Хозяйка старой купальни - Маргарита Дюжева

– Не тронь его! Не тронь!

Извернувшись, умудрилась пнуть мужика по голени, чем окончательно вывела его из себя.

– Тебе конец, девка!

Наверное, все и правда бы печально закончилось в этот самый момент, если бы не дознаватель, появившийся рядом вместе с очередным раскатом грома.

Между мужчинами завязалась драка, а я откатилась в сторону. Какой от меня толк? Или один, или другой одним ударом пришибет и не заметит.

Убегать с территории Милтонов было поздно – меня уже обнаружили, поэтому я схватила бутыль и наоборот рванула у дому, и взлетев на каменные ступени крыльца, со всего маха швырнула бутыль на острый выступ бордюра.

Стекло треснуло, но не поддалось. Я снова схватила проклятую бутылку и снова бросила. И так еще пару раз, пока наконец раздался звон, и в разные стороны брызнули осколки. Содержимое выплеснулось на землю… и замерло.

– Байхо! Очнись! Байхо! – Я рыдала над чахлой лужицей. – Очнись!

Гроза продолжалась, вода была повсюду. Она будто стягивалась со всех сторон к лужице, и та становилась все больше и больше, постепенно покрываясь мелкой рябью.

В саду раздавались крики и звуки драки, а тут водный дух никак не приходил в себя.

– Давай же, Бяка…

Постепенно в центре начал надуваться водный пузырь. Все больше и больше, и вот он оторвался от земли и повис в воздухе лоснящейся каплей.

– Живой, – всхлипнула я и бросилась его обнимать.

Конечно, ни черта не вышло – он просочился сквозь мои объятия, как вода через решето, да и плевать!

– Ты вернулся, вернулся… – повторяла я как заведенная.

– Эй, что за нежности? – проворчал дух, но голос его звучал сдавлено. Будто он был смущен и рад, но всеми силами пытался это скрыть.

– Вернулся. – Я протянула к нему руку, и спустя миг водное щупальце обвилось вокруг моего запястье.

– Да куда я денусь…

В этот момент ворота распахнулись и во двор ввалились незнакомые люди. Судя по перекошенным злобными ухмылками лицам, настроены они были недружелюбно.

– Взять девчонку!

Они ринулись ко мне, а я завопила:

– Байхо! Вода!

И в тот же миг он ударил. Да так мощно, что здоровенные мужики разлетелись в стороны, как семена одуванчика. Кто-то впечатался в забор, по нему стек на землю и больше не поднимался; кто-то покатился по земле и со всей дури вписался в каменное крыльцо. Чьи-то ноги торчали из кустов.

Байхо был зол. Так зол, что капли и брызги сверкали алым.

– В саду дознаватель! – крикнула я.

К счастью, Вайсу наша помощь не требовалась – он уже скрутил хозяина поместья и волоком тащил к нам.

– Ты цела? – на ходу крикнул мне Такер, волоча здоровенного бугая.

– Да!

Кто-то из нападавших снова дернулся, но Байхо и без моей команды поймал мерзавца в водный пузырь и отпустил, только когда тот начал задыхаться.

На этом драка закончилась. Вайс и подоспевшие под конец драки стражи порядка усадили нападавших в одну шеренгу, Бяка стреножил их водными путами, а я просто стояла в стороне и дрожала. Мне стало так холодно, что зуб на зуб не попадал. И стоило только об этом подумать, как меня обдало жаром. Я моментально просохла, а дождь, по-прежнему лупивший с небес, будто расступался в стороны, обходя меня стороной.

– Спасибо, Байхо.

Тем временем тот, кому принадлежал этот дом, сплюнул на землю кровь из разбитых губ и нагло сказал:

– У вас будут большие проблемы. И у этой выскочки, которая без спросу ворвалась на мою территорию, и у тебя, дознаватель. Готовься идти на паперть. В этом городе у тебя работы больше не будет.

Такер выжидающе смотрел на меня. Он был не в курсе, зачем я пришла в белую усадьбу, и последовал сюда за мной, чтобы защитить.

– Ты первый проник ко мне. И обокрал!

– Не понимаю о чем ты. – Ответил мерзавец с хладнокровной улыбкой.

– Ты украл и пытался убить моего водного духа.

– По-моему, кто-то ударился головой.

– У меня есть свидетель. Байхо.

– Ну-ну, – рассмеялся Милтон, – удачи. Посмотрим, как много он сможет сказать.

– Байхо, – позвала я, но дух не ответил.

И тут же в памяти всплыли слова Лады и Эммы.

Никто не умеет хранить секреты так, как он.

И я поняла…

Байхо знал, почему его похитили и закопали. Знал, но не мог сказать… потому что был рабом. А Милтон был так самоуверен по одной простой причине: считал, что никто в здравом уме не отпустит такого ценного духа на волю, а значит и сказать тот не сможет ничего, никому и никогда.

Я подняла голову, посмотрела туда, где надо мной раскинулся невидимый щит от воды, и твердо произнесла:

– Я отпускаю тебя, Байхо, дух воды. С этой минуты ты свободен.

Мне показалось, что мир поставили на паузу. Капли дождя остановились в воздухе, так и не долетев до земли, Милтон замер с некрасиво перекошенным ртом и выпученными глазами, яркий росчерк молнии прилип к чернильному небу. И только прозрачный силуэт, неясный и бесформенный, закрутился в стремительном вихре над нашими головами.

– Ты свободен, – твердо повторила я.

В абсолютной тишине, нетронутой даже шелестом мокрой листвы, раздался звон невидимых цепей, а потом протяжный вдох, наполненный искреннего облегчения.

– Свободен.

А потом на меня снова обрушилась какофония звуков. Мужские голоса, неистовый бой капель по крыше, гром, свист ветра и истошный вопль хозяина усадьбы:

– Дура! Как ты посмела…

Он не договорил. Прямо в раскрытую пасть со всего маха влетел водный комок, похожий на паука с растопыренными лапами.

Согнувшись в три погибели, мужик начал давиться. Сквозь непрерывный сиплый кашель я слышала только одно:

– Не смей говорить! Не смей!

Еще один удар распластал его по земле. Водный полог накрыл его с головой, не давая сделать и вдоха.

– Байхо, не надо! – взмолилась я. – Он же захлебнется.

– Пусть, – раздался яростный ответ, и водная пелена начала пузыриться.

– Тогда мы не сможем наказать его! Это… это для него слишком просто.

Дух услышал меня и все-таки ослабил хватку. Посиневший от недостатка воздуха Милтон снова закашлялся и начал хватать воздух ртом.

– Почему он хотел избавиться от тебя? Что они натворили?

Вместо ответа Бяка тайфуном ринулся в дом, разбив на своем пути окно. Внутри послышался грохот. Что-то падало, что-то со звоном разлеталось на осколки, что-то скрипело. Через минуту дух вернулся, швырнув на землю рядом с Милтоном небольшой серый кулон на серебряной цепочке.

– Что это? – не поняла я.

Зато дознаватель сразу сообразил и жестко произнес:

– Возьми его!

Милтон взглянул на нас с такой ненавистью, что