Кэт Фоллз - Темный дар

«Это не кровать, это каталка», — догадался я. Мое затуманенное сознание мало-помалу прояснялось.

— А теперь ты должна выйти, — прозвучал голос.

Это был голос дока.

Что-то так сильно сдавливало мою грудь, что каждый вдох давался с жуткой болью. Но все же я запрокинул голову назад и успел увидеть, что меня везут к металлическому цилиндру.

— Ты очнулся, — сказал док. — Лежи смирно. Это совсем не больно.

Внутри цилиндра мигали странные огоньки. Меня охватила паника. Призрачные воспоминания вернулись ко мне. Док собирался засунуть меня внутрь большого сканера, он собирался обследовать меня с помощью магнитного резонанса. Я резко повернулся на бок и снова испытал жаркую боль. Я вспомнил, что у меня сломаны ребра.

— Тай, не шевелись, — строго проговорил док.

Я приподнял голову и увидел его. Он решительно сжал губы. Я с трудом слез с каталки, ухватился за ее края — на всякий случай, вдруг не удержусь на ногах. Но я устоял. На мне не было ничего, кроме длинной больничной рубахи, но все же я побежал к двери.

— Вернись! — крикнул мне вслед док.

Толкнув плечом качающуюся дверь, я оказался в больничной палате. Около кроватей стояли мои родители и Джемма. Увидев меня, мать с отцом бросились мне навстречу. Отец подхватил меня и уложил на кровать. Я затих.

Док выбежал из кабинета и уставился на меня.

— Ты с ума сошел? — Повернувшись к моим родителям, он сказал: — Убежал, будто я его убивать собрался.

— Подожди минутку, док, — сказал отец и потрепал мои волосы. — Сейчас он успокоится.

Мама села рядом со мной на кровать. Дрожащими пальцами она взяла мою руку и прижала к щеке. Джемма встала у дальней стены и принялась возить туда-сюда больничную каталку — будто колыбель качала.

— Кто знает, какой силы был разряд тока, полученный им? — развел руками док. — Нужно проверить, не пострадал ли его головной мозг и…

— Нет! — свирепо выкрикнул я.

Около изножья кровати появилась Зоя. Она прижимала к груди игрушечную акулу — так крепко, словно от этой игрушки зависела ее жизнь. На сестренке все еще была ночная рубашка.

— Пожалуйста, не умирай, — прошептала она.

— Я не собираюсь умирать, — буркнул я.

— Я не хотела сделать тебе больно, — пробормотала Зоя и снова разрыдалась. Она еще что-то сказала, но я не разобрал слов.

Ослепительной вспышкой у меня в сознании промелькнули события прошедшей ночи. Мой страх, ужасная боль, хруст сломанных ребер… и Шейд. Прежде всего — Шейд. Огромный, страшный, с горящими, как угли, глазами.

— Шейд, — выдохнул я, вскочил и спустил ноги с кровати.

Мама крепче сжала мою руку и удержала меня.

— Он арестован, — успокоил меня отец. — Рейнджер Граймз через час отвезет его на материк, и мы больше никогда его не увидим.

Я посмотрел на Джемму. Вид у нее был жутко расстроенный. Что она всем рассказала?

— Что это такое? — испуганно спросила мама.

Опустив глаза, я увидел странное пятно, тянущееся от сгиба локтя вверх по бицепсу. Пятно было похоже на птичье перо. Казалось, кто-то подкрасил мои капилляры лиловыми чернилами.

— Гематома Лихтенберга, — сказал док. — Рейнджер Граймз говорит, что у Шейда такая же.

Я провел по лиловому пятну кончиком пальца и поморщился. По коже распространилась резкая боль.

— Такая гематома возникает у людей, в которых попала молния, — объяснил док. — Но вызвать ее может любой сильный электрический разряд.

Взгляд дока упал на Зою.

Зоя вздрогнула, разжала губы и была готова что-то сказать, но я ее опередил.

— Ну какая же ты молодчина, креветка, — хрипло выговорил я. — Сунула электрошокер в лужу. Просто умница.

Джемма остановилась возле каталки и сдвинула брови.

— Да, — прошептала Зоя, сдерживая слезы. — Я это сделала.

— Ты сказала, что не помнишь, что сделала, — поправил ее док.

— Она была напугана, — вмешался я, не сводя глаз с сестры. — Она подобрала с пола электрошокер. Наверное, даже не соображала, что делает.

Зоя кивнула, крепко сжав губы.

— Это я сказал ей, чтобы опустила электрошокер в лужу, — добавил я.

Док прошел по палате и остановился около Джеммы.

— Ты видела, что там произошло?

— Что-то случилось, док? — спросил мой отец.

— Я отбываю отсюда навсегда через сорок восемь часов, — сверля меня глазами, сказал док. — Если с тобой что-то не так, у тебя есть шанс выяснить это. Потом ты будешь предоставлен сам себе.

Я напрягся и сердито буркнул:

— Со мной все в порядке.

Неужели он думал, что я стану ему доверять после того, как он обманул нас и заставил поверить, что подводная колония «Сиблайт» была тюрьмой.

— Давайте просто дадим Таю немного времени и посмотрим, как он себя будет чувствовать, — предложил мой отец.

— Он еще ребенок! — воскликнул док, повернувшись к отцу. — Он не понимает, что для него лучше. Неужели у вас нет никакого влияния на него?

— Кое-какое есть, — сухо ответил отец.

— Не обследовать его — это пренебрежение по отношению к состоянию его здоровья. Полное пренебрежение.

С этими словами док вышел из палаты.

— Теперь, когда Шейд арестован, — поспешно проговорила мама, чтобы прервать неловкое молчание, — все считают, что остальные бандиты отсюда уберутся. Я подумала, что ты захочешь об этом узнать… Словом, мы уже не думаем о том, чтобы перебраться наверх. — Она улыбнулась и протянула мне аккуратно сложенную стопкой одежду. — Возможно, правительство даже выплатит награду за поимку Шейда.

Я посмотрел на отца. Он улыбнулся. На сердце у меня полегчало, и даже бок на несколько секунд перестал болеть.

Как только все вышли из палаты, я быстро натянул облегающие трикотажные штаны. Разорвав бумажную больничную рубаху, я посмотрел на перистый кровоподтек на руке и сел на кровати, пытаясь осознать тот факт, что нас с Шейдом теперь объединяют и эти гематомы. После того что я видел, отрицать очевидное было бесполезно. Шейд тоже был наделен темным даром.

Когда я открыл дверь столовой, меня встретили радостные крики и аплодисменты. Джибби, Радж, Шерл и Ларс приветственно подняли кружки.

— За Тая!

Джибби сунул мне в руки чашку.

— Мы празднуем арест Шейда.

— Который час?

— Уже за полночь, — ответила Шерл, лучисто улыбнувшись мне.

Джемма подсела ближе ко мне и прошептала:

— Надо поговорить.

Она увела меня к пустому столику.

— Ты должен сказать им, что темные дары существуют, — сказала Джемма, когда мы с ней уселись за столик.

— Что? Ни за…

— Люди должны знать о том, что Шейд способен преображаться!