Зелье для упрямого дракона - Елизавета Крестьева

— Тогда до встречи, — сказал он и вышел, не оборачиваясь.

Гигантским усилием я подавила рвущийся наружу болезненный всхлип и с деревянной спиной отправилась работать.

Глава 22. Чудеса Кайр-Довы

В эту же субботу утром мы, в количестве трёх земных женщин и одного дова-норрского дракона, стояли перед входом в старинный тверской особняк с башенкой. Сыпала с неба противная морось, кричали на облетевших деревьях галки, но глаза девчонок блестели восторгом и предвкушением. Да и мне, признаться, было волнительно — мой второй родной мир уже прочно поселился где-то в сердце, тянущей ноткой грусти, отсветом бирюзовых небес, тяжёлыми пригоршнями холодных звёзд.

— Умеете вы устроиться, Глеб Германович, — протянула Алёна, крутя головой по сторонам. — Сад вот только подзапустили…

— Это да, — согласился дракон. — Но мне, сама понимаешь, лучше не привлекать излишнего внимания к особняку. Запущенный вид отлично отталкивает любопытствующих.

— Может быть, — Алёна недовольно сморщила хорошенький носик. — Но вот я бы тут точно развернулась!.. Помощников бы только парочку…

Вельгорн улыбнулся, прошёл сканирование, дверная створка знакомо отъехала в сторону, а я поимела удовольствие лицезреть вытянувшиеся лица моих спутниц. Примерно так же, значит, выглядела и я — потешное, надо признать, зрелище!..

Первое, что бросилось мне в глаза в зале с фреской, сразу приковавшей восхищённое внимание Леры, — новый предмет у окна с мягким подоконником. Это была мраморная чёрная подставка с изящным терракотовым горшком Драконь-травы, увядшей настолько, что невольно кольнуло сердце. Я присела на подоконник, пристроив на колени горшок, пальцы бережно погладили чуть живые стебельки.

— Ну, ну, моя хорошая… — я ласково подула на траву. — Чего приуныла?..

— И вправду, — присела рядом Алёнка и тоже подула и погладила. — Хватит кукситься, голубушка, мы же рядом! Лер, иди-ка сюда!

Лера, мгновенно всё поняв, повторила придуманный с ходу ритуал, и, к нашему всеобщему восторгу, травка на глазах посвежела, вытянула робкие стебельки, на конце одного налился сиреневой каплей бутончик, а потом, один за одним, раскрылись хрупкие, как крыло бабочки, лепестки. В серединке же, я готова была поклясться, родилось едва заметное голубоватое свечение, и все мы замерли, застыли, боясь вздохнуть и спугнуть родившееся на глазах Чудо…

Я подняла глаза на Вельгорна, увидев такую редкую в последнее время и чуть растерянную улыбку на красивых губах, озарившую не только лицо, но и глаза. Горло мучительно двигалось, словно он силился что-то сказать, но никак не мог собраться с мыслями, и неожиданное тепло разошлось у меня по груди, такое же нежное, как свечение волшебного цветка.

— Я же тебе говорила и продолжу говорить, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Мы сделаем всё, что сможем, чтобы спасти Дова-Норр. Правда, девчонки?..

Лера с Алёной встали рядом со мной, плечом к плечу. Лера скромно, но уверенно кивнула, Алёна же решительно вздёрнула подбородок и добавила, прижимая к груди горшок с травой:

— Мы такие же, как эта трава. Может, кажемся хрупкими и бесполезными… но внутри скрывается какая-то мощная Сила. Я чувствую это с детства. Я очень хочу помочь. И мне кажется, у нас всё получится.

Вельгорн ещё какое-то время смотрел на нас троих, потом медленно опустился на одно колено и склонил голову:

— Благодарю вас, Хранительницы. От имени всех жителей моего несчастного мира…

Ну вот, снова пафос начался, хотя отчего-то стянуло горячим обручем горло и защипало глаза — столько обречённой усталости было в этой коленопреклонённой фигуре.

Верил ли он?..

Не знаю.

Но когда он выпрямился, взгляд его был уже другим — спокойным, ясным, чистым. Полным властной, истинно королевской решимости.

— Прошу вас, идите за мной.

Дова-Норр встретил нас буйным ветром, сразу швырнувшим в лицо горсть острых, колючих снежинок. Но мы были готовы — все четверо ещё в подвале особняка укутались в драгоценные сверкающие шубы с меховыми капюшонами. Вельгорн сказал, что раньше эти звери, напоминавшие наших песцов, только значительно крупнее, водились по всем горам материка, различаясь оттенками меха в зависимости от ареала обитания. Они бывали серебристыми, почти чёрными, снежно-белыми, а иногда попадались и особенно ценились с таким мехом, как на наших шубах — внутри белый подпушек, а остевые волосы, прозрачные в глубине, к концу переходили в обсидианово-чёрный. Будто снег припорошило пеплом или сажей… И меня в который раз захлестнула горечь, когда я представила, каким живым и разнообразным был когда-то этот удивительный мир… вот что мы теперь можем сделать, жалкая горстка почти беспомощных существ?..

Но я лишь покрепче прижала к себе пакет с укутанной в тёплый драконий шарф Драконь-травой, с которой так и не смогла расстаться в особняке. Похоже, таскать её с собой начало входить у меня в привычку. К тому же, как сказал Вельгорн, у Ярташа здесь, в Кайр-Дове, есть самый настоящий небольшой сад, который мне не терпелось увидеть. Кто знает, может, в этом садике и для моей травушки место найдётся?.. Символично ведь, как ни крути — когда-то Элианна увезла отсюда драгоценные семена, а теперь её далёкая правнучка привозит обратно целый кустик.

В этот раз на площадке у арки портала нас встречала целая делегация.

Элантар, Ярташ, и несколько…

Да, это были не люди. Хотя нет, один походил на человека — крепкий, бородатый, в возрасте, присыпавшем каштановые кудри сединой, с суровым взглядом. Он опирался на крепкий гладкий посох светлого дерева с навершием, окованным серебристым металлом. А рядом с ним стоял — высокий… остроухий… необыкновенно красивый… ну да, эльф. Во всяком случае, похожий на эльфа, какими их сотворил Питер Джексон, режиссёр «Властелина колец». Он явно мёрз, кутаясь в длинный голубоватый меховой плащ тонкой выделки, но глаза его, огромные, миндалевидные, золотисто-ореховые, полные ярких движущихся пестринок, неотрывно и жадно разглядывали нас со странно тревожным, мятущимся выражением.

Слева от условно-человека, упёршись в камень площадки, словно пытаясь в неё врасти широко расставленными ногами, стоял низенький и почти квадратный гном, заросший тёмной бородой, как лесной пенёк мхом. Ну, а как ещё назвать этого коротышку, который мог бы показаться забавным, если бы не тяжёлый недоверчивый взгляд маленьких глазок из-под видавшего виды шлема с одним обломанным рогом.

Вельгорн, остановившись перед делегацией, заговорил на рокочущем драконьем наречии, повёл рукой в нашу сторону, и все, включая драконов, низко поклонились. Мы, чуть замешкавшись и переглянувшись, поклонились тоже, довольно неуклюже из-за шуб, и тут я краем глаза заметила какую-то метнувшуюся к Вельгорну голубую тень, от которой повеяло влажным холодом. С трудом удержавшись от взвизга, я попыталась на ней сфокусироваться, но тень двигалась так быстро, наматывая