Ресторан для попаданки "Мишлен" - Ника Цезарь

тело девушки подхватили и понесли наверх. Мне не оставалось ничего, кроме как идти следом. Казалось, тот путь, что я пробежала, был специально для неё, и у меня не было возможности изменить собственную траекторию. Меня тянуло к ней, а когда я по дурости решила проявить любопытство и коснулась её безжизненной руки, меня и вовсе втянуло внутрь её тела. Резко и безвозвратно.

Глава 3.

– Ой, дура! Какая же я дура! – завывала, стоя у окна. – Что я наделала?! Может быть, перерождение – не самая плохая перспектива?! Нашла, когда поддаться эмоциям! Дура!

Перед моими глазами раскинулся незнакомый город. И даже хуже; я предполагала, что и мир не мой… После того, что я пережила и увидела, эта идея уже не казалась мне сумасшедшей. К тому же проводник в коридоре обмолвился, что миров много, тогда я не придала этому значения, но не сейчас…

Дома были небольшими, в основном двух- или трёхэтажные. Чаще всего постройки были каменными, с коричневой черепицей. Ни одного небоскрёба, да что там, – ни единой захудалой многоэтажки. Зато были горы, что окружили расположившийся в долине городок. Дороги были вымощены серым камнем, со своего места мне был прекрасно виден замысловатый рисунок, образующийся благодаря разнообразию природных форм.

Этот дом расположился на возвышенности, и я могла предположить, что по примеру других более крупных особняков он постепенно перетекал в гору. Это натолкнуло меня на мысль, что мужчина – отнюдь не из последних в этом мире.

Но больше всего во всей этой ситуации меня смущали не дома и конные повозки, что неспешно катили по узким улочкам, не редкая тропическая растительность, не одинокие эвкалипты, а самые настоящие драконы, что парили в небесах. Что-то похожее я видела только в приключениях мелкого полурослика. Я даже с трудом распахнула деревянную раму, чтобы убедиться, что это не экран с записью фильма, а моя новая реальность. Моё не особо тонкое запястье с загорелой кожей было изрядно пощипано; до той степени, когда ещё немного, и будет кровоподтёк, а потому я с уверенностью могла сказать, что драконы-таки есть…

– Я – теперь она… а кто «она»? Где я? Стоит ли сознаться?.. – суматошно шептала, силясь принять быстрое решение, ведь была уверена, что проводник придёт за мной. Несмотря на то, что он не смог сразу последовать сюда, возможно, это дело времени.

К собственному удивлению, вновь умирать мне не хотелось ни капельки. Эфемерное перерождение не радовало, тем более что в голове вовремя всплыли слова об оценке прожитой жизни. С прошлой жизнью у меня всё было хорошо: никого не прикопала, хотя желала множество раз; ни разу не своровала, хотя судьба искушала; никогда не уводила мужчин из семьи, предпочитая связывать себя отношениями только со свободными, хотя женатые вокруг меня описывали круги; но вот мой импульсивный побег… вряд ли будет считаться положительной галочкой в моём деле, а потому…

– Надо отсюда уезжать! – констатировала я, решительно вглядываясь в устаревшие улочки.

– Госпожа Энессия, – голос молоденькой горничной за спиной заставил меня испуганно вздрогнуть и резко развернуться.

Девушка, как и полагалось в богатых домах, сделала реверанс и теперь ждала, замерев.

Сердце суматошно билось, а дыхание спёрло. У меня не оставалось больше времени на раздумья, пора было действовать.

– Слушаю… – опасливо произнесла я, боясь, что она тут же догадается, что вместо её неудачливой госпожи в этом теле оказалась я – Инесса.

– Господин велел… собирать ваши вещи, – боязливо стрельнула она в меня косым взглядом.

– Всё верно, – перед глазами мелькнули недавние воспоминания о красивом, но очень злом мужчине, что при живой жене завёл себе любовницу. И вроде у них там было всё не очень гладко, но я решила априори поддержать свою предшественницу; что бы она ни наделала, виноват блудливый козёл! Хотя, может, и не козёл… я вспомнила, что глаза у мужчины были странные, да и черты лица весьма своеобразные, заострённые… Догадки скользили на краю сознания, но я решила поберечь свою хрупкую душевную организацию и в его грязное бельё не лезть. К тому же нам с ним не по пути.

Отбросив в сторону мысли, я обратила внимание, что горничная с большим облегчением складывает вещи госпожи в дорожные сундуки. Я заострила на одежде особое внимание. Отныне мне в этом ходить.

В основном тряпки были невзрачных цветов. Подойдя ближе, я провела пальцами по блузке, что оказалась сверху. Материал был хорош, но качество исполнения…

Раздражённый вздох сорвался с моих губ, отчего горничная вздрогнула и активнее стала складывать мои вещи.

– Приготовь мне… дорожное платье, – проговорила я, найдя взглядом ещё одну важную вещь – зеркало.

Горничная не спорила, принявшись сноровисто подготавливать землистый наряд.

Путь в пару шагов ощущался мною, словно я всходила на голгофу.

Мысленно укоряя себя то ли за трусость, то ли за излишний нарциссизм, я уговаривала себя взглянуть на своё новое отражение.

В зеркале на меня смотрела молоденькая девушка лет двадцати с длинными чёрными волосами. Они могли бы быть её гордостью и достоинством, вот только тускло и безжизненно обвивали руки и грудь.

– Не беда! – хмыкнула я, продолжая рассматривать узурпированное мною тело.

Дальнейшее обследование меня не порадовало, но и не напугало. В прошлой жизни я была красавицей, и на какое-то мгновение ощутила страх, что здесь всё будет иначе. Но нет. Я бы сказала, что девушка сейчас была словно полотно, а вот что выйдет, зависит только от меня. Я – оптимистка, а потому рассчитываю на шедевр.

Лицо излишне загорелое, что меня не красило, с угрями и парой прыщей; я планировала привести его в порядок масочками, а может, и питанием. Пушистые брови, что колосились, как у руководителя страны прошлого, явно нуждались в хорошем пинцете. А что касается всего остального тела, то единственное, что было важно, – роста теперь я небольшого. А в остальном фигура была не особо тонкой, не особо пышной, но хороший вкус и правильный крой это исправят. Опять-таки, может быть, диета и спорт пригодятся… Хотя в прошлой жизни я ими пренебрегала и не думаю, что сейчас воспылаю любовью.

– Госпожа… – горничная вывела меня из задумчивого лицезрения себя любимой. Она с сомнением смотрела на меня, что, сжав широкую рубашку за спиной, пыталась огладить собственные формы, – ваше платье… Будем надевать?

– Конечно, – решительно тряхнула я головой, позволяя девушке облачить меня в