Ресторан для попаданки "Мишлен" - Ника Цезарь

С ней всё будет хорошо! Чем дольше вы будете цепляться за сестру, тем сложнее ей будет принять происходящее. Отпустите!

– Отпустить… – эхом повторила я, — это красиво звучит, но почему тогда моё сердце разрывается от боли?!

– Потерпите! Скоро вы всё забудете…

– Что?! – вскинула я голову, озадаченно озираясь по сторонам. Неизведанным образом узкая дорога, авария и толпа зевак исчезли, теперь мы находились в белоснежном коридоре.

– Всё верно. Вы всё забудете. Выберете новое тело и переродитесь! Сейчас мы придём к главному, он проведёт оценку вашей жизни, и вполне возможно, что следующее ваше перерождение пройдёт в ином мире, а может, будет иметь счастливую судьбу, а может, он даже вас благословит! – воодушевлённо тараторил мужчина, видя, что я не спешу впадать в истерику.

– А если я не хочу забывать? – сквозь стиснутые зубы произнесла я.

– Ну что за глупости?! Зачем вам боль?

– Я хочу помнить сестру! К тому же, моя жизнь – это не боль, а счастье! – не успокаивалась, сжимая кулак.

– Только мучать себя, – отрицательно качнул он головой.

Во мне же обида и ярость остервенело подкидывали дровишек в бешенный пожар в душе. Я была не согласна! Сестра – это мой родной человек, родителей хоть и нет, но и с воспоминаниями о них я тоже не готова расстаться. Это моя жизнь! А еда? А кухня? А Франция? Никогда! Ни за что не забуду их! Мне было больно, мне было страшно, но ничего из прожитого я терять не хотела!

Пока мы шли по коридору, внезапно из белой стены проявилось несколько дверей, откуда также вышли люди, ведя под ручки растревоженные души. Кто-то громко плакал и истерил, а кто-то облегчённо смотрел вперёд. Одна я остервенело обдумывала сложившуюся ситуацию.

– А вы кто? – осмотревшись, я вновь впилась в своего путника взглядом.

– Вам это знать не обязательно. Всё равно забудете.

– Но всё же?!

– Проводник я… и только.

– Я с подозрением вновь осмотрела его, а потом мои глаза заметались по расширяющимся стенам. Мы вышли в огромный зал. Но было ли это залом? Я не могла сказать. Я не видела ни начала, ни конца, и это никак не могло уложиться в моей голове. Зато была очередь из точно таких же душ. Огромная очередь, медленно двигающаяся вперёд.

– Тут я вас оставлю, – довольно потирая руки, проговорил проводник. Он определённо радовался, что я не доставила ему хлопот. – Стойте здесь. Когда подойдёт очередь – переродитесь, а мне пора!

Сверкнув улыбкой с острыми зубами, он сложил руки в карманы брюк и двинулся назад в тот коридор, из которого мы вышли.

Закусив губу, я смотрела ему вслед. Словно почувствовав, он, полуобернувшись, кинул на меня взгляд. Но я неподвижно стояла там, где он меня оставил. Не делая глупостей, не рыдая, но и особым счастьем не сверкала.

Мужчина подозрительно сощурился, но потом качнул головой и исчез.

За мной же стремительно прибывали души, и вот я уже стою далеко не в конце очереди.

– Какое блаженство, что ещё немного, и моя старая жизнь исчезнет, словно туман! – певуче произнесла девушка позади меня. Она могла бы быть красивой, но только кровоподтёки по всему телу и огромная гематома на поллица прятали её хрупкую красоту. Она была в тонком залитом кровью халатике, судорожно сжимая тонкими пальцами его полы. Отчего синяки на запястьях были видны особенно ярко.

– Кто тебя так? – с ужасом поинтересовалась я.

– Муж, – обронила она, а я, судорожно сглотнув, возмущённо качнула головой.

– Сочувствую!

– Ничего! Смерть для меня – освобождение. Надеюсь, что в следующей жизни я буду счастливой!

– Надеюсь… – эхом повторила, улыбаясь ей, – я отойду! Подержи за мной место, хорошо?

– Конечно, но… – она протянула ладонь в мою сторону и попыталась что-то сказать, но я её уже не слушала, уверенно направляясь в сторону коридора.

Я двигалась плавно, без резких движений, словно моё направление было в порядке вещей, оттого ни души, ни прибывающие проводники не обращали на меня внимания.

Вернувшись в коридор, я стремительно рванула по нему прочь. Ишь, что задумали! Переродиться и забыть?! Нет уж!

Но чем дольше я бежала, тем стремительнее таяла моя уверенность. Куда я бегу? Зачем? Тело моё обуглилось, и в нём меня точно никто не ждёт… Мотаться бестелесным духом около сестрёнки и сводить с ума? Разве я такая эгоистка?

Устало прислонившись к стене, я разрыдалась в голос, колотя кулаками по своим коленям. Вот только боли я не чувствовала, потому не могла себя успокоить, заходя на новый виток истерики.

– Эй, ты почему здесь?! – разъярённый голос моего провожатого заставил меня испуганно замереть. Подняв заплаканный взгляд на стремительно приближавшегося мужчину, я не на шутку испугалась; ведь за ним тянулась тёмная мрачная тень. Таких у людей не бывает. Казалось, я вижу там крылья… а ещё повеяло холодом, словно меня без пуховика выкинуло на мороз в минус тридцать. – Как чувствовал, что с тобой что-то не так…

Вздрогнув, я рванула прочь. И вот вроде у меня не было тела, но запиналась я и хваталась руками за стену, словно живая, в то время как мужчина стремительно сокращал между нами расстояние, даже не переходя на бег.

Неожиданно впереди меня распахнулась дверь, откуда вышла молодая темноволосая девушка и высокий юноша, что уверенно держал её под локоть. Следуя первобытным инстинктам, я скользнула через дверь, пока она не захлопнулась, успев увидеть на лице моего провожатого ужас, а также сползающую маску. Он был вовсе не человеком, а монстром, что был зол на меня, когда дверь захлопнулась.

Открыв в себе новое дыхание, я рванула прочь, стараясь не смотреть назад, чтобы не потерять всякую надежду. Вот только за мной никто не гнался, и постепенно я сбавила шаг.

К моему удивлению, дорога сама вела меня. Я пыталась сделать шаг с неё. Бестолку. Потому смирилась и шла дальше. Скоро белый свет исчез, а на его место пришёл холл благородного поместья, где у подножия дубовой лестницы лежало тело девушки, которую вывел в белый коридор проводник.

Вокруг неё суетились люди в странных устарелых одеждах. Я будто оказалась на съёмочной площадке костюмированного фильма. Может быть, «Австралии» или «Джейн Остин»? Я не могла определиться с эпохой, история и кино не были моей страстью… Пока я вертела головой,