться в голове.

Сколько тайны и опасности скрывает могущественный северный маг, которого мне предстоит встретить?

Не предполагала, что вернусь в дядино поместье совершенно ни с чем.

Весь путь я многократно пыталась выведать у Штефана Талмана-Шилдера, что привело его сквозь ночь и бурю в гости к своим друзьям, обитающим в моем поместье. Но он непоколебимо молчал, лишь время от времени бросая на меня угрюмые взгляды, словно его мысли были обременительными грузами, о которых не хотелось говорить.

Усталость от бесконечных вопросов охватила меня, но тревога не оставляла ни на миг. Впрочем, сейчас уже поздно волноваться и бояться. У меня впереди отбор, это дело решенное, да и надеяться на милость герцога Дальгора неразумно. Я – шпионка, и моя обязанность заключается в отправке писем с завербованным аранийским гонцом. Если нас поймают, лучше стать жертвой обвинения в измене герцогу, чем в шпионаже…

Но не стоит забегать так далеко. Сомневаюсь, что я вообще окажусь в числе его фавориток.

О крае Талнор, северной части Фиалама, я знала лишь немногое.

Тревоги закружились в голове, как зимний вихрь. Я безнадежно пыталась разобраться в своих ощущениях: неясные предчувствия, тени прошлого, всплывающие в памяти, и затуманенные мечты о будущем. Мысли о том, что меня ждет в Талноре, вызывали страх. Я знала, что каждый шаг приближает меня к предательству. Принять участие в этой игре – значит подойти слишком близко к черте, которую нельзя пересекать.

Вот, мы и в поместье. Соскользнув со спины Танора, я передала поводья конюху.

- Иди в свою комнату, беглянка, - сурово сказал мне вслед дядя, - и не выходи, пока не будет дозволения.

Через пару сотен шагов я вцепилась в ручку двери, напряжение от дядиного предостережения ощущалось в воздухе, как натянутая струна. Ноги сами повели меня в знакомую сокрытую тень комнаты, где я провела много часов, обдумывая свои планы и последствия. Тишина окутала меня, словно старая шаль, который хоть и греет, но совсем ветхая. Я присела на край кровати и замерла, прислушиваясь к легкому шелесту за окном, где далекие ветки сосен покачивались в такт давнего шороха размытых воспоминаний.

Сердце стучало в унисон с тревожными мыслями о том, что любое движение может привести к разоблачению. Я вновь вспомнила о Дальгоре, о том, как его желание устроить отбор резко изменило мою жизнь. Какие соперницы меня ждут? Северянки? Дворянки со всего Фиалама? А может, из разных стран? Не зря же я, аранийка, поеду в Фиалам. Там, наверное, будут уроженки Белых Островов и жаркой Летонии. Это и хорошо, и плохо. Им чужды интересы Фиалама, они не смогут следить за мной, но точно станут мешать и плести интриги.

Цена свободы может оказаться слишком высокой.

Если не поступлю, как хочет дядя, он отдаст меня