Хозяйка старой купальни - Маргарита Дюжева

у меня еще оставалось время на чашечку ароматного чай. Я пила его, стоя у окна и размышляя о том, что делать дальше. Если дознаватель и правда переберется в столицу, готова ли я отправиться следом за ним? Наверное, да… Но как быть с Водопадами? Я только-только поставила их на ноги, привлекла внимание народа и стала получать деньги.

Мысли от Водопадов закономерно перешли к их сердцу – водному духу, на котором здесь все держалось. Сколько бы я себя ни убеждала, что его рабство продлится еще недолго – лишь пока он делает артефакт, – все равно чувствовала себя прескверно.

Прости, тетушка Эмма, если я тебя разочаровала своим решением. Возможно, я не так умна, как тебе хотелось бы, но так нельзя. Не имею я права держать духа на цепи.

Поэтому, собравшись силами, я позвала:

– Байхо!

В ответ тишина.

– Бяка!

Ноль реакции. Опять увлекся созданием артефакта и ничего не слышит?

Тяжко вздохнув, я отправилась в тот закуток, где он обычно зависал, пробуя переложить свою силу на какой-нибудь предмет. Но там никого не оказалось.

Острая иголочка тревоги кольнула под сердце:

– Байхо! А ну иди сюда! – гаркнула я во весь голос и снова не получила ответа.

Он не откликался! Случилось, что ли, что-то? Я понятия не имела, могло ли с водным духом что-то случиться, но на всякий случай еще раз обошла все Водопады. Байхо нигде не было. Ни в помывочной, ни в кабинетах для водного массажа, ни в комнате для стирки.

– Если это такая шутка, то не смешно! – громко крикнула я и вздрогнула, когда на мой голос наложился раскат грома. – Да чтоб вас всех!

Может, дух на улице где-то?

Я выскочила на крыльцо и, пытаясь переорать шум разошедшегося дождя, завопила:

– Байхо! Бяка!

Снова пусто. Тогда я обежала вокруг дома, моментально промокнув до нитки, заглянула в чан на заднем дворе, в сарай с вениками – никого. Тут уже тревога начала перерастать в панику. Куда он запропастился? Он же не мог уйти! Привязан намертво к этому дому и к хозяйке. Ко мне!

– Байхо! Живо вылезай! Байхо!

Я металась по этажам, гремела дверями, заглядывала в кастрюли, бочки, ящики – в любую емкость, которая только попадалась на глаза. Может, он застрял где-то? В голове всплыли обрывки фразы Лады о том, что дух не может пробраться сквозь стекло. Может, в банку какую-нибудь свалился?

Я пробежала по всем складам, заглянула в каждую склянку, в каждый пузырек с моющими средствами, на кухне высыпала прямо на стол крупу из банки с закручивающейся крышкой, в подпол залезла – проверить мутные бутылки из-под кваса.

Пусто!

Потом вспомнила, что в постирочной под лавкой стоит пузырь, в котором раньше щелок хранился, и рванула туда. Однако и там меня ждало самое большое разочарование. Духа не было… как и пузыря.

Я сама лично задвигала его в самый дальний угол, чтобы под ногами не путался. Сначала выкинуть хотела, но пожалела и девочкам такого распоряжения не давала. Так куда он делся?

В душе поднялись дурные предчувствия.

Что произошло в Водопадах за время моего отсутствия?!

– Байхо, где ты? – уже шепотом позвала я. Страх ширился. Не за себя, не за дурацкие массажи и тазики для мытья, а за Байхо.

Что-то случилось. Что-то очень плохое.

Кое-как взяв себя в руки, я побежала в кабинет, достала из сейфа кольцо и записку от Эммы. Там была инструкция по управлению духом. В прошлый раз я даже читать ее не стала, возмущённая несправедливостью и потребительским отношением к Бяке, а сейчас жадно вчитывалась в каждую строчку.

Только хозяин может призвать духа, используя кольцо…

Не раздумывая, я нацепила перстень на палец, зажмурилась и потребовала:

– Явись ко мне.

Открыла один глаз в надежде, что Байхо появится, но его по-прежнему не было.

– Иди ко мне!

Ноль реакции

– Немедленно!

Его не было! Не было!

Я снова вцепилась в письмо.

Если он решит проявить строптивость и попытается сбежать, то хозяин может найти его с помощью кольца. Для этого надо….

Я прочитала, что надо, стащила кольцо с пальца и зажала его между сцепленными в замок ладонями. Снова закрыла глаза, пытаясь настроиться на своего духа.

Ничего не получалось.

В инструкции был совет обратиться к воде. Тогда я выбежала на улицу, под проливной дождь, и плюхнулась на колени в лужу, расплывшуюся возле крыльца.

– Отзовись, миленький. Отзовись.

Сквозь смеженные веки пробивались смутные образы. Сначала в них был тот самый пузырь из-под лавки, потом крупным планом пробка, забитая в горловину. Потом… комья земли, падающие сверху.

Я сдавлено всхлипнула.

Его закопали? В стеклянной таре, через которую он никогда не сможет выбраться?! Через которую не действуют приказы хозяина?

Дрожа от страха и ужаса, я еще сильнее сжала кольцо.

– Пожалуйста. Дай подсказку. Хоть какую-нибудь!

Картинки снова закрутились перед моим внутренним взором. Постирочная, чья-то тень в дверном проеме, звон стекла, потом темнота.

– Еще! Еще! – Я чуть ли не рыдала.

Опять комья земли падали, разбиваясь о стеклянные стенки. Теплый вечерний свет золотил кусты кремовых роз…

Вчера вечером уже стягивались первые тучи, значит было это еще раньше. В тот день, когда меня похитила Фернанда.

Байхо нет в Водопадах уже два дня! Пока я там гуляла и строила глазки дознавателю, он сидел где-то под землей! Умирал от страха и беспомощности!

Меня трясло.

– Еще!

Мне нужна хоть какая-то деталь! Хоть что-то, что натолкнет на мысль о том, где искать моего бедного духа!

К сожалению, я так и не увидела лица похитителя – его присутствие обозначалось лишь тенью да руками, затянутыми в кожаные перчатки. Это мог быть кто угодно и где угодно!

– Пожалуйста! Подскажи.

Я раз за разом смотрела, как гаснет солнечный свет, и сердце сжималось от боли. Если мне так страшно на это смотреть, то каково было Байхо?! По щекам катились горячие слезы, смешиваясь с прохладным дождем, но я не останавливалась. Смотрела, смотрела, смотрела, пытаясь зацепиться хоть за какую-то деталь. Хоть за что-то. За какую-нибудь мелочь.

И при очередном повторе эта мелочь нашлась…

Тот куст слева от «захоронения» был усыпан сочными бутонами кремовых роз с яркими прожилками… Самый нижний цветок был странным, слишком пестрым. Сначала не поняла, что это такое, а потом догадалась.

То, что я приняла за цветок, было любопытной кошачьей мордой, высунувшейся меж листьев. Это была кошка! Пестрая кошка!

Такая могла быть где угодно. На центральной площади, в магазине или на лавке возле городских домов. Могла. Но отчетливо