Мой невозможный дракон - Натали Палей

драконов. Никогда даже не надеялась увидеть его издалека, а тут… просто бесцеремонно ворвалась в его кабинет и стою от него в двух шагах.

— Мир, корону императора могу себе оставить? — добродушно усмехнулся император, чей взгляд остановился на мне с огромным интересом.

Сначала не могла понять, кого напоминает мне император Кассий, а потом чуть по лбу себя не стукнула. Ну конечно же! Раф был очень похож на своего отца. Именно так, через много лет, будет выглядеть тот милый подросток, которого я помнила. Раф станет таким же мощным, плечистым, с резкими правильными чертами лица, цепким взглядом и упрямым тяжелым подбородком.

— Корону оставь себе, дядя, — усмехнулся Миральд Мэлвис. — А вот герцогский титул Оринисов передай этой замечательной девушке, своей будущей невестке.

— Как скажешь, племянник, — прищурился император Кассий. — Девушка уже обо всем знает?

— Не обо всем, — вздохнул дракон. — Но, к сожалению, ввиду обстоятельств, о которых ты знаешь, в курсе многого.

Глава 18

— Руку поднимите выше, мисс Алерия, — голос Миральда Мэлвиса прозвучал глухо из-под защитной маски, которую он надевал на уроках фехтования.

Послушно подняла руку выше, Мэлвис сделал выпад, а я довольно умело отбила удар, и ещё один, — ловко увернулась влево. Тогда дракон провернул какой-то обманный, еле уловимый для глаз, маневр и уколол меня в бок. Совсем слегка, но…

— Убита, — констатировал спокойно.

Вздохнула с облегчением, опустила шпагу, которая все равно казалась мне тяжелой, хотя сэр Мэлвис заказал ее специально для меня из самой прочной и легкой стали в Ритании. Сняла защитную маску и встретилась усталым взглядом с глазами не менее уставшего дракона. Сегодня он совсем загонял меня. Выходит, и сам устал?

— Хватит на сегодня? — с пониманием уточнил сэр Миральд, слегка улыбнувшись.

— Хватит, — вздохнула.

— Как рассматриваете прогулку верхом?

— Положительно, — согласилась, немного подумав. С верховой ездой у меня складывались довольно сложные отношения.

— Тогда жду вас у конюшни, мисс.

— Хорошо, сэр. Через час.

Мы вышли из тренировочного зала и разошлись в разные стороны. Мэлвис отправился в свою часть дворца — центральную, я осталась в своей — южной. Поднялась на два этажа выше, в личные апартаменты, чтобы немного отдохнуть, принять ванну и переодеться для верховой прогулки.

Аника и Мирика тут же появились в комнате, словно по волшебству, помогли раздеться, ловко снимая с меня тренировочный костюм и белье, приготовили ванну, добавили пену, помогли расположиться.

— Немного полежу, поотмокаю, через десять минут приходите, — пробормотала, откидывая голову на бортик ванны, закрывая глаза.

— Хорошо, леди, — улыбнулась Аника.

Девушки оставили меня в тишине, тихо прикрыв за собой дверь. Когда сэр Миральд сообщил им, что император Кассий пожаловал мне титул герцогини Оринис, сестры притихли и стали практически незаметными.

Попыталась расслабиться, и перед мысленным взором сразу встало лицо Миральда Мэлвиса, как всегда невозмутимое, гордое, чужое. После урока фехтования оно чуть оживилось: глаза горели, лицо раскранелось. Но таким дракона я видела не часто.

Вздохнула. Мы с сэром Миральдом договорились не читать друг друга, потому что с того самого дня, когда узнала, кем являюсь, каждый из нас тонко чувствовал эмоции другого. Это было одновременно и странно, и тяжело.

С того дня прошло почти два месяца, я почти полностью пришла в себя. Свыклась с мыслью, что теперь вдова и по-настоящему сирота. Приняла тот факт, что мое имя — герцогиня Нелия дес’Оринис, наследница всего имущества и состояния герцога дес’Ориниса. Но для окружающих я — леди Алерия дес’Оринис, так как Нелия считается давно умершей. Еще привыкала к мысли, что вскоре стану невестой его высочества младшего принца Ритании Рафаэля.

Так мне объявил его величество Кассий Первый во время нашей неожиданной запоминающейся встречи.

— Поскольку вы истинная Оринис, мисс, надеюсь, окажете честь дому белых драконов и станете моей невесткой? По-настоящему? Без прежних интриг. — Император проговорил это с легкой доброжелательной улыбкой. — Женой моего Рафаэля. Правда, звать вас будут не Нелия, а Алерия. И до конца ваших дней правду будем знать только я и семья Мэлвисов. Но, на мой взгляд, это достаточно несущественное обстоятельство, не помещающее вам стать довольной жизнью девушкой.

От высказанного предложения потеряла дар речи и некоторое время думала, что это розыгрыш — странный, непонятный и совершенно не смешной. И период моей растерянности растянулся на несколько дней, пока Миральд Мэлвис, наконец, не убедил меня в том, что император не разыгрывал меня, а был вполне серьезен.

— Но сначала в отношении меня у вас был другой план? — попыталась докопаться до сути.

— Другой, — не стал отрицать Мэлвис. — Вас должны были представить Рафаэлю как Алерию дес’Оринис, а после помолвки планировалось организовать так, чтобы Раф разочаровался в вас и стал инициатором расторжения помолвки. Если бы он не решился, то вам помогли бы «смертельно заболеть» и вы «скоропостижно скончались бы».

— Первоначальный план мне все же больше нравится. Ведь после него я становилась свободной от всех обязательств.

— Мне тоже, — к моему удивлению невозмутимо заявил сэр Миральд.

— Я не хочу выходить замуж, даже за Рафаэля. Тем более за Рафаэля. Ну какая из меня принцесса?

— Императору Кассию не отказывают, — ровно проронил дракон. — Его величество ясно дал понять, что желает видеть вас невесткой. Значит, конечное ваше задание по нашему договору — выйти замуж за принца. Напоминаю, что вы подписали договор кровью.

— От того, что я стала Оринис, я не перестала быть той девчонкой-воровкой, которую вы нашли в подслойнике, — сухо заявила. — Я росла и воспитывалась не в тех условиях, в которых должна расти и воспитываться невеста принца. Пару недель я может и продержусь, но… — я выразительно уставилась на Мэлвиса.

— Потому вы и находитесь здесь. Будем наверстывать упущенное. Уверен, вы сможете продержаться больше, чем две недели. Вы способны, талантливы и умны.

Немного зависла тогда от подобной характеристики.

— У вас все получится, Алерия. Я верю в вас.

Миральд Мэлвис верит в меня… Осознание этого невольно наполняло меня гордостью. Вздохнула и открыла глаза, подняла ладонь с белоснежной пузырчатой пеной и стала внимательно ее разглядывать.

Легкая, воздушная и чистая. Наверное, по своему счастливая, ведь она никому ничего не должна и живет так, как задумано природой.

Опустила ладонь с пеной под воду, внимательно наблюдая, как та пузырится,