Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда - Анна Сергеевна Платунова

зубастая хрень вцепилась мне в плечо, — сообщил Лесли, хрустя орешками, которые мы принесли как гостинец: спасибо Ярсу и его таинственным связям в Академии.

Веела, Ронан и я быстро переглянулись с облегчением: это просто замечательно, что Лесли ничего не слышал, ему бы и самому не захотелось стать свидетелем откровений Веелы. Хотя бедняга влип уже только потому, что входит в мое звено.

Мы поведали ему официальную версию: иллюзорные твари слетели с катушек, а у Ронана проснулся дар, и он сжег лес. Рон кивнул и выпустил изо рта дымный клубок.

— Везет же! — завистливо вздохнул Лесли. — Почему кто-то получает шикарный огненный дар, а кто-то — десяток дыр в теле?

«Потому что Рон тебя, дуралея, нес на себе, чуть сам на тот свет не отправился, а тебя не бросил!» — рассердилась я, но вслух ничего не сказала: не время и не место.

Лесли держали в крыле целителей беспримерно долго, подозреваю, что этот парень каждый день находил в себе все новые признаки нездоровья. Однако завтра его спокойная жизнь заканчивается: завтра начинаются первые боевые практикумы, наше звено выйдет на битву в полном составе.

Пока я думала о Лейсе, офицер снял стазис, и взгляду первогодков предстал небольшой алый дракон. Он приподнял гребень, открыл глаза и посмотрел на нас мутным, но яростным взглядом.

— Красивые же твари, — со вздохом произнес Миромир. — Почему они такие жестокие?

Ответ на этот вопрос искали вот уже два века, но не находили. Все бестии от мала до велика безумно и безудержно злы. Будто их основная жизненная цель — найти человека, догнать человека, разорвать его на части. Бр-р-р…

— Кто мне скажет, какой способностью отличается дрэгон? — спросил офицер. — И какой отраженный дар есть у людей?

Ронан поднял над головой обе руки и замычал, потом, не выдержав, выпустил изо рта тонкую струйку дыма.

— Огонь, — вместо него крикнула Веела. — Дрэгон извергает огонь так же, как флогисцит!

Офицер с улыбкой пригляделся к покрасневшему от смущения Ронану, который так и мучился со своим неуправляемым даром. Еще немного — и совсем разучится говорить!

— Кадет Толт? — спросил он.

Брови Ронана взметнулись вверх, он активно закивал.

— А я лейтенант Клайн и временно откомандирован в Академию, чтобы научить тебя управлять даром!

Лейтенант поднял лицо вверх, так, чтобы струя огня не задела никого из кадетов, и выдохнул пламя. Первогодки взревели от восторга, а Ронан, красный, как свекла, едва не прослезился от радости: лейтенант Клайн говорил, не рискуя каждую секунду устроить пожар, и, кажется, вообще не испытывал неудобств от собственного дара.

— Я найду тебя позже, — пообещал он, возвращая в клетку стазис и подавая знак рекрутам, чтобы они установили на место деревянную стену короба.

Мы двинулись к следующей повозке, где готовилась очередная демонстрация. Я не удержалась и дружески ткнула Ронана кулаком в крепкий торс.

— Через неделю будешь как огурчик! — пообещала я.

— Зел… — выдохнул Рон вместе с дымом.

— Ага, зелененький и в пупырышек, — согласилась я, и мы расхохотались все втроем.

Глава 43

Я так привыкла, что в подземном амфитеатре пусто и тихо, что здесь на арене можем находиться только мы с Тайлером, что сейчас, когда на каменных ступенях расселись первогодки во главе со своими эфорами, это казалось неправильным. Мейстер Тугор, скрестив руки на груди, застыл у бортика, на котором ждали своего часа учебные стики. И моя Ласточка, которую Тайлер вчера собственноручно откалибровал, а потом заставил меня вычистить оружие до блеска всех сочленений и узоров.

По забавному совпадению, мейстер Тугор стоял на том самом месте, где я недавно лежала, раскинув руки и ноги, точно морская звезда, а Тайлер сидел рядом на корточках и прожигал меня взглядом. Я смотрела на очертания своего тела на песке и чувствовала, как алеют щеки. Хотя никто из кадетов, сидящих в подземелье, не видел того, что вижу я: притяжения наших с Тайлером взглядов, желания на наших лицах…

«Алейдис, это уже просто паранойя!» — разозлилась я.

— Аля! — позвала Веела, заставив меня вздрогнуть. — У тебя рассеянный вид. Думаю, стоит послушать мейстера Тугора.

— …первый практикум в условиях, приближенных к боевым, — продолжал вступительную речь мейстер Тугор. — Беспрекословно выполняйте команды ваших эфоров и помните: любая неосторожность может привести к гибели. Игры кончились!

— А до этого-то мы, конечно, играли, — фыркнул Вернон за моей спиной. Затылок обдало его горячим дыханием, будто Колояр специально наклонился ближе.

Вот зараза, отцепится он уже когда-нибудь?

— Кадет Колояр, отставить разговоры! — осадил его Ярс, стоящий рядом с Тайлером, в то время как Тай мог только молча буравить его взглядом, но не отдавать распоряжения: Вернон не его кадет. — И сядь прямо!

Спасибо, Ярс. А то еще немного — и Тайлер выйдет из себя. Может, Вернон того и добивался? Он послушался приказа, но, судя по прищуренным глазам Ярса, отодвигался медленно и неохотно.

— Вы там закончили? — холодно поинтересовался преподаватель. — Я вам не мешаю? Могу продолжать?

Во время инструктажа я не узнала ничего нового, все то же самое, что желторотики слышали изо дня в день перед практикумами, что в целом можно было свести к нескольким предложениям: «Твари опасны. Будьте осторожны. Помните все, чему вас учили».

Утром я нашла на столе новое расписание и не удивилась, что мое звено первым из группы Эйсхарда отправится на практикум. Сегодня, послезавтра и на пятый день тоже. Под ложечкой засосало от волнения, хотя Тайлер предупреждал, что так будет: он хочет выжать максимум за эту неделю, оставшуюся до возвращения князя Лэггера.

Больше всех был возмущен Лесли. На утреннем построении он тряс листочком и протестовал вслух:

— Кто составлял это гребаное расписание? Звено Дейрон три раза на этой неделе, а звено Атти только один? Дейрон, а ты что молчишь, тебя все устраивает?

— Меня все устраивает, — отрезала я.

Эх, Лесли, я надеялась, что ты хоть немного изменишься, чудом вернувшись с того света.

— Меня тоже! — сказала Веела.

— И меня, — добавил Ронан, умудрившись при этом не окутать стоящего рядом с ним Барри дымным облаком.

— О, Рон, ты разговариваешь! — воскликнул Барри с таким удивлением, будто до этого Ронан вовсе не умел говорить.

Мы с Вель еще вчера вечером убедились: лейтенант Клайн свое