Наставница для наследника престола - Елена Александровна Романова

нами никакой двусмысленности. — Статус мьесы никто не осудит. Риски несу только я, связывая свою жизнь с разведенной женщиной.

— Я никогда не стану мьесой, — отрезаю я. — И вы не обязаны делать подобное ради моей репутации. Я не дорожу ею. Это последнее, что меня интересует.

Герцог молчит.

Он снова зовет барона Роула, и когда тот входит, сухо приказывает: «Отвези ее сиятельство в храм на коронацию. Она наследница рода Лейн. Ей следует быть там».

Я не сразу понимаю, что это означает. А когда догадка опаляет мое сознание, все внутри скручивается в тугой узел страха. Барон подает мне руку, и я медленно иду к двери, все еще не открывая глаз.

Несколько шагов, и я едва не врезаюсь в герцога. Мое плечо прикасается к его плечу, а вся правая половина оказывается прижата к его телу. Жесткая хватка его стальных пальцев обездвиживает меня. Чувствую, как он склоняется к моему лицу. Его слегка колючая щека царапает мою щеку, губы прижимаются к уху.

— Я делаю это не ради вашей репутации, — шепчет он.

Его рука разжимается. Барон Роул ведет меня дальше, а я судорожно втягиваю раскаленный воздух.

Глава 28

Тяжелый запах воска, тихий рокот голосов и скупое эхо под куполом храма.

Зал коронации полон народа. Барон Роул оставляет меня одну, скрывая свое присутствие. И я понимаю почему: герцог Элгарион не собирается раскрывать связь между нами, хотя переполох, который он устроил в Аврале, указывал на его небезразличие ко мне как нельзя ярко.

И вот я одна среди дьявольского дворцового бомонда. Поднимаю голову — своды храма уходят так высоко, что кажется, будто они растворяются в небесах. Сквозь огромные, узкие окна льется потоком утренний свет.

Приподнимаюсь на цыпочки, чтобы увидеть действо в центре. Кайл облачен в мантию и парадный мундир. Он выглядит, как взрослый: меч в ножнах, тщательно уложенные густые волосы, на пальцах перстни, голубая лента через плечо. Его лицо серьезно, во взгляде считывается недетская решительность.

И это тот самый мальчик, что плакал на вершине холма, у кладбища рода Азариас? Тот, что получил удар хлыстом, влез в окно и стоял над каменным гробом в склепе матери, пытаясь понять остался ли он человеком или стал таким же бесчувственным, как его дядя?

В миг, когда корону возлагают на его голову, свет с верхних окон падает прямо на него. Я ловлю это мгновение сердцем, словно сами небеса отметили этого ребенка.

— Пред ликом Первородной Святой Матери, — гремит голос священнослужителя, — вступает на престол новый король. Отрок Кайл, сын рода Азариас династии Тэнебран, избранный Великой Матерью! Не ради земной славы возлагается на его голову корона, но ради тяжкого долга и служения!

Все внутри меня дрожит.

Когда последние слова священника растворяются в тишине, все взгляды устремляются на Кайла.

Он стоит неподвижно, и только пальцы, спрятанные в складках мантии, едва заметно сжимаются в кулак.

— Да поможет мне Великая Мать исполнить долг, возложенный на меня, — раздается его твердый, уверенный голос.

А у меня к горлу подступает ком. Он — мальчишка, к которому я отчего-то прикипела сердцем — теперь король целого государства. И сейчас он выглядит таким же жестким, хладнокровным и вынужденно одиноким, как и Аарон.

— Святые рода, отмеченные благословением Первородной, преклоните колени перед его величеством Кайлом Первым!

Вассалы поспешно опускаются на колени, дамы приседают в поклонах, а меня нечто волевое дергает протиснуться вперед и, наконец, появится перед самим монархом так близко, что дрогнула стража.

Зал зароптал, а король взглянул мне в лицо.

И не узнал — его брови сдвинулись, а взгляд сделался раздраженным.

«Кто это?», «Как посмела?», «Уведите ее прочь!» — под своды храма поднялось многоголосное эхо.

— На колени перед королем! — около Кайла появился высокий пожилой мужчина в черном мундире.

— Постойте, лорд, — король выступает вперед, и в его взгляде читается сомнение и робкая надежда. — Как ваше имя, леди?

А я скрываю улыбку.

Мой наряд кричит о том, что я, вообще, мало похожа на аристократку.

— Мое имя, — говорю я громко и гордо, так, что все замолкают и внемлют растворившемуся под куполом эхо, — Неялин. Графиня Лейн, наследница рода и ваша преданная слуга, ваше величество.

Я опускаюсь в поклоне, слегка придерживая простое черное платье. Склоняю голову, скрывая волнение, и ожидаю взрыва. И он случается — тишина сменяется гвалтом, но затем все стихает.

— Покажите брачную печать и амулет рода, — приказывает король.

Я задираю рукав, а следом вытягиваю кулон.

Но Кайл не смотрит. Он беспрестанно ищет мой взгляд, а когда находит, его грудь приподнимается, а на губах на секунду появляется затаенная улыбка.

— Надеюсь увидеть вас сегодня во дворце, — говорит он, а затем делает вальяжное движение рукой, отпуская меня.

И я еще раз кланяюсь и отступаю. Не смею ни подать знак, ни как-то иначе обратить на себя внимание. Я просто возвращаюсь в толпу, которая расступается от меня, словно от прокаженной.

Несмотря на благосклонность короля, я все еще та самая оскандалившаяся дама, что посмела бежать и скрываться от собственного супруга. Та самая, что считалась падшей и недостойной стоять в этом зале.

— Неялин, — я слышу сдержанно-возмущенный голос некого лорда, который подходит ко мне и останавливается рядом.

Его рука обхватывает мой локоть, будто он стремиться взять ситуацию под контроль. А может, он боится, что я еще что-нибудь вытворю. Удерживает. Хриплый шепот касается моего слуха:

— Ты принадлежишь моему роду. Не смей позорить мое имя!

Отец.

Поворачиваю голову, вглядываясь в его лицо. Жесткие складки у рта, прямоугольная челюсть, тонкие губы и зоркий, цепкий взгляд. Вижу, он человек жесткий, властный и скупой на эмоции. И смотрит он на меня без отцовской теплоты.

— Как ты, вообще, посмела явиться… — шипит он. — Ославила меня на всю страну…

Он умолкает, втягивая носом воздух. А затем лишь выдыхает:

— Дрянь.

А я сглатываю, потому что этот человек, хоть и является для меня никем, все-таки претендует на мою свободу и имеет на меня все права. Пока Великий герцог не назначит меня наставницей короля, Чезар Лейн может сделать со мной все, что угодно.

Стискиваю зубы. Аарон поставил меня в такое положение намеренно? Показал, насколько я бесправна и как сильно завишу от его решений?

Я дожидаюсь окончания церемонии, ощущая давящую атмосферу. По моей спине бежит