Хозяйка почты на улице Роз (СИ) - Анна (Нюша) Порохня

Я услышала, как охнула Тилли и, повернувшись, вытолкала ее за двери, выйдя вместе с ней.

— Пусть доктор осмотрит ее.

— Мы наплачемся с этой особой, леди Рене! Попомните мое слово! Ох, зря вы все это затеяли!

— Она славная, Тилли, прекрати ворчать! — я повела ее вниз. — Вот посмотришь, все будет хорошо!

— Ой, ли! — женщина не слушала меня. — Не говорите потом, что Тилли не предупреждала вас! Еще и эта непогода! Я так боюсь грома и молний! Мне всегда кажется, что во время грозы должно случиться что-то дурное!

— Тилли, хватит поддаваться дурным мыслям!

Доктор Либерман и вдова Блумкин спустились вниз примерно через час. Старушка была в хорошем расположении духа, ее щеки раскраснелись, а глаза озорно горели.

— Шелли Блумкин сказала, чтобы я отдал заключение о ее здоровье вам, — врач протянул мне лист с влажной печатью. — Вы мне можете объяснить, что происходит, леди Рене?

— Я собираюсь опекаться вдовой, — ответила я, и старушка быстро закивала головой.

— Да, да. Она станет опекаться мной, господин Либерман. Как вам такое?

— Но что скажут племянники вашего мужа?! — удивленно воскликнул доктор. — Вы ведь не одинока!

— А тебе-то что, грязная пробирка? — вдова уселась на стул и жадно облизнулась, глядя на печенье. — Давай-ка выпьем!

— Напасть, какая! — проворчала Тилли, открывая буфет. — Ох, напасть!

Зазвенел дверной колокольчик и у меня почему-то заколотилось сердце. Странное ощущение…

— Здесь есть кто-нибудь?!

На кухню забежал Балрик, испуганно тараща и без того большие глаза.

— Леди Рене, там… там…

Я вышла из кухни и на секунду замерла. Это был серебряноволосый Вульф Коулман. Он хмурил брови, постукивая пальцами по почтовой стойке.

— Ваше первородство, приветствую вас, — я улыбнулась ему. — Вы что-то хотели?

— О, добрый день, лед Рене. Приятно снова видеть вас, — морщинка между его бровями разгладилась. — У меня к вам важное дело.

— Я слушаю вас, — мне он был приятен, несмотря на грозную, вызывающую внешность.

— Леди Рене, наша корреспонденция должна доставляться сразу же. В первую очередь, — сказал дядюшка Гериуса. — Мой племянник против, чтобы ваши почтальоны выезжали за «Рыжие болота», поэтому каждый раз, когда будут привозить почту, сюда станет приезжать охрана. В её сопровождении вы будете доставлять все, что предназначено для нашей семьи, ведь только вы отвечаете за сохранность корреспонденции. Спрос будет с вас, леди Рене.

— А охрана не может доставлять вам вашу почту? — мне совсем не нравилось то, что он предлагал.

— Нет. Корреспонденция слишком важна. Вы как хозяйка почты обязаны исполнять свои обязанности перед первородным, — мягко, но со стальными нотками произнес лорд. — Вся наша корреспонденция будет помечена знаком особой важности. Вы не имеете права отказать в личной доставке.

— Хорошо, ваше первородство, — ответила я, склонив голову. — Как скажете.

— Не бойтесь, леди Рене. Не бойтесь, — лорд подмигнул мне и вышел.

Глава 37

— Не бойтесь… такой простой, как пять копеек! — я возмущенно наблюдала за ним в окно. Мужчина поправлял седло на своей лошади, поглаживая ее по густой медной гриве. — Села и поехала к разбойникам в лапы! Какая вообще корреспонденция этим хищникам?! Они ведь дикари! Вы должны друг другу петроглифы на камнях оставлять…

— Я не пущу вас за «Рыжие болота»! — из кухни вышла Тилли и погрозила первородному в окно. — Обсели со всех сторон! Покоя нет!

— Мне придется поехать туда, — с тяжелым вздохом ответила я. — Избежать своих обязанностей не получится, Тилли. Но не бойся, лорд приставит ко мне охрану.

— Это от лордов нужна охрана! — проворчала женщина, смахивая пыль с прилавка. — Чтобы они не приставали к порядочным девушкам! Вечно что-то придумывают, чтобы завлечь молоденьких глупышек!

— Вряд ли меня хочет завлечь этот взрослый лорд, — скептически произнесла я, но Тилли насмешливо зыркнула на меня.

— У всех мужчин одно на уме, несмотря на то: лорд это или деревенский мужик! Меня это вообще не удивляет!

Зато вдова Блумкин удивила нас. Когда я вошла в кухню, она причмокивала губами, попивая вино. На ее лице блуждала довольная улыбка, а на щечках выступил румянец. Старушке было хорошо.

— Этот первородный отличный самец… Редко встречаются такие экземпляры… В годах, но стать не растерял. Порода, будь они прокляты!

— Вы знакомы с кем-то из них лично? — сгорая от любопытства, Тония придвинула свой стул ближе к старухе. — Это был лорд? Мужчина?

— А зачем мне их помешанные на своей внешности леди? Курицы с павлиньими хвостами… — старушка широко улыбнулась, демонстрируя шикарные для ее возраста зубы. — Однажды у меня случился роман с самым шикарным представителем первородных!

— Я, конечно, извиняюсь, шелли Блумкин, но этого не может быть! — Тилли уперла кулаки в свои крутые бока. — Вранье! Вы думаете, я поверю во все это?

— Что бы ты понимала, клуша! — вдова раздраженно стукнула своей рюмкой по столу. — Это был лорд Интериум… Он гостил у старого лорда Коулмана вместе со своей семьей. А в те времена я слыла красавицей! Волосы цвета воронова крыла, талию можно было в кольцо из пальцев взять! Я едва доходила до середины его груди! Они все такие высокие, эти первородные…

— Он гостил у лорда Коулмана с родителями? — Тония подперла подбородок кулачком, не сводя с нее горящих глаз.

— С какими еще родителями? — старушка насмешливо приподняла брови. — С женой и двумя детьми!

— Святой младенец! — охнула Тония. — Вы что, женатого мужчину соблазняли?!

— Ну уж нет! Чтобы я, гордая девица, стала соблазнять какого-то первородного? Да ни в жизнь! — возмущенно произнесла вдова Блумкин. — Он сам мне прохода не давал! Наша первая встреча случилась как раз перед зимними праздниками. Я купила украшения на ярмарке, спустилась вниз к парку и поскользнулась на ледяной дорожке. Мальчишки-сорванцы залили тротуар водой и присыпали снежком, чтобы скрыть лед. Вот я и упала… Да так, что все мои юбки задрались самым непозволительным образом.

— И вас в таком виде