Хэллоуинская история в академии магии - Марго Генер

что в груди закололо, я раскрыла рот, чтобы высказаться, но Мелодик вскинул ладонь и, глядя куда-то в сторону на заросли низкорослых кустов между каменюками, проговорил негромко:

– Это ладно. Тут есть дело почище, коллин. Я прознал, что Тень Теней Гвинмар не только стягивает полчища духов. У него есть шпионы. Прямо в людском мире!

Информация вроде важная, но мне после услышанного за дверью от Джека думать о каком-то мифическом Гвинмаре, которого я видела один раз, и то не уверена, что он мне не померещился, хотелось в последнюю очередь.

Тем не менее глаза Мелодика на полупрозрачном лице такие выпученные, что мне пришлось закусить губу от досады и со вздохом кивнуть.

Тот продолжил:

– Я тут полетал, позаглядывал в расселины и призрачные дома. В одном нашёл мелкого, ну, того, которого Гвинмар швырял. Помнишь?

– Подхалимистый?

– Во-во, – обрадовался призрак. – Вот он в одной хибаре с кем-то разговаривал через магический шар.

Становилось всё холоднее, ночнушка хоть и плотная, но всё равно не предназначена для прогулок по сырому лесу. Тем более у меня вовсю драма с Джеком, а Мелодик про какого-то мелкого теня.

Я поторопила его:

– Ну и что?

– Как что? – изумился Мелодик. – Говорил-то он по шару, но с кем-то из мира живых! Стало быть, у них там лазутчик. А это значит что?

– Что?

– Диверсия! Вот что! – победно продекламировал призрак, выпрямившись, но тут же согнулся и спрятал голову в плечи, боясь, что кто-то может услышать.

Я поёжилась и уточнила:

– По-твоему, Тень Теней готовит диверсию с помощью шпиона в мире живых?

– Как здорово, что ты всё поняла, – обрадовался призрак.

– Если честно, звучит неправдоподобно, – сообщила я. – Если бы какой-нибудь призрак выбрался в мир живых и спокойно там расхаживал вне Хеллоуина, Джек это заметил бы.

– А если это не призрак? – не успокаивался призрак.

– Очень смешно. Кому из живых понадобится спеваться с Тенью Теней?

Мелодик нахохлился, как промокший воробей, и спрятал пальцы с дудкой под мышки. Что ответить, он не нашёл, но по лицу видно – со мной полностью не согласен.

Зато у меня в мыслях полнейшая каша. От слёз я вроде отошла, но образы за дверью Джека, которые нарисовало бурное воображение, всё ещё всплывают. Балахон масла в огонь подлил и смутил словами о гордыне и отсутствии инициации. Джек всё время говорит, что пытается меня защитить. Но версия балахона тоже имеет шанс, особенно после того, что я сегодня увидела, вернее, услышала в комнате медноволосого. Поведение моё, конечно, глупое, но, когда к мужчине, который тебе небезразличен и который подаёт неоднозначные сигналы, в комнату среди ночи шмыгает девица в халатике, сложно устоять и не шпионить. Радует хотя бы то, что Закарий лезет меньше. Хотя это неточно.

– Ты пока не особливо умелая, – заметил призрак, всё ещё недовольно пряча пальцы. – Тебе бы возвращаться.

– Я не понимаю, как перемещаюсь, – вырываясь из потока мыслей, пробубнила я.

– Мне опять звать хьярна?

То, что так Мелодик называет Джека, я давно поняла. Но сейчас видеть медноволосого после его кувырканий с Белолией я точно не готова. Так что помотала головой.

– Сама справлюсь, – ответила я и зажмурилась.

Стараясь не думать о Джеке, я постаралась вспомнить все инструкции, которым он меня обучал. Если для работы с пламенем требуется концентрация, скорее всего, для перемещения нужно то же самое. Так что я сосредоточила мысли на перемещении в комнату.

Сказать, что давалось трудно, – это ничего не сказать. Возможно, дело не в концентрации, а в чём-то другом, и этому другому мне и правда стоит обучиться. Но усилия даром не пропали, и в какой-то момент мир крутанулся и меня дёрнуло через центрифугу прочь из Мира Духов.

Первый осмысленный опыт перемещения оказался волнующим и пугающим одновременно. Пугающим, потому из-за центрифуги я потеряла направление, а когда разлепила глаза, то оказалась в умывальне верхней академии, где Полли в пене принимает ванну со свечами.

Меня повело в сторону, я ухватилась за стену, а Полли, увидев, как я появилась из воздуха, сперва вскрикнула, а потом выпалила:

– Алиса! Какого пунша… Что происходит?!

– Я потом объясню… – выдавила я, держась пальцами за мокрый кафель. Перемещение, судя по всему, до сих пор идёт, поскольку центрифуга не исчезла, а только замедлилась, и Полли в ванной похожа на расплывающуюся картину.

– Ну нет! – воскликнула она. – Я этого так не оставлю! Ты мне…

Наверное, она сказала «всё объяснишь», но этого я не услышала, потому что центрифуга снова завертелась, картинка исчезла, а через секунду меня швырнуло на кровать в тёмной комнате постоялого двора, где сопят однокурсницы.

Приподнявшись на локтях, я покрутила головой. Вокруг тихо, в окно льётся бледный свет луны, кровать Виолы всё ещё пустует, и одеяло одиноко скомкано в изножье. Мне осталось только удивиться тому, сколько времени они с Максом могут проводить вместе. Хотя если бы у меня появилась возможность общаться с Джеком хоть немного больше, я вряд ли бы её упустила.

С такими мыслями я снова уснула, на этот раз без снов и перемещений. Проснулась от того, что кто-то толкал в бок. Открыв глаза, обнаружила рядом Виолу. Она уже одета и как-то слишком внимательно в меня вглядывается и прикрывает лицо, чтобы я спросонья по нему не зарядила, как в прошлый раз.

Когда увидела, что я открыла глаза, она с облегчением выпрямилась.

– Да неужели, – произнесла она. – Я тебя уже пять минут добудиться не могу.

Пришлось перевернуться и сесть. Остальные постели уже пустые и даже заправлены.

– Который час? – растягивая в зевоте рот, спросила я и потянулась.

Виола отошла к небольшому зеркальцу на стене и поправила перед ним кепку, набежала какая-то тень, видимо, игра света, и показалось, что в зеркальце мелькнули чёрные перья.

– Все давно встали ушли на завтрак, – сообщила она. – Ты горазда спать.

– Зато ты всё успеваешь, – заметила я, спуская стопы в мокасины и прикидывая, как часто стало мерещиться что-то воронье.

Обернувшись, Виола приподняла брови.

– Ты о чём?

– Ой, только не говори, что не бегаешь по ночам к Максу. Сколько раз я просыпалась и тебя в постели не было. Не в библиотеке же ты пропадала, – ответила я и стала переодеваться в форму.

На какой-то момент выражение лица Виолы сделалось растерянным и даже испуганным, она нервно потеребила край козырька и пробормотала:

– Эм… Ну да…

Я её поспешила успокоить:

– Да не переживай. Я никому не скажу. Я же вижу, как вы друг к другу привязаны.

– Можно и так сказать…

– Успокойся, я умею хранить секреты.

Когда мы