Ресторан для попаданки "Мишлен" - Ника Цезарь

– Не нагнетай, – дёрнула я уголком губ, – у меня с личной жизнью всё прекрасно.

– Да ты что?!. – протянула она. – Может, ты и женихом обзавелась, и, наконец, подаришь мне племянников?

– Тебе что, мало своих детей?! – ужаснулась я.

– То мои дети, а я хочу твоих!

– Сама не спишь и другим того же желаешь… – буркнула я, проезжая указатель «Аэропорт». Алёна в отличие от меня карьеру делать не спешила, вместо этого она выстроила крепкую семейную жизнь с тремя шебутными мальчишками и искренне мечтала о девчонке.

– Малыши быстро растут. Ты возмущаешься только потому, что не понимаешь, что значит быть матерью. Как может сжиматься твоё сердечко от одной улыбки собственного дитя, как оно полнится безграничной любовью…

– Ну всё, прекращай свою шарманку, я подъезжаю, – не дожидаясь ответа сестры, я сбросила вызов и кинула телефон на сиденье. Этот разговор мог продолжаться часами. В последний год она проявляла всё больше черт отчаянной сводницы, знакомя меня то с коллегами супруга, то с одинокими мужчинами-друзьями, желая скорее сбагрить замуж. Ей было плевать на то, что у меня есть любовник, или на то, что я не стремлюсь рожать. Она искренне считала, что каждая женщина должна обзавестись мужем-семьянином, который, в свою очередь, должен тут же заделать ей детишек. Вот только почему-то о любви я от неё не слышала и слова.

Свернув с главной дороги на более узкую, ведущую к аэропорту, я довольно улыбнулась. Впереди ярко сверкало огнями здание аэропорта.

Вот только позади меня на всём газу повернула ещё одна машина – чёрный внедорожник. Видно, водитель, как и я, опаздывал, вот только, в отличие от меня, с управлением он не справился.

Я смотрела в зеркало заднего вида, и мне казалось, что время замерло. На мгновение мелькнула мысль-возмущение: «А ещё говорят, что внедорожники устойчивее!» Затем был испуг за водителя, а после меня настиг страх за себя.

Машина позади стремительно кувыркнулась и неимоверным образом стремительно полетела прямо на меня. Я как можно сильнее вжала газ, но мгновение – и резкий удар настиг мою машину.

Железо заскрипело. Моё тело, следуя законам физики, дёрнулось. Подушки безопасности щёлкнули вместе с тем, как железо продолжало деформироваться.

Боль огненной волной прожгла тело. Сознание померкло, благо, ненадолго.

Сильный запах бензина резко вывел меня из небытия. С трудом разлепив глаза, которые застилала струившаяся со лба кровь, я поняла, что машину сильно покорёжило, а самое главное, – что внедорожник лежит на моей машинке. Бензин из его бака стремительно разливался по разбитому лобовому стеклу, попадая внутрь, в то время как я не могла пошевелиться. Боль перетянула грудную клетку и утяжелила голову.

«Salut» вновь огласил машину. В этот раз звук слышался откуда-то с пола заднего сидения. Неожиданно.

Но мне было не до того. Искра в проводке виновника аварии весело пронеслась под его отвалившимся капотом напротив моих глаз.

Бензин и искра – смертельное сочетание.

Взрыв – яркий и громкий – разнёсся на узкой дороге, где уже стали собираться зеваки, выбежавшие из своих автомобилей.

Мучительная боль сковало тело. Вот только сердце моё не выдержало её, остановившись, даря темноту… тишину… и затем – свет.

Глава 2.

Я долго стояла около покорёженной машины. Пожарные среагировали быстро. Как-никак, аэропорт рядом; полыхающую железную коробку потушили. Хотя, если честно, нам уже было всё равно.

Товарищ-водитель внедорожника убивался рядом со мной. Его душа никак не могла понять, что мы невидимы для окружающих, а наши тела обгорели до неузнаваемости и никак не способны регенерировать. Он кидался на пожарных, совался в огонь, когда тот ещё был, подбегал к стянувшимся зевакам и пробовал вновь и вновь хоть до кого-нибудь докричаться. Я же словно заледенела, неверяще глядя своими стеклянными глазами на то, что ещё совсем недавно было моим автомобилем, и тоже не хотела верить, что вот это – всё. Только чувства держала под контролем... пока не появилась она.

– Пустите! Пропустите!

– Гражданка, сюда нельзя!

– Там моя сестра! – Алёнка с силой оттолкнула одного из оцепивших место аварии патрульного и кинулась к автомобилю. – Не-ет! – её громкий крик разорвал мне сердце, а истерика, что захлестнула девушку, заставила в мгновение подлететь к ней.

– Ну, милая, успокойся! Прошу тебя! Пожалей себя, сестрёнка, ты ничем мне уже не поможешь! – я пробовала ухватить её за локти, притянуть к себе и обнять, но всё было пустое. Мои пальцы проходили сквозь неё, и мне оставалось только рыдать вместе с ней.

Её подхватил патрульный и передал на руки спешившим медикам.

– Голубушка, успокойтесь! – причитала женщина-врач, пробуя вколоть успокоительное, в то время как её напарник стремился удержать вырывающуюся Алёнку.

– Прошу тебя, успокойся… – повторяла я, проходясь своими бесплотными пальцами по мягким белым волосам сестрёнки, – её особой гордости.

Её боль заставляла меня беситься. Да как же так?! Почему я? Почему Алёна должна через всё это проходить?! Когда из машины вынули моё обугленное тело и тут же упаковали в мешок для трупов, она не нашла в себе силы противостоять реальности, провалившись в обморок.

– Алёна, Алёна, очнись! – не обращая внимания на свою бесплотность, я старалась привести её в сознание невзирая на то, что по моим щекам ползли такие же бестелесные слёзы.

– Кхм, – раздалось за спиной, – с ней всё будет хорошо, а нам пора бы идти…

Я с трудом разобрала слова, понимая, что обращались ко мне. Отчего резко развернулась, впиваясь взглядом в обычного мужчину. Средних лет, с пивным животиком, соломенного цвета волосами, обрюзгшими щеками, он сочувствующе смотрел на меня, острым взглядом дымчатых глаз не оставляя надежды, что обращается не ко мне.

– Вы кто? Что это значит?! – засыпала я его вопросами, отчего, вздохнув, он обречённо воздел глаза к ночному небу.

– Почему вечно я?.. – еле разобрала его тихий шёпот. – Пойдёмте. Объясню по дороге! – уверенно подхватил меня под локоть и повёл в сторону. К своему удивлению, я послушно шла за ним, хотя внутри бушевала буря, требующая вырвать руку из его захвата.

От его рук не чувствовалось тепло, скорее – прикосновение прохладного ветерка, отчего я в очередной раз содрогнулась.

Позади хлопнули двери скорой, и я было дёрнулась назад, но мужчина мягко, но властно остановил мой порыв.

– Не стоит!