Нагадай ему счастье - Александра Шервинская

не было даже тени сонливости. – Ехать одной практически на другой конец страны…

– Я нашла там работу, – мне казалось, что он милой улыбки у меня скоро сведёт скулы, но деваться было некуда, – или вы из тех ретроградов, кто против работающих женщин?

– Да делайте вы что хотите, только закон не нарушайте, – махнул он рукой, – а скажите, леди Бэллмейн, ваша соседка… вам не показалось, что она от кого-то скрывается?

В душе пожарной сиреной взвыла тревога: неужели этот столичный полисмаг действительно ищет меня?!

– Нет, мне так не показалось, – я постаралась придать голосу максимальную безмятежность, – и она ничего такого не говорила.

– А как её звали? – словно мельком поинтересовался мистер Липски.

– Леди Лионелла Блэк, – врать было опасно, тем более он мог узнать всё по имени на билете.

– Лионелла Блэк, – задумчиво повторил капитан, о чём-то размышляя, – интересно, а почему на билете стоит имя Лидии Бременс? Вы случайно не знаете?

– Ни малейшего представления, – я совершенно искренне удивилась: зачем ей было называться чужим именем?

– И, что интересно, все имена имеют одинаковые инициалы, – он странно посмотрел на меня, словно ожидая какой-то реакции, – Лионелла Блэк, Лидия Бременс… Луиза Бэллмейн…

– А я-то тут при чём? – непритворно изумилась я.

– Очень хочу верить, что ни при чём, – не очень понятно ответил капитан и, с явным трудом оторвав себя от удобного диванчика, попрощался и вышел.

А я задумчиво смотрела в окно, не в силах выбросить из головы слова полисмага об одинаковых инициалах. Чем-то они меня зацепили, а чем – понять никак не получалось. Мои страдания были нарушены проводником, который заглянул в купе, убедился, что я одна, и протянул мне сложенную записку.

– Леди, которая вышла, просила вам передать, – проговорил он почему-то шёпотом, – только наедине.

– Спасибо, – отозвалась я тоже еле слышно, – с ней всё хорошо, как вы думаете?

– Наверняка, – сверкнул улыбкой парень и ушёл, напомнив, что завтрак принесёт в девять часов.

Едва дождавшись, пока за ним закроется дверь, я развернула записку, прочитала и застыла, пытаясь осмыслить.

«Луиза, я вынуждена исчезнуть, так надо, поверь мне. Но я придумала, как тебе спрятаться от жениха: возьми мои вещи и поезжай в Сент-Брук под моим именем. Так тебя никто не найдёт, да и меня там никогда не видели. Обнимаю, Л.Б.»

И как прикажете это понимать? Допустим, вещи мне подойдут, мы примерно одинакового роста и со схожими фигурами. Да и инициалы действительно одинаковые… Но как быть с тем, что я не предсказательница вот вообще? Ни в каком месте, так сказать. Максимум, на что я способна – это красиво разложить карты. Но с другой стороны – идея невероятно соблазнительная. Искать-то будут Луизу Бэллмейн, а не Лионеллу Блэк, даже если доберутся до этого провинциального городка. Ну а полисмаг, кого бы он ни искал, наверняка ближайшим же поездом отправится в столицу. Что он забыл в этой глуши? Так что очень может быть, что я и воспользуюсь предложением Лионеллы, тем более что можно будет попробовать как-нибудь избежать гадания и сохранить инкогнито. С этой радостной мыслью я и уснула.

3

Сент-Брук встретил меня чудесной погодой и какой-то удивительно праздничной атмосферой. Люди на улицах улыбались друг другу, обменивались новостями и поздравляли знакомых с приближающимся праздником. Я могла наблюдать эту умиротворяющую картину из окна экипажа, который прислали за мной к поезду от мэрии. Ну, точнее, не за мной, а за леди Лионеллой Блэк, но сейчас я не хотела думать о том, что буду делать дальше. Я наслаждалась моментом и была абсолютно свободна и счастлива. Вечно ворчащая тётушка Берта и жаждущий получить молодую жену мистер Пидвик остались где-то там, в прошлой жизни.

Экипаж остановился возле симпатичного двухэтажного дома, возница вежливо открыл передо мной дверцу и помог выбраться на улицу. На крыльце почти сразу появилась элегантная немолодая леди, которая так приветливо улыбалась мне, словно я была её давно пропавшей и теперь нашедшейся родственницей.

– Леди Лионелла? – она протянула в мою сторону руки, но, к счастью, возница как раз разгружал мой – то есть Лионеллин – багаж и чуть не уронил шляпную коробку. Я успела её подхватить, и руки оказали заняты, так что мне не пришлось угадывать, стоит ли обниматься с этой гостеприимной леди.

– Здравствуйте, – я постаралась улыбнуться как можно приветливее, – какой замечательный дом!

– Я очень рада, что вам нравится, – довольно засмеялась пожилая леди, – я хозяйка этого дома, миссис Генриетта Деткос, мой покойный муж, генерал Деткос, получил этот особняк в качестве благодарности за проявленное на войне мужество!

– Не сомневаюсь, что это был совершенно замечательный человек, – воскликнула я, чем вызвала благодарную улыбку хозяйки.

– Пойдёмте же, дорогая, я покажу вам ваши апартаменты, – она отступила в сторону, пропуская меня в тёплый и светлый холл, – ваш багаж принесут, а потом горничная поможет вам его разобрать.

Вслед за миссис Генриеттой я прошла по коридору и остановилась перед светлыми двустворчатыми дверями. В замке виднелся ключ, который хозяйка повернула, и мы вошли в очень симпатичную гостиную, из которой, судя по наличию дверей, был выход в другие помещения.

– Я очень надеюсь, что вам понравится в Сент-Бруке, и вы решите провести здесь не только праздничные дни, – щебетала миссис Генриетта, – вот здесь ванная, здесь – спальня, вот выход на террасу, но зимой, к сожалению, он закрыт.

Пока я осматривалась, немолодой, но крепкий мужчина – видимо, помощник по хозяйству – принёс мой багаж и аккуратно сгрузил его в центре комнаты.

– Располагайтесь, моя дорогая, и отдыхайте, мы с мисс Маргарет Билч решили, что здесь вам будет уютно, – одарила меня ещё одной улыбкой миссис Генриетта, – когда прислать вам горничную?

– Не стоит, право, – я постаралась адресовать пожилой дели самую милую улыбку, – я сама разберу свои вещи.

– Понимаю, – заговорщически улыбнулась хозяйка, – магические предметы и прочее! Конечно, не стоит показывать их посторонним! Но если вдруг вам понадобится помощь – только скажите!

Я пообещала непременно воспользоваться предложенной помощью и с некоторым облегчением закрыла дверь за гостеприимной хозяйкой особняка. Не нужна мне никакая горничная: не могу же я при ней разбираться в чужих вещах и мерить принадлежащие не мне платья. Я и без того чувствовала себя очень неловко, хотя и понимала, что ничего не украла, что Лионелла сама предложила воспользоваться её гардеробом, но всё равно – было почему-то до ужаса стыдно.

Загнав ненужные переживания поглубже, я начала распаковывать чемоданы и, померив первое же платье, убедилась, что сидит на мне одежда Лионеллы просто идеально: тёмно-синий шёлк,