Хранить ее Душу - Опал Рейн

— лёгкий, тянущийся. Потом он принюхался дальше, вынуждая её терпеть, пока он искал ещё следы. Зарычал, когда добрался до лодыжки — там тоже пахло раной и перевязкой.

— Никогда больше, — зарычал он. — Твоя жизнь — драгоценна. Там слишком опасно.

— Я знаю, — шепнула она, уводя взгляд, пока он полз ближе, нависая над ней.

— И… прости. Я… я не уйду снова. Обещаю.

Все силы, вся решимость, что жгла её прежде, словно стекли из неё — и она осела на постели, обессиленная.

— Я очень устала. Я боялась, что они прорвутся внутрь и нападут на нас.

Тени под глазами потемнели ещё сильнее.

— Ты не спала.

Она покачала головой.

Она сказала, что он спал два дня.

Он знал, что яд паука держал его тело во сне, пока оно восстанавливалось, — а потом, должно быть, он провалился в собственную дрёму ещё глубже, уже без яда, словно разум цеплялся за сон.

— Можно… остаться здесь? — её голос был едва слышен. — Я слишком устала, чтобы двигаться.

Глубокий синий цвет затопил его взгляд, когда он медленно подался назад, чтобы натянуть меха поверх неё, спрятать её в тепле. Её глаза закрылись ещё до того, как он закончил. Он замер — и лишь потом наклонился, чтобы осторожно провести концом своего костяного носа по её виску, касаясь так мягко, как только мог.

— Спи спокойно.

Она уже не слышала — дыхание её стало ровным, глубоким, тёплым.

Звуки демонов, скребущих вокруг дома, выдернули его внимание, и он покинул комнату, чтобы всё исправить, всё подготовить — чтобы ей ничто не угрожало.

Но, проходя через дверной проём, он оглянулся.

Рея — в моей постели.

Это зрелище наполнило его удовольствием и теплом. Она выглядела такой маленькой, такой беззащитной на огромной кровати — словно её миниатюрная фигура была лишь крупицей в этом пространстве. Он чувствовал, как в груди растекается тихое, странное счастье — желание остаться и смотреть вечно.

С усилием отведя взгляд, он ппрошел в зону готовки, вытянул из шкафа керамическую банку с солью и копатель рядом с ней.

Как только он шагнул за порог, большинство Демонов брызнули врассыпную.

— Это Мавка, бегите!

Его всегда радовало то, насколько сильно они его боятся. За долгие эоны он перебил их великое множество, и они прекрасно знали, что он — один из их главных хищников.

Один из них привлек его внимание, когда пробегал мимо крыльца. Орфей уловил тончайший намек на запах Реи, исходящий от его похожего на собачье тело. Он положил вещи, которые вынес из дома, на перила крыльца и с рыком бросился вдогонку.

Несмотря на то, что тварь бежала на четырех конечностях, Орфей стремительно настиг её. В прыжке он схватил её за ногу и подмял под себя прежде, чем та успела покинуть соляной круг вслед за остальными, что уже ломились в брешь.

Тупые Демоны раз за разом бились головами о невидимую стену, не понимая, как выбраться, хотя перед ними был пример из четырех сородичей, указавших путь.

Орфей не обращал на них внимания — он вышвырнет их позже, когда будет запечатывать круг. Он перевел взгляд на существо, извивающееся под ним, скулящее и лающее. Этот Демон сожрал немало людей, но говорить не умел.

Орфей схватил одну из его лап и поднес когти к своему носу. Сдавленный рык вырвался из горла; он оскалил клыки. Запах засохшей крови Реи пятнал когти твари.

— Это ты её ранил.

В конце концов, он исполнит свое желание — искалечить врага в отместку.

Демон скулил и выл, пока Орфей тянул за запястье — медленно, о00очень-очень медленно, вырывая руку из плечевого сустава. Наслаждение захлестнуло его: звуки рвущейся кожи, треск мышц и выходящих из пазов костей звучали в его ушах как чудесная песня. Ужасающие, полные боли крики заставляли его содрогаться от удовольствия, пробуждая все его нечеловеческие черты, которые теперь ничто не сдерживало — ведь на нем не было одежды.

Кровь Демонов, будучи омерзительной на вкус, редко вызывала у него голод.

Он швырнул оторванную конечность в сторону и перешел ко второй лапе, обнюхав её, чтобы убедиться, что и она причинила ей боль. Так и было. Он проделал то же самое; язык скользнул по костяным краям морды, когда кровь хлынула из плеча второй удаленной лапы.

Тварь забулькала, пытаясь выдавить хоть слово. Возможно, «стой» или «пожалуйста». Это был демон среднего размера — сильный противник для человека, но ничтожество для Орфея. Схватив обрубок тела, который всё еще дергался в агонии и ужасе — этот запах буквально источался из него — он потащил его к выходу из соляного круга.

Демон завыл, понимая, что будет дальше.

Орфей вышвырнул его в брешь. Он терпеливо ждал, наблюдая, как изуродованная туша пытается отползти на задних ногах.

Другие Демоны набросились на него, привлеченные запахом крови и страха. Те, что всё еще метались внутри круга, не зная, как выйти, рванули к сородичу. Его рвали десятки пастей; он взвизгивал, пока его пожирали заживо, и замолк лишь тогда, когда превратился в груду объедков.

Орфей отвернулся, чтобы собрать вещи и восстановить соляной круг.

Закончив с этим, он изготовил четыре талисмана для защиты дома — он заметил, что Рея заменила те два на крыльце, и только это удерживало тварей снаружи. Демоны пытались процарапать себе путь с другой стороны дома: там, где он заколотил окно в её комнате, уже была вырыта небольшая яма.

Она оказалась удачливой и сообразительной. Он очнулся как раз вовремя, чтобы не дать им войти. Орфей понимал: к рассвету (а сейчас была ночь) они бы уже пробрались внутрь.

Затем Орфей покинул дом, чтобы дойти до того места, где она выронила амулет. Кинжал исчез, но диадема-венец лежала нетронутой. Он нагнулся, поднял её и спрятал в карман, после чего вернулся домой.

Он проверил сад — тот был вытоптан, но в целом цел.

Оставалась последняя задача: сходить к ручью за водой. Он колебался, не решаясь оставить её одну, боясь, что она сбежит, но она обещала ему, что не сделает этого. В любом случае, он надеялся, что она проспит всё это время.

Весь дом был залит кровью — его кровь тянулась полосами по полу. И остаток времени он провел за уборкой, чтобы Рея, проснувшись, увидела чистый и уютный дом.

Глава 15

Только когда Орфей закончил мыться в ванне, смывая остатки грязи со своего тела, он обнаружил, что Рея проснулась. Он шёл мимо дверей в сторону жилой части дома